Драма в Перовском суде: мать приговорена к трём годам колонии за истязание сына
В зале Перовского районного суда Москвы 4 августа 2025 года разыгралась настоящая драма. 35-летняя Анна Ковалёва, обвинённая в жестоком обращении с семилетним сыном, устроила истерику, когда судья зачитывал приговор. В бело-чёрном полосатом платье, без адвоката, она пыталась защищаться сама, но эмоции взяли верх: женщина кричала и даже жевала подол своей одежды.
Жестокость в четырёх стенах
Анна Ковалёва, мать двоих детей, жила в небольшой квартире на востоке Москвы. Её семилетний сын Артём и 12-летняя дочь Ксения видели её не как заботливую маму, а как источник страха. С августа по октябрь 2024 года Анна, по данным следствия, превратила жизнь сына в кошмар. Всё началось с мелочей: Артём разбил тарелку, пролил сок, не убрал игрушки. Но вместо выговора мальчик получал удары.
Однажды, в сентябре, Анна схватила алюминиевую кастрюлю и с силой ударила ею Артёма по голове. Мальчик, оглушённый, упал, а она, не останавливаясь, кричала: «Ты мне не нужен!» В другой раз, разозлившись из-за порванной тетради, она включила утюг, дождалась, пока он раскалится, и прижгла его к пояснице сына. Следы ожогов позже стали ключевым доказательством. Самым страшным стал вечер, когда Анна выгнала Артёма из дома, оставив его босиком на улице. Соседка, 50-летняя Марина, заметила плачущего мальчика и вызвала полицию.
Разоблачение и арест
Соседи давно подозревали, что в семье Ковалёвых что-то не так. «Артём ходил в синяках, но молчал, — рассказывала Марина. — А Анна всегда выглядела злой, орала на детей». После того как мальчика нашли на улице, соцслужбы забили тревогу. Артёма изъяли из семьи и отправили в реабилитационный центр. Там он впервые рассказал о том, что творилось дома: о кастрюле, утюге и постоянных криках. Медики зафиксировали на его теле синяки, ссадины и ожог на пояснице, похожий на след от утюга.
Анну арестовали в ноябре 2024 года. Её дочь Ксению временно забрала бабушка, а отдел опеки начал решать, где девочка будет жить дальше. На допросах Анна вела себя вызывающе. «Я его воспитывала, а не избивала», — твердила она следователям, поправляя волосы. Но показания Артёма, медицинские справки и свидетельства соседей говорили об обратном. Ей предъявили обвинения в истязании ребёнка (ч. 2 ст. 117 УК РФ) и оставлении в опасности (ст. 125 УК РФ).
Суд без адвоката
В день суда Анна появилась в зале в бело-чёрном полосатом платье, которое, по словам очевидцев, выглядело мятым и неуместным. Она отказалась от адвоката, заявив: «Я сама себя защищу, мне никто не нужен». Её уверенность удивила прокурора, 38-летнего Ивана, который позже отметил, что Анна вела себя так, будто не понимает серьёзности обвинений. Она сидела, скрестив руки, и бросала колкие взгляды на судью, 45-летнюю Елену Смирнову.
Анна пыталась оправдаться, утверждая, что Артём «сам напрашивался». «Он не слушался, доводил меня, — говорила она, нервно теребя подол платья. — Кастрюля? Это случайно вышло, я просто хотела припугнуть». Ожог утюгом она назвала «уроком», чтобы сын «запомнил, как себя вести». Её слова звучали всё менее убедительно, особенно когда прокурор показал фотографии синяков и ожогов на теле мальчика. Зал затих, а Анна начала ёрзать на стуле.
Истерика на приговоре
Когда судья начала зачитывать приговор, Анна не выдержала. Елена Смирнова монотонно перечисляла факты: удары кастрюлей, ожог утюгом, ночное изгнание из дома. «Признать Ковалёву Анну виновной… три года в колонии общего режима», — объявила судья. В этот момент Анна вскочила, закричала: «Вы не правы! Это мой сын, я его мать!» Она схватила подол своего платья и начала его жевать, будто пытаясь заглушить эмоции. Приставы, двое крепких мужчин, бросились к ней, но Анна отмахивалась, выкрикивая: «Вы ничего не понимаете!»
Зал замер. Мать Артёма, 60-летняя бабушка Вера, сидевшая в первом ряду, закрыла лицо руками. Прокурор Иван покачал головой, а судья призвала к порядку. Анну увели в наручниках, но она продолжала кричать, пока двери зала не закрылись. Её истерика, по словам очевидцев, длилась всего минуту, но запомнилась всем. «Она выглядела как загнанный зверь», — шепталась одна из зрительниц, 30-летняя Ольга, пришедшая на процесс как стажёр суда.
Что будет с семьёй?
После приговора Артём остался в реабилитационном центре. Психологи работают с ним, помогая справиться с травмами. «Он тихий, но уже начал улыбаться», — рассказывала его воспитательница Мария. Ксению, старшую дочь Анны, забрала бабушка Вера, но опека ещё решает, останется ли девочка с ней или отправится в приёмную семью. Вера, вытирая слёзы, призналась подруге: «Я не знала, что Анна так издевается над сыном. Если бы заметила раньше…»
Анна, отбывая срок, имеет право на апелляцию, но без адвоката её шансы невелики. Её поведение в суде, включая странный жест с жеванием платья, только усугубило впечатление.