Предыдущая часть:
На следующий день она снова встретилась с Людмилой Николаевной в том же кафе, где они пили чай несколько дней назад. Они сидели за столиком у окна, окружённые ароматом свежесваренного кофе, их голоса тонули в тихом гуле посетителей.
— Людмила Николаевна, я решилась, — сказала Наталья Викторовна, её пальцы крепко сжимали чашку, её голос был твёрдым. — Я подаю на развод. Не могу больше терпеть ложь и унижения.
Людмила Николаевна посмотрела на неё с уважением, её глаза были полны поддержки.
— Вы приняли трудное, но правильное решение, — ответила она, положив руку на плечо Натальи Викторовны. — Если вам нужна поддержка, я всегда рядом. Не бойтесь начинать заново.
Наталья Викторовна кивнула, чувствуя, как груз с плеч медленно спадает. Она знала, что впереди её ждут непростые дни, но была готова к этому.
Тем временем Владимир Сергеевич и Ксения Константиновна уже прибыли в Соchi. Они поселились в небольшом отеле у моря, где номера были уютными, а из окон открывался вид на волны. Ксения, стоя на балконе, с восторгом рассматривала пейзаж, её волосы развевались на ветру.
— Володя, это просто сказка! — воскликнула она, её голос звенел от радости, её руки всплеснули в восторге. — Море, солнце, пальмы — всё, о чём я мечтала! Мы будем гулять, загорать, наслаждаться каждой минутой!
Владимир Сергеевич, глядя на её счастливое лицо, чувствовал себя почти героем. Но его тревожил пропущенный звонок от Натальи Викторовны, её холодный тон в последнем разговоре.
— Ксюша, я отойду, надо пару звонков сделать, — сказал он, доставая телефон и направляясь к выходу, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость.
Ксения кивнула, не отрываясь от вида на море, её взгляд был полон мечтательности. Владимир Сергеевич вышел на улицу, где тёплый морской воздух смешивался с запахом цветов, и перезвонил жене.
— Наташа, ты звонила? — спросил он, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя его пальцы сжали телефон чуть сильнее.
— Да, Володя, — её голос был холодным, почти чужим, её слова звучали размеренно. — Когда ты вернёшься? Хочу тебя встретить.
Он, не ожидая подвоха, ответил, стараясь звучать беззаботно:
— В субботу утром. Хорошо, что ты позвонила, я уже собирался тебе написать.
Наталья Викторовна, отключив звонок, тихо произнесла, глядя в пустоту кухни, её голос был едва слышен:
— Значит, два дня у меня в запасе. Этого хватит.
Она уже знала, что будет делать. Её план был прост: встретить мужа на вокзале и поставить его перед фактом. Она не собиралась устраивать сцены, но хотела, чтобы он понял — её терпение закончилось.
На следующий день она снова поехала в город, чтобы встретиться с юристом. Андрей Павлович, выслушав её, подтвердил, что квартира, оформленная на неё, даёт ей юридическое преимущество.
— Наталья Викторовна, вы можете подать на развод и остаться в квартире, — сказал он, листая документы на своём столе, его голос был деловым, но доброжелательным. — Если вы решите, я помогу составить заявление и подготовить всё необходимое.
Она кивнула, её лицо было спокойным, но решительным, её пальцы сжали ручку сумки.
— Я решилась, Андрей Павлович, — ответила она, её голос был твёрдым, без тени сомнения. — Давайте начнём, я хочу всё сделать правильно.
Вернувшись на дачу, она застала Юлию, которая возилась на кухне, нарезая овощи для салата. Увидев мать, дочь оживилась, её глаза загорелись энтузиазмом.
— Мам, можно я с тобой в город? — спросила Юлия, отложив нож, её голос был полон нетерпения. — Хочу хоть немного развеяться, а то мы совсем засиделись на даче!
Наталья Викторовна покачала головой, её движения были спокойными, но непреклонными, словно она уже всё для себя решила. Она сняла платок, аккуратно повесив его на крючок у двери, её пальцы двигались размеренно, но в них чувствовалась твёрдость.
— Юля, останься здесь, — сказала она, её голос был мягким, но не терпел возражений, её взгляд был сосредоточенным. — Мне нужно съездить одной. Это важно, поверь.
Юлия, отложив нож, которым нарезала овощи для салата, шагнула к матери, её лицо выражало смесь любопытства и беспокойства, её брови слегка нахмурились.
— Мама, ты можешь объяснить, что происходит? — спросила она, её голос стал настойчивым, почти требовательным. — Ты всё время в городе, с юристами какими-то, с этим Игорем Александровичем. Что за секреты? Я же не ребёнок, расскажи!
Наталья Викторовна, поправляя сумку на плече, ответила, избегая прямого взгляда, её пальцы слегка сжали ремешок.
— Дочка, всё потом объясню, — сказала она, её тон был мягким, но в нём чувствовалась решимость, не допускающая дальнейших вопросов. — Просто поверь, я знаю, что делаю. Наберись терпения, хорошо?
Юлия нахмурилась, её руки упёрлись в бока, её взгляд был полон недоумения. Она хотела возразить, но мать уже направилась к выходу, её шаги были уверенными, почти механическими. Наталья Викторовна вышла из дома, оставив дочь в кухне, где всё ещё стоял аромат свежесрезанных овощей. Юлия подошла к окну, глядя, как мать шагает к калитке, её фигура казалась решительной, почти чужой.
В Сочи тем временем Владимир Сергеевич и Ксения Константиновна наслаждались отдыхом. Они гуляли по набережной, где тёплый морской ветер доносил запах соли и цветов, а волны тихо плескались о берег. Ксения, в лёгком платье, смеялась, её волосы развевались, пока она смотрела на чаек, кружащих над водой.
— Володя, это лучшее, что могло случиться! — воскликнула она, её голос звенел от восторга, её руки всплеснули в порыве радости. — Я чувствую себя живой, свободной, словно всё, о чём я мечтала, наконец-то сбывается!
Владимир Сергеевич, идя рядом, улыбался, но его мысли были омрачены. Разговор с Натальей Викторовной, её холодный тон и желание встретить его на вокзале вызывали тревогу, которая, словно тень, следовала за ним. Он старался отгонять эти мысли, но они возвращались, мешая наслаждаться моментом.
— Ксюша, ты права, — ответил он, стараясь звучать беззаботно, его голос был тёплым, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. — Но мне нужно ещё пару звонков сделать. Дела не ждут, сама понимаешь.
Ксения, не замечая его беспокойства, кивнула, её взгляд был прикован к морю, где солнце отражалось в волнах.
— Иди, Володя, звони, — сказала она, её голос был лёгким, почти беспечным. — А я пока полюбуюсь этим чудом!
Владимир Сергеевич достал телефон, но, посмотрев на экран, решил не звонить жене снова. Он чувствовал, что что-то не так, но не хотел портить момент, который так радовал Ксению. Он вернулся к ней, и они продолжили прогулку, но его мысли всё чаще возвращались к Наталье Викторовне, к её последнему звонку.
На следующее утро Наталья Викторовна стояла на перроне вокзала, её лицо было спокойным, но глаза выдавали решимость, словно она готовилась к важному шагу. Рядом с ней стоял Игорь Александрович, которого она попросила сопровождать её в качестве моральной поддержки. Он был одет в элегантный костюм, его манеры были сдержанными, но внимательными, его взгляд время от времени скользил по толпе. У края перрона стояли два чемодана и дорожная сумка, аккуратно выставленные в ряд, словно молчаливые свидетели её решения.
Владимир Сергеевич, выйдя из вагона, сразу заметил жену. Его взгляд скользнул по её лицу, затем по чемоданам, и он нахмурился, его пальцы сжали ручку сумки. Ксения, шедшая рядом, напряжённо следила за ним, её пальцы крепко сжали ремешок её сумки, её лицо выражало беспокойство.
— Володя, что-то не так? — тихо спросила она, её голос дрожал от тревоги, её глаза метались от него к Наталье Викторовне. — Тебе плохо?
Владимир Сергеевич бросил на неё быстрый взгляд, его лицо стало жёстким, почти суровым.
— Ксюша, не высовывайся, — резко ответил он, понизив голос, его слова были едва слышны в шуме перрона. — Видишь, меня жена встречает.
Он растолкал попутчиков и поспешил к Наталье Викторовне, его шаги были быстрыми, но в них чувствовалась неуверенность. Увидев Игоря Александровича рядом с ней, он остановился, его брови удивлённо приподнялись, его взгляд метнулся от жены к незнакомцу.
— Наташа, что это всё значит? — спросил он, указывая на чемоданы, его голос был хриплым, словно он пытался скрыть растерянность. — Ты куда-то уезжаешь?
Наталья Викторовна, сохраняя безмятежную улыбку, ответила, её голос был ровным, но твёрдым, её пальцы слегка сжали ручку сумки.
— Нет, Володя, это ты переезжаешь, — сказала она, её глаза сверкнули решимостью. — В дом твоего деда. Я устала терпеть твои измены. Та женщина, что звонила мне, оскорбила меня, и я не намерена это прощать. Наш брак закончился. Я подала на развод, и в следующий раз мы увидимся в суде.
Она повернулась к Игорю Александровичу, который стоял чуть поодаль, его лицо выражало сдержанную вежливость.
— А это, Володя, Игорь Александрович, мой новый знакомый, — добавила она, её голос был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость. — Он учёный, у него своя лаборатория.
Игорь Александрович слегка кивнул, его взгляд был нейтральным, но внимательным. Владимир Сергеевич замер, его взгляд метался от жены к чемоданам, его лицо побледнело. В первые секунды ему показалось, что это шутка, но серьёзность её слов быстро разрушила эту иллюзию.
— Наташа, ты серьёзно? — выдавил он, его голос был хриплым, его пальцы сжали ручку сумки сильнее. — И квартира… ты же не станешь…
— Квартира моя, — перебила она, её глаза сверкнули, её голос стал ещё твёрже. — Ты сам её на меня оформил, помнишь? Я с Юлей переезжаю в город. А тебе с твоей подругой будет уютно в дедовом доме. Я оставила вам весь урожай, не благодари.
Она взяла Игоря Александровича под руку и направилась к выходу, не оглядываясь, её шаги были уверенными, словно она сбросила тяжёлый груз. Владимир Сергеевич остался стоять на перроне, глядя на чемоданы, его мысли медленно приходили в порядок. Он тихо произнёс, его голос был едва слышен:
— Вот и допрыгался, Козлов. А Наташа, оказывается, не такая уж простушка.
Ксения, наблюдавшая за сценой из окна вагона, спрыгнула на перрон, её лицо сияло уверенностью, её шаги были лёгкими.
— Володя, видишь, всё само разрешилось, — сказала она, подходя ближе, её голос был полон оптимизма. — Твоя жена поступила мудро, не стала устраивать скандалы.
Владимир Сергеевич молчал, его взгляд был пустым, его пальцы всё ещё сжимали ручку сумки. Ксения коснулась его плеча, её голос стал мягче.
— Ну что ты как заворожённый? — продолжила она, её брови слегка приподнялись. — Поедем домой?
Он резко повернулся к ней, его голос стал жёстким, почти рявкающим:
— Куда домой? Квартиры у меня больше нет. Только дом в деревне, с огородом на десять соток. Ты на такое согласна?
Ксения замерла, её лицо исказилось, словно она проглотила что-то горькое, её губы дрогнули.
— Володя, ты же депутат, — сказала она, её голос дрожал от надежды, её глаза метались. — Ты можешь всё уладить, поставить жену на место.
Он покачал головой, его тон был холодным, безапелляционным:
— Закон на стороне Наташи. Ничего я не улажу.
Ксения отступила, её глаза наполнились разочарованием, её руки опустились. Она развернулась и ушла, не сказав больше ни слова, её шаги эхом отдавались по перрону.
Продолжение: