— Баб, а что это у тебя только кефир и хлеб? Где нормальная еда?
— Так ты же не предупреждала, что придёшь...
— Ну и что? Я же внучка! Ты должна быть всегда готова встречать.
***
Галина Петровна сидела у окна и считала дни до Нового года. Не от радости — от усталости. Потому что знала: скоро они придут. Все разом. Как голодные волки на запах мяса.
— Бабуль, мы же твои любимые! — зазвенит голосок четырнадцатилетней Ксюши, а глаза уже будут шарить по квартире, прикидывая, что тут можно выпросить.
Семьдесят лет прожила на свете, а всё никак не научится говорить «нет» этим маленьким хищникам. Хотя какие маленькие... Старший, Данила, уже в институте учится. На платном, естественно. И кто, интересно, оплачивает? Правильно, бабушка со своей жалкой пенсии и накоплений.
Телефон зазвонил, как по заказу.
— Алло, бабуля! — затараторил Данила. — Как дела? Как здоровье?
«Началось», — подумала Галина Петровна.
— Здравствуй, Данечка. Нормально всё.
— Слушай, а помнишь, ты обещала мне на день рождения планшет купить? Только я тут посмотрел, лучше бы айфон. Шестнадцатый. Там камера лучше, для учёбы пригодится...
— Данила, милый, а ты давно маме звонил? Она говорила, что ты две недели не появляешься...
— Ой, бабуль, не грузи. У меня сессия скоро. Так что с айфоном? А то Серёга новый купил, а у меня всё старьё какое-то.
Галина Петровна посмотрела на свой старенький кнопочный телефон и горько усмехнулась. Старьё... А ведь когда Данила маленький был, с таким восторгом её старые фотографии разглядывал, сказки просил почитать. Где тот мальчишка делся?
— Данечка, я подумаю, ладно?
— Ну ты даёшь! Подумает она... Бабуль, я же внук единственный! А ты что, копишь деньги на тот свет что ли?
Трубку швырнула так, что аж звякнула. Руки тряслись — то ли от обиды, то ли от злости.
А через час звонок в дверь. Ксюша с мамой, дочкой Галины Петровны — Светланой.
— Привет, мам! — Светлана чмокнула в щёку и сразу к делу. — Слушай, у Ксюхи Новый год в школе, нужно платье купить. Ты не могла бы помочь? А то у нас сейчас туго...
Ксюша в это время уже копалась в холодильнике.
— Баб, а что это у тебя только кефир и хлеб? Где нормальная еда?
— Так ты же не предупреждала, что придёшь...
— Ну и что? Я же внучка! Ты должна быть всегда готова встречать.
Галина Петровна молчала. А что сказать? Что пенсия — двадцать тысяч, а коммуналка — восемь? Что продукты дорогие, а есть хочется каждый день? Что последние деньги потратила на подарки ко дню рождения Ксюши, а девочка даже спасибо не сказала?
— Мам, ты что такая грустная? — спохватилась Светлана. — Может, врача вызвать?
— Не надо врача. Надо просто... чтобы вы иногда приходили не за деньгами.
Повисла тишина. Неловкая.
— Да что ты говоришь! — возмутилась Светлана. — Мы же тебя любим!
— Любите... А когда в больнице лежала, кто навещал? Соседка тётя Клава. Каждый день. А вы где были?
— Ну у нас работа, дела...
— Зато когда дедушкина квартира освободилась, дела сразу отложились. Помню, как быстро все документы оформили.
Ксюша подняла голову от телефона:
— Баб, ну не грузи.
Галина Петровна встала и подошла к шкафу. Достала конверт.
— Вот, держите. Три тысячи. Это всё, что у меня есть до следующей пенсии.
Светлана взяла деньги, даже не считая.
— Спасибо, мам. Ты у нас самая лучшая.
— Погодите. Я ещё не закончила.
Они замерли.
— Данила вчера звонил. Айфон просил. За восемьдесят тысяч. Сказал, что Серёга купил новый, а у него старьё. Знаете, что у меня старьё? Зубы. Искусственные, которые натирают. Но на новые денег нет. Потому что внук учится на платном.
— Мам, да не переживай ты так...
— Нет, дослушайте. Ксюша, ты помнишь, когда последний раз просто так обнимала бабушку? Не перед просьбой о деньгах, а просто так?
Девочка молчала, уткнувшись в телефон.
— А ты, Света, помнишь, когда последний раз спрашивала, как у меня дела? Не для галочки, а по-настоящему?
— Мам, ну зачем ты...
— Нет, это важно! Я для вас что — мешок с деньгами?
Галина Петровна села в кресло. Вдруг почувствовала себя очень старой.
— Знаете, чего я боюсь больше всего? Боюсь, что когда меня не станет, вы придёте на похороны и будете думать не обо мне, а о том, кому квартира достанется.
Ксюша вдруг подняла глаза от телефона. И Галина Петровна увидела в них слёзы.
— Баб... я не хотела... Просто все так живут...
— Все — это кто?
— Ну... мои одноклассники. У них бабушки тоже деньги дают...
— А ты хочешь быть как все или хочешь быть человеком?
Светлана тоже притихла. Будто впервые за много лет действительно увидела свою мать.
— Мам, прости. Я как-то не думала...
— Вот именно. Не думали. А я думаю. Каждую ночь лежу и думаю: где же мои дети и внуки? Почему они помнят обо мне только когда деньги нужны?
Галина Петровна встала и подошла к окну.
— Знаете, что сказала мне вчера тётя Клава? Что её внук каждые выходные приезжает. Не за деньгами — просто в домино поиграть. Говорит: «Бабуль, скучно без тебя». А у меня внуки скучают только без моих денег.
Ксюша вдруг подошла и обняла бабушку. По-настоящему. Без умысла.
— Баб, а давай я буду приезжать просто так? Буду помогать тебе... готовить там, убираться...
Галина Петровна улыбнулась. Первый раз за много месяцев.
Светлана тоже подошла.
— Мам, а может, мы сегодня вместе поужинаем? Я в магазин схожу, что-нибудь вкусное куплю...
— А платье для Ксюши?
— Мы что-нибудь придумаем. Может, моё старое переделаем...
Галина Петровна посмотрела на дочь и внучку. И поняла: может быть, ещё не всё потеряно. Может быть, любовь всё-таки сильнее корысти.
А Данилу... ну что ж, Данилу она тоже не оставит. Только теперь будет помогать по-другому. Не деньгами на новые игрушки, а мудростью на всю жизнь.
Потому что иногда самая дорогая помощь — это отказ помочь.
Настоящая любовь не измеряется деньгами и подарками, а проявляется в искреннем внимании и заботе.