— Дети, Светульку нужно прописать у вас. Она скоро родит
Фраза прорезала тишину утра, словно нож по натянутой струне.
Людмила Васильевна появилась на пороге как ураган в восемь утра, не предупредив о визите.
В её движениях читалась привычная уверенность женщины, привыкшей получать желаемое. Ольга инстинктивно почувствовала неладное — свекровь никогда не приезжала просто так.
Звонок в дверь был настолько настойчивым, что Максим вскочил с постели, бормоча недовольно что-то под нос. Ольга осталась лежать, прислушиваясь к приглушённому диалогу в прихожей.
— Неотложные дела, сынок! — звучал бодрый голос свекрови. — Первый автобус и вот я здесь.
Людмила уже снимала туфли, окидывая взглядом квартиру с видом оценщика недвижимости. Элегантная сумочка, безупречный макияж, решительные жесты — она явно пришла не за чаем.
— С добрым утром, Людмила Васильевна, — произнесла Ольга, направляясь к плите. — Поставлю чайник.
Включив газ и доставая продукты для завтрака, она мысленно перебирала варианты. Что могло заставить свекровь мчаться к ним спозаранку? Все дороги вели к Светлане.
Максимова младшая сестра ждала ребёнка — седьмой месяц на носу. Отец будущего малыша испарился из её жизни без следа. Ольга предчувствовала: сейчас прозвучит просьба, которая касается их жилплощади.
Аромат блинчиков наполнил кухню. Ольга машинально нарезала яблоки, выставила мёд и сметану. Позвав всех к столу, обнаружила Людмилу в гостиной — та изучала дизайн интерьера.
— Как же у вас уютно получилось, — отметила она, усаживаясь за стол. — Словно из каталога мебели.
Ольга вежливо улыбнулась, хотя внутренне напрягалась всё сильнее.
Максим молча жевал блины. По его поведению Ольга поняла — разговор уже состоялся.
— Так вот что я хочу сказать, — начала Людмила, отодвигая тарелку. — Светлану надо временно зарегистрировать в вашей квартире. Это крайне важно. Здесь отличные врачи, роддом в шаговой доступности, плюс московская прописка. Для малыша это огромное преимущество!
Ольга медленно поставила чашку на блюдце.
— Зарегистрировать? — уточнила она. — У нас?
— Конечно. Чисто номинально. Жить-то она не будет. Родит, пару раз к докторам съездит — и домой.
Максим попытался что-то вставить, но замолк под взглядом жены.
— А зачем обязательно регистрация? — поинтересовалась Ольга. — Нельзя просто приехать на роды?
— Что ты, дорогая! — всплеснула руками Людмила. — Медики требуют местную регистрацию. А с московской пропиской потом и садик устроить легче, и поликлиника хорошая. Всё ради ребёнка же.
Ольга отошла к окну. Февраль за стеклом — мокрый снег, свинцовые облака, голые ветки. Внутри души было не легче.
Она вспомнила, как девять лет назад они с Максимом решились на ипотечный кредит. Как экономили на всём, забыв про отпуск и походы в кафе, даже обувь покупали по распродажам.
Как выбирали каждую деталь интерьера, своими руками клеили обои, а он один поднимал тяжеленные мешки со строительными смесями на четвёртый этаж.
И теперь их просят распахнуть двери для человека, который ничего не вкладывал в это пространство.
Людмила уже расположилась в кресле с чашкой чая и выражением лица "дело в шляпе".
— Оленька, пойми же, Светочка совсем одна. А у вас тут две спальни. Ты бы на её месте тоже рассчитывала на поддержку.
Ольга повернулась к ней.
— Людмила Васильевна, я понимаю ваше желание поддержать дочь. Но поймите и нас. Регистрация — не просто формальность. Это серьёзные юридические последствия.
— Да перестань! — отмахнулась свекровь. — Мы же порядочные люди. Всё честно. Выпишем, как только дела уладятся.
— А если не выпишете? Если Светлана передумает уезжать? А если зарегистрирует и ребёнка? — В голосе Ольги появились стальные нотки.
Людмила поднялась:
— Я не ожидала такой встречи. Мы ведь родня. Всегда выручали друг друга. А когда Светлане нужна помощь, вы выдвигаете условия!
— Я просто защищаю то, что мы с Максимом создавали годами, — ровно ответила Ольга. — Эту квартиру мы тянули вместе. И решение должно быть взвешенным.
Максим сидел, будто его не было в комнате. Не вмешивался, только смотрел в стол. Это бесило больше всего.
Когда Людмила ушла, Ольга подошла к мужу:
— Ты планируешь это со мной обсуждать, или снова будешь отмалчиваться?
— Не знаю, что сказать... Мама умеет принуждать.
— А ты хочешь всю жизнь танцевать под её дудку?
— Но Светлана — моя сестра.
— А я тебе кто? — резко бросила Ольга.
Повисла пауза. Затем он кивнул:
— Схожу к юристу. Нужно выяснить, есть ли альтернативы.
Спустя два дня Ольга принесла однозначный ответ специалиста:
— Если зарегистрируем Светлану, потом можно будет прописать и ребёнка. А выписать несовершеннолетнего без разрешения опеки невозможно. До совершеннолетия.
Максим побелел:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он задумался, потом встал и удалился в спальню. Вернулся через час.
— Переговорил с мамой. Всё объяснил. Она рыдала. Назвала меня предателем.
— И что ты ответил?
— Что мы семья, но не должны приносить себя в жертву чужим проблемам.
Минула неделя. Людмила Васильевна не выходила на связь. Светлана тоже.
— Обиделись, — пожал плечами Максим. — Ждут, что мы сдадимся. Бойкотируют меня.
— Мы не сдадимся.
Ольга взяла его ладонь в свои руки.
— Ты принял правильное решение. Это не трусость. Это мудрость.
Свекровь прервала с ними отношения. Трубку не берёт, поздравления не присылает. Видимо, считает нас эгоистами. Но какой выбор у нас был?