Нежность. Глава 15.
Звонок вонзился в тишину квартиры ровно в полдень. Внутри всё похолодело, но Катя, собрав остатки дрожащей решимости, с усилием нажала на кнопку домофона, отворяя гостеприимные (нет) двери подъезда. Она пыталась натянуть маску беззаботности, скрыть бушующий в душе ураган, но сердце бешено колотилось, выдавая её с головой.
Вместо ожидаемого курьера, словно из-под земли вырос колоритный тип – невысокий, с холёными чертами лица, облачённый в элегантный тёмный костюм с воротником-стойкой, словно сошедший со страниц модного журнала. А за его спиной маячили ещё двое, что-то тяжело волоча в пакетах и коробках. Зрелище, прямо скажем, сюрреалистическое!
Катя, ошарашенная, не могла отвести взгляда. Незнакомец сверлил её своим взглядом, оценивая каждый изгиб, словно редкий экспонат на аукционе. Наконец, он коротко бросил:
– Федор!
– Катя, очень приятно… – пролепетала она, стараясь говорить чётко, играя роль непринужденной хозяйки роскошной квартиры. Но Федор, казалось, был непробиваем. Он снова просканировал её взглядом с головы до пят и проворчал себе под нос:
– М-да… Фигура – огонь, осанка – королева. Здесь и будем устраивать дефиле? - спросил он как бы между делом.
– Э-э-э… Гостиная… там… – смущенно указала Катя.
– Детка, я в курсе! Знаю тут каждый уголок! Oh mon Dieu! – воскликнул он с театральным взмахом руки.
С уверенностью истинного гуру стиля Федор ворвался в гостиную и повелительным жестом отослал своих подручных распаковывать сокровища. Затем, повернувшись к застывшей в дверях Кате, огорошил:
– Дорогая, раздевайся!
Не обращая внимания на её округлившиеся глаза, он продолжил допрос:
– Стоп! Грудь своя?
– Ч-что? – только и смогла выдавить из себя Катя, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
– Импланты? Второй размер? Ручная работа?
– Да своя, своя! – выпалила она, зачем-то стараясь казаться уверенной.
– Повернись спиной. Отлично! Belle! Sexy! – бормотал Федор, забыв о приличиях. – Спорт? Танцы?
– Что вы имеете в виду?
– Чем занимаешься! Чертовка! Твоей грации позавидуют лучшие модели! Рост, конечно, как у эльфа… Но и Кейт Мосс не баскетболистка.
– Э-э-э… Танцую… – пробормотала Катя, стараясь не выдать своего смущения.
И только сейчас до неё дошло: перед ней, кажется, не просто стилист, а настоящий стихийное бедствие!
Федор мучил её почти час. Несмотря на робкие протесты, он выуживал из бездонных пакетов всё новые и новые наряды, заставляя Катю дефилировать в них, словно манекенщицу. Оценивая её в каждом образе, он что-то ворчал на своём загадочном французском. Наконец, гора одежды и обуви была покорена и безжалостно отсортирована.
Когда стилист собрался уходить, Катя запаниковала. Оплата! Как она вообще за это расплатится?!
– Извините, Федор, а сколько я вам должна?
Он взглянул на неё, как на инопланетянку, и выдал:
– Детка, господин Ягфаров снял все ограничения. Наслаждайся!
– С-спасибо… – прошептала она, словно во сне.
– Ты хороша! Но кудри – это преступление! Выпрямить – и будет вообще бомба! – бросил он напоследок и испарился.
После его ухода Катя с опаской взглянула на ценник пригнанного по фигуре костюма и рухнула на кровать, словно подкошенная! Цифры плясали перед глазами! Пятизначная сумма! Теперь у неё оставалось два варианта: умолять Азата о пощаде или в срочном порядке возвращать всё это богатство обратно.
В строгом темно-сером кашемировом костюме, в колготках цвета утренней росы и начищенных до блеска ботинках, Катя, съёжившись, стояла перед исполинским зданием, чья вершина терялась где-то в небесной выси. Тяжелый хвост волос ритмично подпрыгивал в такт её нервным шагам, когда она поднималась по лестнице. В руке всё так же храбро покоился видавший виды мамин рюкзак – частичка родного дома, которую она не могла отпустить, несмотря на его потёртый вид.
Мимо тек бесконечный серо-стальной поток людей, каждый из которых был погружен в свои заботы. Катя изо всех сил старалась успокоить дрожащие нервы и раствориться в этой безликой массе.
Подойдя к стеклянным дверям двадцатиэтажной башни из синего стекла и металла, она увидела лаконичную надпись: «Communication & life».
Нервный тик заставлял ее судорожно хватать ртом воздух. Споткнувшись о предательский порог, дрожащими пальцами она нашарила в сумке телефон и посмотрела время. Успела! Слава Богу! Целых пятнадцать минут, чтобы прийти в себя, продышаться и вытереть предательскую испарину со лба. Войдя в огромный холл, подавляющий своим величием и холодной технологичностью, Катя, неуклюже переставляя ноги, направилась к стойке ресепшена, за которой восседала ослепительная блондинка. Заметив её, девушка одарила Катю профессиональной улыбкой.
– Добро пожаловать! Чем могу помочь?
Катя судорожно вцепилась в лямку рюкзака, чувствуя себя не в своей тарелке.
– Э-э-э… Я… Тимофеева Катя. У меня… собеседование.
Вместо улыбки у нее получилась какая-то жалкая гримаса. Безупречный пиджак девушки за стойкой еще раз напомнил о её собственном костюме, но Катя одернула себя. «Соберись, тряпка! Минус одна неловкость из списка, Катя!» – прошептала она себе про себя. – Одну минутку, Катя, – сказала девушка, бросив на нее мимолетный, изучающий взгляд, и погрузилась в свой компьютер. – Катя, вас ждут в кабинете 172, семнадцатый этаж. Лифт слева от вас. Подпишитесь, пожалуйста, здесь, – констатировала блондинка, протягивая ей ручку.
Продолжение следует...