Блокнот купила самый обыкновенный — в синей обложке, на сорок восемь листов. В канцелярском магазине рядом с домом. Продавщица даже внимания не обратила, подумаешь, пенсионерка записную книжку покупает. А я домой принесла и на первой странице написала: «Дневник наблюдений за мужем. Октябрь две тысячи двадцать третьего года».
Началось всё с мелочей. Олег стал телефон прятать. Раньше спокойно на столе оставлял, а тут в карман засовывает даже дома. Или экраном вниз кладёт. Думал, не замечу? Тридцать два года замужем, всё примечаю.
Записала: «Понедельник. Телефон прячет. В душе поёт. Раньше только ворчал по утрам».
Вторая запись появилась через день. Олег ужинать отказался.
— Лен, я уже поел. В кафе заходил после работы.
В кафе! Мой Олег, который всю жизнь домашней еды требовал. Который в общепите принципиально не питался. Говорил — неизвестно что готовят, антисанитария.
— В какое кафе? — спрашиваю.
— Да новое одно открылось. Рядом с конторой. Коллеги позвали.
Коллеги. Олег у нас нелюдимый всегда был. С коллегами только по работе общался, никогда в кафе не ходил.
«Среда. Ужинать отказался. Ссылается на кафе и коллег. Подозрительно».
Каждый день что-то новое замечала. То рубашку надел, которую я ему три года назад купила, а он ни разу не носил. То одеколоном стал пользоваться. То прическу изменил — зачёсывать по-другому начал, молодиться пытается.
— Олег, ты хорошо выглядишь сегодня, — говорю ему утром.
— Спасибо, — отвечает и в зеркало смотрится довольный.
Раньше на комплименты никак не реагировал. А тут прямо расцвёл.
Записываю всё подряд. И про рубашки, и про причёску, и про то, как он в магазин бегать стал. Сам! Олег, который раньше список мне составлял, что купить надо, а сам ногой не ступал в продуктовый.
— Сбегаю за хлебом, — говорит.
Через час возвращается с хлебом и ещё пакетом каким-то.
— Что там? — спрашиваю.
— Да конфеты взял. Хорошие попались.
Конфеты дорогие, в красивой коробке. Мне такие никогда не покупал. На стол поставил, но я заметила — несколько штук уже не хватает.
«Пятница. Купил конфеты, но часть съел или кому-то отдал. Хлеб покупать ходил полтора часа».
Сестра Галя в субботу приехала. Сидим пьём чай, рассказываю ей про свои наблюдения.
— Лена, ты что, с ума сошла? — говорит Галя. — Что за дневник? Нормально человек стал выглядеть, следить за собой начал, а ты подозреваешь что-то.
— Гал, ты его не знаешь как я. Олег всю жизнь одинаковый был. А тут резко меняется в шестьдесят два года?
— Может, кризис среднего возраста? — предполагает сестра.
— Какой средний в шестьдесят два? Поздний уже.
— Ну не знаю. Может, действительно захотел лучше выглядеть.
Но я своего решения не меняю. Продолжаю записывать. Тем более что поводов всё больше.
В воскресенье Олег объявил, что на дачу не поедет.
— Как не поедешь? Картошку выкапывать надо!
— Лен, поезжай сама или с Галей. У меня дела важные.
— Какие дела в воскресенье?
— По работе. Отчёт доделать нужно.
По работе в воскреднье? Олег, который всегда строго соблюдал режим — работа работой, а выходной выходным?
Поехала на дачу одна. Весь день картошку копала, злилась. Вечером домой вернулась — Олег в душе. Поёт опять. И пахнет от него не мылом, а каким-то парфюмом.
— Где был? — спрашиваю.
— Дома. Отчёт делал.
— А почему пахнешь духами?
— Не пахну никакими духами. Гель для душа новый купил.
Новый гель для душа. Записываю и это.
Через неделю случился разговор с соседкой Татьяной Ивановной. Встретились в подъезде.
— Лена, а что это Олег Николаевич такой нарядный стал? — говорит она. — Вчера видела его около дома, так он просто красавец! И не один был.
У меня сердце ёкнуло.
— Не один?
— Да с женщиной какой-то. Красивая такая, ухоженная. Они в кафе пошли, что на первом этаже открылось.
Я поблагодарила соседку и поднялась домой на ватных ногах. Значит, не врала я себе. Значит, все мои подозрения правильные.
Достаю блокнот, записываю: «Понедельник. Соседка видела Олега с женщиной. Они шли в кафе».
Теперь уже точно знаю — надо действовать. Но как? Устраивать скандал? Обвинять без доказательств? Нет, надо всё выяснить точно.
На следующий день сижу в кафе на первом этаже нашего дома. Заказала кофе, села в дальний угол. Если Олег с этой женщиной сюда ходит, рано или поздно увижу.
Жду час, другой. Официантка уже косо смотрит — заказала кофе за сто двадцать рублей и сижу полдня. Но тут входит Олег. И с ним женщина.
Сердце колотится так, что, кажется, весь кафе слышит. Она действительно красивая. Лет пятидесяти, ухоженная, со вкусом одетая. Они садятся за столик у окна, она смеётся, Олег улыбается.
Я достаю телефон, фотографирую их незаметно. Руки трясутся, но несколько кадров получается. Потом быстро расплачиваюсь и ухожу.
Дома рассматриваю фотографии. Олег выглядит счастливым. Таким я его давно не видела. Может, никогда не видела. Он держит женщину за руку, она что-то рассказывает, он слушает внимательно.
Больно. Очень больно. Но я записываю всё как есть: «Вторник. Видела Олега с женщиной в кафе. Держались за руки. Оба выглядели счастливыми».
Вечером Олег приходит домой как ни в чём не бывало.
— Привет, Лен. Что на ужин?
— Гречка с котлетами.
— Отлично.
Сидим ужинаем молча. Я смотрю на него и думаю — как он может? Как можно так спокойно сидеть, есть мои котлеты и делать вид, что ничего не происходит?
— Олег, как дела на работе? — спрашиваю.
— Нормально. Рутина обычная.
— А коллеги как? С которыми в кафе ходишь?
Он на секунду замирает с вилкой в руке.
— Да всё нормально. Хорошие люди.
Врёт и не краснеет. Тридцать два года совместной жизни — и врёт в глаза.
Ночью лежу не сплю. Олег рядом сопит, а я думаю — что делать дальше? Молчать? Терпеть? Или всё-таки выяснить отношения?
Утром принимаю решение. Надо поговорить с дочкой. Марина взрослая, тридцать лет, у неё своя семья, но может, посоветует что-то дельное.
Звоню Марине, приглашаю на обед. Она приезжает в субботу, мы сидим на кухне.
— Мам, что случилось? Ты какая-то странная.
Показываю ей блокнот. Марина читает, брови нахмуривает.
— Мама, это что? Ты за папой шпионишь?
— Я наблюдаю. Он изменился очень сильно.
— Ну и что? Может, он просто решил следить за собой. Это же хорошо.
— Марина, я видела его с женщиной. В кафе. Они держались за руки.
Дочка молчит долго. Потом говорит:
— Мам, а ты уверена, что это... ну, что ты думаешь?
— А что ещё это может быть?
— Не знаю. Может, коллега по работе. Может, они просто друзья.
— Марин, я тридцать два года замужем. Я вижу, когда мужчина влюблён.
Дочка вздыхает.
— И что ты собираешься делать?
— Поговорить с ним. Но сначала хочу всё точно выяснить.
— Мам, может быть не стоит? Может, это пройдёт само собой?
— Не пройдёт. Я вижу, как он изменился. Он счастлив, Марин. Со мной он такой не был уже лет десять, а может, и больше.
Это правда. Мы с Олегом давно живём как соседи. Он — работа, телевизор, дача. Я — дом, внуки, подруги. Разговариваем только о бытовых вещах. Когда последний раз говорили о чём-то важном? Не помню.
После разговора с дочкой понимаю — надо действовать. Но не скандалить, а именно поговорить. По-взрослому.
В воскресенье вечером, когда Олег смотрит новости, подсаживаюсь к нему на диван.
— Олег, нам надо поговорить.
Он оборачивается, в глазах что-то мелькает. Настороженность?
— О чём?
— О нас. О нашей жизни.
— А что с нашей жизнью?
— Олег, я всё знаю.
Он молчит, но я вижу — понял, о чём речь.
— Что ты знаешь? — тихо спрашивает он.
— Про женщину. Я видела вас в кафе.
Олег выключает телевизор, поворачивается ко мне.
— Лена...
— Не надо врать. Пожалуйста. Скажи честно — что происходит?
Он молчит очень долго. Потом говорит:
— Её зовут Ирина. Мы познакомились два месяца назад.
— Где?
— В поликлинике. Она медсестра в кардиологии. Я пришёл кардиограмму делать, мы разговорились.
— И что дальше?
— Дальше... дальше мы стали встречаться. Просто говорить. Лена, я не планировал. Просто получилось.
— Ты её любишь?
Олег смотрит в пол.
— Не знаю. Наверное. С ней мне хорошо.
— А со мной плохо?
— Не плохо. По-другому. Лен, мы с тобой... мы давно просто живём рядом. Как родственники.
Это правда, и я это знаю. Но слышать больно.
— Олег, что ты хочешь?
— Я не знаю. Честно не знаю. Я не хочу разрушать семью. Но и не хочу прекращать отношения с Ириной.
— То есть ты хочешь, чтобы я терпела?
— Я хочу подумать. Мне нужно время.
— Сколько времени?
— Не знаю.
Встаю с дивана. Иду на кухню, достаю блокнот. Переворачиваю на новую страницу и пишу: «Воскресенье. Поговорили с Олегом. Он признался. Её зовут Ирина, медсестра. Он просит время подумать».
На следующий день звоню сестре, рассказываю про разговор.
— Лен, а ты чего хочешь? — спрашивает Галя.
— Как чего?
— Ну, хочешь сохранить семью любой ценой? Или готова разойтись?
Я об этом не думала. Всё время думала о том, что делать с изменой Олега, но не думала о том, чего хочу сама.
— Не знаю. Всю жизнь мы вместе.
— Это не ответ. Ты любишь его?
Молчу. Действительно — люблю ли? Привыкла. Он часть моей жизни. Но любовь... когда она закончилась?
— Гал, а как это понять?
— Лен, ты представь — он завтра скажет, что уходит к этой Ирине. Что ты почувствуешь? Боль потери? Или облегчение?
Пытаюсь представить. Олег собирает вещи, говорит «прощай» и уходит. И что? Больно? Да. Но не от того, что теряю любимого мужчину. Больно от несправедливости, от унижения, от того, что тридцать два года жизни будто перечёркнуты.
— Наверное, облегчение, — честно отвечаю сестре.
— Вот и ответ.
Вечером Олег приходит поздно. Говорит, что задержался на работе. Я не спрашиваю подробностей. Знаю — он был с Ириной.
За ужином он спрашивает:
— Лен, ты думала о нашем разговоре?
— Думала.
— И что?
— А ты думал?
— Думал.
— И что решил?
— Я не могу выбирать. Лена, я не хочу тебя бросать. Ты хорошая жена, хорошая мать. Но и с Ириной расстаться не могу.
— Олег, так не бывает. Нельзя сидеть на двух стульях.
— Почему нельзя? Многие мужчины так живут.
— Но не ты. И не я.
Он молчит.
— Олег, послушай. Может, нам стоит разойтись? — говорю я. — Мы оба понимаем, что любви между нами давно нет. Есть привычка, быт, общие воспоминания. Но это не основа для семьи.
— Лена, мне шестьдесят два года. Куда я пойду?
— К Ирине. Если любишь её.
— А если через год всё закончится?
— А если не закончится? Олег, ты имеешь право на счастье. И я имею.
— Ты кого-то встретила? — быстро спрашивает он.
— Нет. Но я могу встретить. Мне пятьдесят девять, это не приговор.
На следующий день записываю в блокнот: «Понедельник. Предложила Олегу разойтись. Он боится».
Прошла неделя. Олег ходит мрачный, почти не разговаривает. Я тоже молчу. Дома атмосфера тяжёлая.
В пятницу он говорит:
— Лен, я решил.
— И что ты решил?
— Я хочу попробовать жить с Ириной. Но не сразу. Давай сначала просто пожинём отдельно. Посмотрим, как оно будет.
— Хорошо.
— Ты не против?
— Олег, я уже привыкла к этой мысли.
— Квартиру оставлю тебе. Я сниму что-нибудь.
— Спасибо.
Странный разговор. Мы обсуждаем развод так спокойно, будто планируем отпуск.
В субботу Олег собирает вещи. Чемодан, сумка с документами, коробка с книгами.
— Это всё? — спрашиваю.
— Пока да. Остальное потом заберу.
Стоим в прихожей. Тридцать два года семейной жизни заканчиваются.
— Лен, я не хотел, чтобы так получилось.
— Знаю.
— Может, мы ещё...
— Нет, Олег. Не надо. Иди.
Он целует меня в щёку и уходит.
Я закрываю дверь, иду на кухню. Достаю блокнот, пишу: «Суббота. Олег ушёл».
Потом закрываю блокнот и убираю в ящик стола. Больше записывать нечего.
На следующий день звонит Марина.
— Мам, как дела?
— Нормально. Папа вчера съехал.
— Мам, ты как?
— Хорошо. Честно. Даже легче стало.
— Ты не передумаешь? Может, стоит попытаться помириться?
— Нет, Марин. Знаешь, я поняла — мы с папой давно чужие люди. Просто не хотели этого признавать.
Через месяц встречаю соседку Татьяну Ивановну.
— Лена, а что это Олег Николаевич не показывается? Заболел?
— Мы разошлись, Татьяна Ивановна.
— Ой! А я думала, вы такая крепкая пара.
— Думали и мы.
Вечером читаю книгу. Давно не читала — всё времени не хватало. А теперь есть время. Тишина в доме непривычная, но не неприятная.
Телефон звонит. Олег.
— Лен, как дела?
— Хорошо. А у тебя?
— Тоже хорошо. Лен, я хотел сказать — спасибо.
— За что?
— За то, что не устраивала скандалов. За то, что отпустила.
— Не за что.
— Ирина говорит, что ты молодец.
— Ирина меня не знает.
— Знает. Я ей рассказывал.
Кладу трубку и думаю — интересно, что он ей рассказывал? Про мой блокнот? Про то, как я следила за ним?
Достаю блокнот из ящика. Перечитываю записи. Смешно получается. Думал, что я не замечу, а я всё записывала. Каждую мелочь, каждую подробность.
А теперь что? Теперь у меня другая жизнь. Без Олега, без подозрений, без необходимости что-то выяснять и записывать.
Переворачиваю страницу и пишу: «Воскресенье. Первый месяц новой жизни. Хорошо».