— Марк, слушай, тебе мама звонила?
Алёна даже не подняла голову от планшета. После шестнадцатичасовой смены руки дрожали, но она всё равно листала сайт турфирмы. Четыре года копила. Четыре года каждую свободную минуту изучала маршруты по Египту.
— Хургада, сначала отлежусь семь дней в отеле, всё включено, потом три дня в Каире — шептала себе под нос. — Музей, пирамиды, Нил.
Марк сидел за ноутбуком, искал заказы. Официального трудоустройства никогда не было. Фрилансер, получал не ахти, потому что не хочет работать на дядю, а гордо делал всякую мелочь по 1000 рублей. Поэтому все надежды на отпуск мечты лежали на Алёнкиных плечах.
Она работала в две смены. Иногда вызывали и на третью. После смерти очередного пациента в седьмой палате всегда мечтала об одном — о тёплом море и пирамидах. Египет стал её спасением от больничных коридоров.
В конверте на отпуск лежало двести семьдесят тысяч рублей. Ещё тридцать — и можно бронировать путёвки.
— Марик, я завтра в турагентство схожу.
— Давай сначала до трёхсот дотянем.
— Нет уж, хватит ждать.
Телефон зазвонил поздно вечером. Марк взял трубку.
— Алло, мам. Что случилось?
Алёна слышала встревоженный голос Валентины Сергеевны через динамик.
— Марик, у нас беда. Борису Михайловичу операция нужна срочно. Колено совсем плохое.
Алёна знала этот тон. Такой бывает, когда в реанимации что-то случается.
— Сколько нужно? — спросил Марк.
— Двести пятьдесят тысяч.
— Мам, у меня таких денег нет.
— Знаю, сынок. Знаю, что у Алёны есть накопления.
Марк посмотрел на жену. Лицо у него стало серым.
— Мам, я перезвоню.
Повесил трубку и долго молчал.
— Алён, ты слышала?
— Слышала.
— Что делать будем?
Алёна почувствовала, как холод разливается по телу. Четыре года. Четыре года двойных смен.
— Марк, слушай. Я могу дать тебе деньги в долг. Под проценты, как в банке. Ты берёшь, помогаешь Борису Михайловичу, а потом постепенно отдаёшь.
Марк помотал головой.
— Не могу. Когда я смогу отдать такую сумму? Годами буду должен.
— Но это же твой отчим. Он тебя воспитывал с десяти лет.
— Именно поэтому не могу взять у тебя взаймы. Должен сам справляться.
Алёна посмотрела на мужа и поняла — мужская гордость дороже здоровья Бориса Михайловича.
На следующий день позвонила Валентина Сергеевна. Напрямую.
— Алёна, можно с вами поговорить?
— Конечно, Валентина Сергеевна.
— Вы же понимаете ситуацию. Марик не может помочь, у него заказов сейчас нет. А у вас есть накопления.
— Понимаю.
— Борис Михайлович мучается. По ночам не спит от боли.
— Валентина Сергеевна, я предлагала Марку деньги в долг. Он отказался.
— Ну так это мужское самолюбие. А человек страдает.
Алёна почувствовала раздражение. Получается, Марк может отказываться из принципа, а она должна просто отдать деньги?
— Я подумаю.
— Алёночка, ну что тут думать? Вы же медсестра, понимаете, как важно здоровье.
После разговора Алёна сидела на кухне и понимала — все ждут от неё денег. Марк отказывается брать взаймы, но проблему должна решить она. Своими накоплениями.
— Марк, ещё раз предлагаю — беру тебе деньги в долг, ты помогаешь семье.
— Алён, не могу я у тебя занимать такие суммы.
— А что мне делать? Твоя мама прозрачно намекает, что я должна помочь.
— Не должна. Это моя семья, моя ответственность.
— Какая ответственность, если ты отказываешься от помощи?
Марк промолчал. А вечером Алёна услышала, как он говорил по телефону с кем-то:
— Да понимаю я, что жестоко с её стороны. Четыре года на поездку копила, а на здоровье человека денег жалко.
Алёна замерла у двери. — Сам отказался брать в долг, а я виновата? — прошептала она себе под нос.
Значит, он её осуждает. За спиной осуждает, а в лицо говорит, что не может взять деньги взаймы.
Утром встала и поняла — всё решено. Пусть это эгоистично, но это её деньги. Её четыре года жизни. Марк мог взять в долг, но отказался. А теперь обвиняет её в жестокости.
В турагентстве девочка-менеджер улыбалась.
— Отличный выбор! Египет сейчас очень хороший.
— Бронируем.
— Конечно! Только нужен задаток — пятьдесят тысяч.
Алёна достала конверт. Деньги отсчитала спокойно.
Дома Марк встретил её мрачно.
— Мама звонила. Спрашивала, когда подъедем за деньгами.
— Никогда.
— Как это?
— Купила путёвку. Улетаю через неделю.
Лицо Марка изменилось.
— Алён, ты серьёзно?
— Серьёзно. Ты отказался от моих денег в долг. Твоя мама считает, что я просто обязана помочь. А я считаю по-другому.
— Отчим болеет.
— Отчим болеет, а ты по телефону рассказываешь друзьям, какая я жестокая. Разбирайтесь сами.
Марк не нашёл что ответить.
В самолёте Алёна думала о том, что родители Марка наверняка найдут деньги. Он что-нибудь придумает.
Египет оказался таким, как мечталось. Море — бирюзовое. Пирамиды — величественные. Она фотографировала всё подряд и не чувствовала вины.
Марк писал редко. Коротко. "Всё нормально". "Операцию сделали". "Деньги дал двоюродный брат Андрей".
Ничего про то, как теперь к ней относятся.
Домой вернулась загорелая, отдохнувшая. Марк встретил в аэропорту сухо.
— Как дела? Как Борис Михайлович?
— Нормально. Ходит уже.
— Андрей помог?
— Помог. Отпускные свои отдал, от отпуска отказался.
Всё. Больше ничего не обсуждали.
Валентина Сергеевна первый месяц не звонила. Потом начала общаться с Алёной на "вы", холодно.
— Как дела, Алёна? Здоровы?
— Спасибо, Валентина Сергеевна, всё хорошо.
— Хорошо.
На день рождения Марка родители пришли с подарком. И с рассказами об Андрее.
— Вот настоящий племянник. От отпуска отказался, последние деньги отдал. Не то что некоторые — в Египет летать.
Марк молчал. Алёна тоже.
Через год у них родилась дочка. Свёкры приехали в роддом. Но Алёну поздравляли формально.
— Вот она, наша внучка, — говорила Валентина Сергеевна. — Надеюсь, она будет добрее некоторых.
Прошло три года. Марк изредка получает хорошие заказы, но больших денег так и не заработал. На Алёну смотрит с упрёком — мол, могла же помочь семье.
Алёна иногда листает фотографии из Египта. Красивые места, счастливые воспоминания.
Была ли поездка того стоила?
Не знает. Египет был прекрасен. Но семейные отношения остались холодными. Марк так и не простил ей "жестокости". Родители считают её эгоисткой.
А она считает, что поступила правильно. Предложила деньги в долг — отказались. Сама проблему решать не обязана.
Только вот объяснить это никому не удаётся.