Пока моя родственница в отъезде, раз в неделю я прихожу следить за её хоромами хрущёвского типа.
Сибирское лето на излёте, холодает, дома по вечерам становится зябко.
Обычно я сплю в маленькой комнате с плотно закрытой дверью.
Утром пошла ставить чайник, а в остальной квартире такой дубак! Нажав на кнопку, превращающую воду в кипяток, я бегом помчалась обратно в нагретую комнатушку под сохранившее моё тепло одеяло.
Сразу вспомнился дом бабушки в деревне.
Вечером, такой уютный и тёплый от затопленных печек, потрескивающих поленьев и искорок, мелькающих сквозь трещинки в заслонках, к рассвету он совершенно остывал. Утром было так студёно, что пол обжигал босые ноги, если спросонья сойдёшь с вытканной бабушкой дорожки.
И, пройдя немного по холодному дому, чтобы узнать, где бабушка, со всех ног несёшься обратно в свою комнатку под тяжёлое одеяло – единственное место в доме, оставшееся тёплым до утра.
Можно ещё полежать и при утреннем свете разглядывать обои, фотографии на стенах, корешки книг и травинки, заглядывающие в окно.
Потом решаешься выбраться окончательно, наспех надеваешь свою холодную одежду и бежишь туда, на своё проверенное место – на прогретое утренним солнцем крыльцо.
Греют горячие ступеньки, тёплый ветерок пытается разгладить взлохмаченные подушкой волосики. На чистом дворе ни соринки. Бабушка в огороде. А из летней кухни пахнет чем-то очень вкусным…