Не покинь меня 3
Иван получил место в тёплой части пристройки — таково было решение Зинаиды. Мужчина полностью её устраивал, взвалив на свои плечи всю тяжёлую работу. Она даже начала немного приплачивать ему, опасаясь, что он может уйти. Да и давно остывшее сердце её теперь непривычно трепетало в широкой женской груди.
Эта грудь уже много лет никого не волновала. С тех пор, как Гришка-муж упал и повредил позвоночник, Зинаида была и за мужчину, и за женщину одновременно. Она тянула харчевню и ухаживала за мужем, который лежал недвижимо, словно колода. Её женские прелести давно никого не привлекали, да и сама она забыла о своей женской сущности. Только деньги занимали её мысли — хотелось обеспечить сыну Стёпке лучшую долю и когда-нибудь избавиться от харчевни, выжимавшей из неё все соки. Мечтала о спокойной жизни.
Но пока о спокойствии оставалось только мечтать. Хозяйство требовало постоянного внимания, а теперь ещё и мысли об Иване будоражили кровь. Порой, закрыв глаза, она представляла его сильные руки с проступающими венами, широкие плечи, которые невозможно обхватить, и твёрдый живот с напряжёнными мышцами. Воображала, как его широкие ладони нежно скользят по её белой груди, а пальцы путаются в её растрёпанных волосах.
Зинаида пыталась отогнать эти видения, погружаясь в работу. Но чем больше она старалась не думать, тем слаще и навязчивее становились эти мысли.
Однажды среди бессонной ночи она поднялась, накинула на обнажённые плечи яркую шаль и отправилась проверить, правильно ли Иван складывает картофель в погреб. Он как раз спускал последние мешки, высыпая клубни в сооружённый им отсек. Керосиновая лампа освещала подземное пространство.
— Хочу посмотреть, как ты всё устроил, — пояснила она и опустила ногу на ступеньку. — Помоги, — скомандовала и упала прямо в его руки.
Иван ощутил мягкое женское тело, которое даже сквозь ночную рубашку обдало его своим жаром. Мужское естество взяло верх над рассудком, и не было никакой силы ему противостоять.
Обессиленная Зинаида тяжело дышала на примятой соломе. Никогда в жизни ей не было так хорошо. Ни о деньгах, ни о шёлковых чулках, ни о золочёных блюдах она не помышляла в эту минуту. Единственное желание — оставаться в этих крепких руках, вдыхать позабытый запах мужского пота и чувствовать, как горячая волна уносит её в пучину безрассудного животного наслаждения.
— Проси чего хочешь, только останься со мной, — почти в беспамятстве шептали её губы, жадно хватая раскалённый воздух.
Иван ничего не просил. Больше всего на свете он жаждал узнать, что происходит дома, как поживают Колька с Митькой. Но кто здесь мог ответить на эти вопросы? Он молчал, а Зинаида и без его просьб пыталась повернуть его жизнь в новое русло. Постоянно расспрашивала, кто он, откуда родом, есть ли семья. Иван твердил своё: память, мол, отбили, ничего не помню. Конечно, ему нужны были документы, но они остались дома, и вот уже который месяц он жил отшельником у Зинаиды.
Она стала относиться к нему мягче. Больше не называла Ванькой — звала Иваном. Приглашала ужинать на кухню, наливала полную чашку щей. Велела сменить короткую одежду покойного мужа на новую, специально купленную для него. Регулярно навещала его по ночам в пристройке.
— Ты словно с цепи сорвалась, — теперь Иван мог позволить себе озвучивать такие вольности.
— А ты люби меня, — шептала Зинаида. — Со мной не пропадёшь.
Иван с нетерпением ждал окончания зимы. Твёрдо решил: как только потеплеет, отправится домой. Неизвестность о судьбе близких стала невыносимой. Своими планами с Зинаидой он не делился, а она тем временем вынашивала собственные замыслы. Задумала оформить Ивану документы, чтобы больше не прятать его от людей. В то же время опасалась: а вдруг, получив бумаги, он исчезнет?
Жизнь вокруг кипела переменами. Советская власть поставила к власти бывших бедняков, и Зинаида прекрасно осознавала, что с прежними хозяйскими повадками теперь далеко не уедешь. Кухарка Сонька уже не боялась дерзить, разговаривала с ней на равных, требовала повышения платы. Но сильнее всего Зинаиду тревожило то, что Сонька настойчиво заигрывала с Иваном, постоянно зазывая его на свидания. Не получая взаимности, намекала, что знает об отношениях между ним и хозяйкой. В прежние времена Зинаида бы взяла кнут и за такие разговоры проучила бы девку, отхлестав по голому заду. Теперь такое не проходило. Того и гляди, Сонька сама возьмётся за кнут.
Ивану претили все эти женские распри. Ночные визиты Зинаиды стали в тягость. Сонька тоже не вызывала в нём никакого отклика. Он грезил о свободе, но вынужден был мириться с нынешним положением.
Однажды к Зинаиде неожиданно нагрянул милиционер. «Слышал я, что ты работника держишь без оформления? Зови его сюда, посмотрим, кто такой», — потребовал он. Зинаида от неожиданности растерялась. Стала всё отрицать: нет, мол, никакого работника, и человека постороннего в доме нет. Тут-то Сонька и выдала себя с головой, заявив: «Зови Ивана, пусть сам расскажет, чем он у тебя занимается».
Зинаида бросилась в пристройку, разбудила спящего Ивана, сунула ему в руки деньги: «Уходи быстрее, спрячься где-нибудь ненадолго. Только возвращайся потом, я буду ждать».
Иван, спешно одеваясь, выскользнул через запасной выход и поспешил прочь от места своего добровольного заточения. В голове уже складывался план, как добраться до родного дома.