- Здравствуйте, это Денис? – дрожащими пальцами я набрала номер, написанный на скомканной бумажке.
Я сижу одна на автобусной остановке. На улице уже ночь, но мне некуда идти. Я никому не нужна.
И, обнаружив записку с номером телефона какого-то Дениса, я решаюсь позвонить ему. Кручу в руке тот самый маленький ключик, который нашла в конверте, оставленном на мое имя отцом.
К чему может подойти такой маленький ключик?
После моего вопроса на том конце повисает тишина. Она длится так долго, что я уже думаю, что зря набрала этот номер. Это шутка какая-то? Чья-то дурацкая шутка?
- Вы кто? – наконец, мужчина отвечает мне.
В голосе его слышу удивление и холод. Он явно не ждал звонка в столь поздний час.
- Меня зовут Ася Викторовна Астафьева, - быстро говорю я. – Мне дали ваш номер, но я не знаю…
- Вы дочь Виктора Владимировича?
- Да, - киваю с облегчением и даже встаю со скамейки.
И опять пауза. Тишина, которая не только пугает, но и как будто дарит безнадегу. Обрекает на неизвестность.
- Ася Викторовна, сегодня уже поздно, - в трубке опять слышится спокойный голос мужчины. – Приезжайте завтра. Адрес я вам вышлю в сообщении. Я буду ждать вас в десять часов. Сможете подъехать? Или в другое время назначить?
- А… кто вы? Почему папа дал ваш номер мне? Куда подъехать?
- Давайте все завтра? Я очень устал. Да и смысла нет так поздно что-то делать. Все закрыто. Приезжайте завтра. Спросите меня – Дениса Валерьевича. Завтра все решим.
- Хорошо, - соглашаюсь я, понимая по тону его голоса, что он не намерен спорить.
Да и я не в том положении, чтобы диктовать условия. Этот Денис – хоть какая-то зацепочка, надежда на то, что не все так плохо.
Папа же не стал просто так передавать мне его номер? Папа никогда просто так ничего не делал.
Убираю телефон в карман и тяжело выдыхаю. Оглядываюсь, ловя взглядом фары проезжающих в ночи машин.
Где провести ночь? Может, в гостиницу пойти? Денег должно хватить.
И, чтобы удостовериться, что у меня есть деньги в кошельке, я достаю его из сумки.
- Ты смотри, какая красотуля! – раздается противный голос откуда-то сбоку и я быстро вскидываю взгляд.
Убираю кошелек обратно в сумку и встаю, чтобы уйти. Потому что ко мне приближаются два незнакомых мужика. Оба в капюшонах и от этого еще страшнее.
Поворачиваюсь и успеваю сделать лишь шаг, когда один из отморозков грубо хватает меня за запястье и дергает.
- Куда собралась, красотуля?!
- Отпустите меня! – пытаюсь освободить руку, но захват очень крепкий. – Помо…
- Рот закрой! – и мой рот накрывает грязная вонючая ладонь. – По-хорошему давай! Иначе… Крот! Глянь, что в сумке у нее! – говорит он своему приятелю и бросает тому вырванную из моих рук сумку.
Дрожь пробирает все тело и меня начинает трясти от страха. Еще раз оглядываюсь – никого! И даже машин практически нет.
- Нормально, Серый! – отвечает второй мужик, шаря в сумке. Достает кошелек и показывает мужику, который держит меня. – Отпусти ее! Сматываемся!
И он бросает на землю мою сумку и собирается уйти.
- Погоди-ка! – останавливает его голос первого мужика. – Может, развлечемся? – и кивает на меня.
Я начинаю еще сильнее дергаться в его вонючих лапах.
- Ты смотри, какая прыткая! – ржет он.
Осматривается и начинает тащить меня к кустам.
И я понимаю, что это все! У меня остался единственный шанс вырваться и, возможно, сохранить себе жизнь.
Страх сковывает тело, но я борюсь с ним! Не знаю, откуда, но что-то словно дает мне силы. Заставляет собраться. Ради чего-то. Ради чего, я пока не понимаю. Но это что-то важное. И я борюсь сейчас не только за себя, а за кого-то еще…
Поэтому собираю последние силы, разворачиваюсь и со всего размаху пинаю мужика в пах.
Все происходит за считанные секунды.
Мужик тут же отпускает меня и сгибается пополам. Пока второй отморозок не пришел в себя и не бросился ко мне, я подрываюсь и бегу так, что в ушах закладывает. Хотя, возможно, это не от бега, а от страха.
- Стой, сука! Стоять! – слышу за спиной и эйфория от того, что я смогла вырваться из лап отморозков, быстро сменяется отчаянием.
Тут же никого! Куда я бегу?!
И тут вижу ночной ларек. Он стоит в закутке и тусклый свет из зарешеченного окошка становится для меня светом надежды.
Бегу к ларьку и отчаянно начинаю колотить по двери.
- Откройте! Пожалуйста, откройте! – оборачиваюсь и с ужасом вижу, как отморозки приближаются. – Пожалуйста! Откройте! – кричу сквозь слезы.
И дверь открывается. Со скрипом и медленно.
Я сильнее толкаю ее и вбегаю внутрь. На меня удивленно таращится заспанная женщина. Захлопывает дверь и едва успевает закрыть на замок, как раздается громкий стук.
Забиваюсь в угол и, стуча зубами, смотрю на дверь.
Женщина, похоже, окончательно просыпается. Окидывает меня сначала взглядом, потом поворачивается к двери, которая ходит ходуном от ударов.
- Открывай, сука! – слышится с улицы.
- Я сейчас полицию вызову! А ну, пошли отсюда! – орет женщина так, что даже мне становится не по себе. – Сейчас кнопку сигнализации нажму!
- Девку отдай! И уйдем!
- Хрен тебе, а не девка! Проваливайте! Оба! А то…
- Сука! – раздается разочарованное и последний пинок в дверь.
И потом тишина.
Мы переглядываемся с женщиной.
- Ты чего одна по ночам шастаешь?! Приключений ищешь?! – хмуро цедит она.
- Спасибо вам, - и всхлипываю, отпуская себя.
Напряжение резко спадает и становится холодно и больно.
- «Спасибо», - произносит она. – Кнопки-то сигнализации нет! Это же я наврала! Дверь, вон, еле держится! Пока полиция доехала бы… - машет рукой. – Если бы не поверили… Чего ты ночью тут забыла?!
Я вздыхаю и, размазывая слезы ладонью по щеке, быстро рассказываю ей, что мне некуда пойти переночевать.
Нина. Это имя я никогда не забуду. Потому что эта женщина по имени Нина спасла меня. Не выгнала на улицу. Разрешила переночевать у нее в ларьке.
А утром я еду по адресу, который прислал мне Денис.
Подхожу к нужному мне дому и смотрю на вывеску. Крупный банк.
- Здравствуйте, Ася Викторовна, - холеный высокий мужчина протягивает мне руку и дружелюбно улыбается.
- Здравствуйте, - отвечаю я.
Пока ничего не понятно.
- Ключ у вас? – неожиданно спрашивает он.
Киваю, вспоминая про тот маленький ключик в конверте.
- Тогда пройдемте, - опять с улыбкой Денис приглашает меня последовать за ним.
Мы долго идем по узким коридорам, пока не оказываемся в комнате без окон, все стены которой представляют собой ящики.
- Ячейка номер пятьсот сорок восемь, - говорит Денис мне. – Я оставлю вас. Как будете готовы, нажмите вот на эту кнопку, - и он показывает на красную кнопку под крышкой стола.
Готовой к чему? У меня столько вопросов! Но вслух их озвучить не решаюсь.
Когда за Денисом закрывается дверь, я еще раз осматриваюсь. Хранилище? Или как это тут называется? Иду к ячейке с номером пятьсот сорок восемь. Смотрю на нее несколько секунд, а потом достаю ключик. И он подходит!
Раздается щелчок и я выдвигаю ячейку. Беру ее и ставлю на стол. Открываю и громко вздыхаю.
В ячейке лежат деньги. Несколько пачек крупных купюр. Сколько тут?
Облизываю губы от волнения и обнаруживаю сложенный листок бумаги под одной из пачек. Достаю его и разворачиваю.
«Если ты читаешь эту записку, Ася, значит меня уже нет в живых. Никогда не думал, что напишу такое… Дочь, если ты оказалась в беде, то надеюсь, что эти деньги помогут тебе. Ты у меня умница и сможешь распорядиться ими так, чтобы гарантировать себе жизнь. Прости, что не смог уберечь нашу семью…
PS. Внизу карточка моего хорошего знакомого из силовых структур. Обратись к нему за новыми документами. Он поможет.
Еще раз прости меня, дочка. Будь счастлива…»
Не замечаю, как слезы катятся по щекам. Это письмо от папы. Он знал… чувствовал…
Сажусь на стул и снова и снова перечитываю письмо. Впитываю каждую строчку. Как будто вживую слышу голос отца. Его хриплый баритон. Наставительный тон. Как будто…
Нет его. Одна я. Есть только деньги и карточка…
Записка папы и контакты мужчины из силовых органов напоминают мне о том, что теперь, пожалуй, у меня нет никакой защиты. Мой несостоявшийся фиктивный муж уже не поможет.
Я не выйду замуж за Коршунова даже фиктивно. Настолько сильно он отвратил меня от себя, что НЕ ХОЧУ. Никогда и ни за что.
Быстро сгребаю деньги в сумку, карточку сжимаю в ладони и нажимаю на кнопку, как просил Денис.
Он приходит, все так же мило улыбаясь. Мы прощаемся и я выхожу на улицу. Сразу же звоню насчет документов.
Всего пара дней и на свет появляется Зарецкая Ася Викторовна. Я оставила себе свои имя и отчество, как память о папе, хотя его знакомый и настаивал на полной смене имени.
Теперь надо было уехать. Желательно так далеко, чтобы никогда не встретиться с Коршуновым.
Перед отъездом я навестила всего двух человек, которые оказались по-настоящему добры ко мне.
Нина. Я просто дала ей одну из пачек с купюрами. Она не хотела брать, но я настояла.
А вот с Виолеттой Львовной мне попрощаться не удалось… Не знаю, может, это неправильно, но, глядя на то, что осталось от ее дома, я всерьез думала о том, что судьба, наверное, не просто так уберегла меня. Зачем-то это было нужно?
А потом я уехала.
Денег было достаточно, чтобы начать новую жизнь в другом месте. Я ничего не хотела знать о том, что стало с компанией отца. Не хотела знать, как там Коршуновы.
Даже обиды не было. Я стерла ее в себе.
Потому что хотела начать новую жизнь. Забыв старую. Я строила планы. А потом, спустя пару месяцев почувствовала себя плохо. Меня стало тошнить, временами накатывала такая слабость, что я не понимала, что происходит.
И пошла в клинику.
Шок, который я испытала, услышав от врача о своей беременности, невозможно передать словами.
На меня словно ступор нашел. Я просто сидела и смотрела на спокойно рассказывающего врача.
«Не может быть»! – единственное, что приходило в голову.
За что? Почему? Я же хотела полностью вычеркнуть из своей жизни Коршунова! Ну, почему?!
А потом поняла, что, наверное, вот, ради чего судьба несколько раз спасала меня. Ради новой жизни маленького человечка. Малыша, который тоже хочет жить. И быть любимым. Несмотря на то, что его родители…
И я решила, что это будет мой малыш. Только мой. И я подарю ему всю ту любовь, которую не смогла подарить другим…
Но деньги имеют свойство заканчиваться…
Денег, которых оставил мне отец, хватило на то, чтобы прожить какое-то время, встать на учет и родить Даню.
Я до сих пор помню тот день, когда акушерка передала мне в руки моего малыша. Все боли и страдания отошли на второй план. Я просто забыла про них.
У меня на руках был мой мальчик. Мой сынок. Моя кровиночка.
Я расплакалась, прижимая его к себе.
Помогать мне было некому, но денег папы еще хватало, чтобы растить сына.
Я одна пережила все эти бессонные ночи, первые боли и визиты к врачу. Первые страхи за здоровье сына.
Я боялась только одного – чтобы меня не искали: ни враги отца, ни Коршунов.
Боялась, а где-то глубоко-глубоко продолжала ждать… Ругала себя! Злилась! Но надеялась, что в один из дней, когда я буду кормить Данечку или когда буду сидеть возле его кроватки и смотреть на спящего малыша, в дверь позвонят и придет Дмитрий Коршунов.
Нет, я бы его не простила! Но как же я хотела его увидеть…
Я понимала, что он поступил мерзко, что он предатель, но хотела, чтобы он знал, что у него есть сын. Я не могла объяснить себе, откуда было это.
Сейчас я думаю, что это просто был такой послеродовой позыв. Желание увидеть мужчину, от которого я родила. Показать ему, какой хорошенький у нас малыш.
Это прошло. Прошло, как только я поняла, что Коршунов и не собирался меня искать. Поняла и приняла это.
Наверное, так было правильно и лучше для нас обоих. Да, я поверила его словам. Наши последние дни были как в сказке. Но сказки не имеют ничего общего с реальностью…
И я перестала ждать. И стало легче.
А когда совсем накатывало, я просто смотрела в глаза Дани. В глаза моего маленького сыночка.
- Спасибо, что ты есть у меня, - шептала ему и плакала, видя, как он улыбается мне.
Папиных денег хватило до того момента, когда Дане исполнился годик. Их оставалось все меньше и меньше и я приняла решение выйти на работу.
У меня не было образования. Я так и не поступила никуда. Но зато я знала три языка. Знала их очень хорошо.
Мне удалось устроиться сначала помощником переводчика в одну из фирм. Даня пошел в садик.
Я очень старалась на работе и меня заметили. Знание трех языков очень помогло мне. Меня перевели в переводчики, но с условием, что я поступлю на заочное отделение. У хорошего и дорогого переводчика все же должен быть диплом, несмотря на свободное владение языком.
И я поступила. Учеба давалась мне легко. На работе все складывалось тоже хорошо. У меня был самый замечательный и самый любимый сын.
А потом нашу фирму продали крупному холдингу и у нас сменился генеральный. Так я познакомилась с Александром.
Я не хотела отношений. Мне никто не был нужен. И поэтому вначале я всячески отвергала его ухаживания. Отказывалась идти в ресторан, не принимала букеты, которые он присылал, не хотела, чтобы меня подвозили домой.
Но однажды Саша очень помог мне с сыном. Даня заболел и я не смогла выйти на работу. В тот же вечер Саша приехал к нам домой. Он отвез меня и сына к знакомому врачу в клинику и там очень помогли нам.
В знак благодарности я согласилась сходить с Сашей в ресторан.
Мы продолжили общаться, но только как друзья. Наши отношения не выходили за определенные границы, хотя я прекрасно и видела, и понимала, что Саша ждет большего. И в последнее время он активизировался. Все чаще говорил о том, что нам надо попробовать пожить вместе. О том, что Дане нужен отец.
Мне не нравились эти разговоры, но и обидеть его я не хотела. А тут еще и появление Коршунова в моей новой жизни. Поездка в Питер могла бы стать спасением, но Коршунов и тут вмешался в мои планы и развернул все на сто восемьдесят градусов… 11
Книга называется "НАСТОЯЩАЯ СЕМЬЯ ДЛЯ БЫВШЕГО". Автор - Лана Пиратова.
Продолжение можно читать здесь.