Поселок Чабанка в 30 км от Одессы, вечер 6 августа 1925 года. Даже летний воздух здесь пах железом — пыль дорог, пот лошадей, горячие железные печи вагонов и металл в голосах командиров. В этом дачном поселке, где располагалась временная ставка 2-го кавалерийского корпуса, стояла зловещая тишина. Красный командир Григорий Котовский только что завершил совещание. Он устал — даже легендарные неуязвимые комкоры стареют. В его глазах еще жила сталь, но в походке уже появилась медлительность.
Григорий Котовский начал свою криминальную деятельность в начале XX века, после того как уклонился от мобилизации во время русско-японской войны. С 1905 года, на волне революционных волнений, он сформировал банду, занимавшуюся грабежами и налетами на имения, магазины и квартиры. Его преступления сопровождались театральной бравадой: он открыто появлялся в Кишиневе, проживал в дорогих гостиницах, часами сидел в кафе, несмотря на розыск. Известно, что часть награбленного он раздавал беднякам, создавая образ «народного мстителя», что впоследствии помогло советской пропаганде романтизировать его биографию.
В 1907 году Котовского арестовали и приговорили к каторге в Сибири, откуда он бежал через пять лет. Вернувшись, он продолжил бандитскую деятельность, еще больше укрепив свою репутацию дерзкого налетчика. В 1916 году его снова задержали, на этот раз приговорив к смертной казни, которая позднее была заменена бессрочной каторгой. Освобожден он был лишь после Февральской революции 1917 года — и только при условии немедленного отправления на фронт.
Воевал Котовский лихо: славился своей храбростью и смекалкой. Постепенно он поднимался по иерархической лестнице и дослужился до командующего 2 кавалерийским корпусом. Знаменитый военачальник и нарком Фрунзе даже хотел назначить его своим заместителем, но по каким-то причинам этого не произошло.
… Сейчас, в личной комнате, он снял китель, потянулся. «Храбрейший среди скромных», — вспомнились слова Сталина. Он знал, что стал больше, чем командир — символом, мифом. Но в этой стране мифы не живут долго.
Дверь открылась без стука.
— Здравствуй, Гриша, — сказал вошедший.
Котовский медленно поднял взгляд. Перед ним стоял человек из прошлого — Майер Зайдер, некогда владелец одесского борделя, бывший подручный, спаситель и должник. Когда-то Котовский вывел его из тени — дал должность начальника охраны сахарного завода. Но с тех пор — ни повышения, ни благодарности.
— Майер… Что тебе нужно?
— Справедливость.
Раздался один глухой выстрел. И — тишина. Настоящая, смертельная.
Когда охрана ворвалась в комнату, было уже поздно. Тело Котовского лежало у окна, кровь расползалась по полу, как чернила на старом протоколе допроса. В кабинете не осталось борьбы — лишь точность и расчет.
Майера арестовали сразу. На допросе он был спокоен, почти скучен. Мотив? Официально — обида. Говорил, что Котовский не давал ему продвижения, не держал слово. Следствие замялось — и уже тогда появились сомнения. Слишком уж удобно получилось.
Зайдер получил десять лет. Но отсидел всего три. А в 1930 году он был застрелен в Харькове — на пустынной улице, в безымянном переулке. Говорят, это сделали бывшие кавалеристы Котовского.
Смерть комкора потрясла страну. Для одних он был героем революции, для других — отпетым бандитом, не отличавшимся от того, кем был до 1917 года. Советская пресса мрачно молчала о деталях. Из легенды лепили памятник. Сталин хранил молчание.
Советские власти устроили пышные похороны, сравнимые по размаху с похоронами В. И. Ленина. Похоронить Котовского прибыли видные военные лидеры С. М. Буденный и А. И. Егоров, из Киева приехал командующий войсками Украинского военного округа И. Э. Якир.
Для него выстроили мавзолей по типу мавзолея В. И. Ленина в Москве, который в 1941 году был уничтожен немецко-румынскими фашистскими оккупационными войсками. В 2016 году останки Котовского были перенесены и захоронены на кладбище.
Александр ПАРХОМЕНКО