Звонок прозвенел в половине седьмого утра. Я еще лежала в постели, пыталась заставить себя встать и собираться на работу, когда телефон разорвался неприятной трелью. На экране высветилось имя брата.
— Алло, Сергей? Что случилось?
— Лен, ты сидишь? — голос был каким-то странным, напряженным.
— Лежу пока. Говори уже.
— Мы с Катей решили пожениться.
Я села в кровати, словно меня током ударило. Катя. Моя лучшая подруга. Была лучшей.
— Когда? — только и смогла выдавить.
— Через месяц. Роспись будет скромная, только самые близкие. Ты же придешь?
Самые близкие. Интересно, к какой категории я теперь отношусь? К близким брата или к бывшим подругам невесты?
— Конечно приду. А Катя... она рядом?
— Нет, она дома. Слушай, Лен, я понимаю, что это сложная ситуация. Мы не планировали, так получилось...
— Как это не планировали? — голос сорвался на визг. — Сергей, я же вас познакомила! На своем дне рождения! Помнишь, как ты говорил, что она симпатичная?
— Помню. И что теперь? Я должен был отказаться от счастья?
От счастья. Значит, мое счастье не в счет. Восемь лет дружбы с Катей, тридцать три года братских отношений — все это можно принести в жертву их внезапно вспыхнувшему чувству.
— А когда вы... когда это началось?
Пауза затянулась. Слишком затянулась.
— Полгода назад. После твоего развода. Катя часто заходила, поддерживала тебя, ну и мы стали общаться...
Полгода назад. Когда я плакала у Кати на кухне, рассказывая, как муж собирает вещи и съезжает к любовнице. Когда она гладила меня по голове и говорила: "Не переживай, мы с тобой справимся". Когда брат приносил продукты и готовил ужин, потому что я неделями не могла взять себя в руки.
— Лена? Ты там?
— Я тут. Сергей, а почему вы мне ничего не говорили? Полгода же прошло.
— Мы боялись тебя расстроить. Ты и так тяжело переживала развод...
Боялись расстроить. То есть они полгода встречались тайно, строили планы, а я как дура звонила то одному, то другой, жаловалась на одиночество и благодарила за поддержку.
— Хорошо. Поздравляю вас. Желаю счастья.
— Лен, не злись, пожалуйста. Ты же нас любишь.
Люблю. Любила. А теперь не знаю, что чувствую.
На работе весь день ходила как в тумане. Коллеги спрашивали, что случилось, но как объяснить? Что мой единственный брат, с которым мы пережили смерть родителей, который помогал мне после развода, женится на моей лучшей подруге? И что они полгода скрывали это от меня?
Вечером не выдержала и поехала к Кате. Она жила в той же квартире, где мы столько раз пили чай и обсуждали мужчин, работу, планы на будущее. Дверь открыла не сразу, и когда увидела меня, лицо ее стало виноватым.
— Лена! Проходи. Я как раз собиралась тебе звонить.
— Собиралась? Полгода собиралась?
Она молча прошла на кухню, поставила чайник. Я села на тот же стул, где месяц назад рассказывала ей о своих попытках наладить личную жизнь.
— Я не знала, как сказать, — Катя не поворачивалась ко мне. — Понимаешь, это произошло само собой. Мы просто разговаривали, он рассказывал о работе, я о своих проблемах...
— О каких проблемах? Ты мне про проблемы ничего не говорила.
— Ну, знаешь, всякое. С родителями сложно стало, мама опять за замужество давит. И на работе начальник новый противный...
— И это ты с моим братом обсуждала. А со мной о чем тогда говорила? О погоде?
Катя поставила передо мной чашку и села напротив. Выглядела она растерянной, но не раскаивающейся. Это меня больше всего и задело.
— Лен, пойми, я не хотела тебя предавать. Но ты сама его привела, сама нас познакомила. Если бы не ты, мы бы никогда не встретились.
— Да, привела. Думала, что познакомлю брата с хорошей девушкой. Не думала, что при этом потеряю и его, и подругу.
— Ты нас не теряешь! Мы же будем семьей теперь. Ты станешь мне золовкой, мы будем еще ближе...
— Золовкой? — я чуть не поперхнулась чаем. — Катя, ты понимаешь, что говоришь? Какая золовка? Вы полгода от меня скрывались, встречались за моей спиной, строили планы, а я должна радоваться, что стану золовкой?
— Мы не скрывались. Просто не афишировали.
— Не афишировали от кого? От посторонних людей или от меня?
Она замолчала, крутила в руках ложку. А я смотрела на нее и не узнавала. Это же Катя, с которой мы в институте сидели на одной парте. Которая была свидетельницей на моей свадьбе. Которая единственная не говорила "я же предупреждала", когда мой брак развалился.
— Лена, а что ты хотела? Чтобы мы спрашивали у тебя разрешения? Ты же не собственник наших жизней.
Вот оно. Вот это я и ждала услышать. Теперь я собственник, контролер и вообще токсичная личность, которая мешает чужому счастью.
— Разрешения не хотела. Честности хотела. Чтобы лучшая подруга не врала мне в глаза полгода. Чтобы брат не строил из себя заботливого родственника, когда у него совсем другие планы были.
— Какие другие планы? Он действительно о тебе заботился!
— Ага. Настолько заботился, что на моей день рождения пялился на тебя, как голодный волк. А я еще радовалась, что вы общий язык нашли.
Катя покраснела. Значит, все началось еще тогда. На моем дне рождения.
— И что теперь? — она подняла на меня глаза. — Ты нас простишь или будешь вечно обижаться?
— А что я должна прощать? То, что вы влюбились? Или то, что врали мне полгода?
— Мы не врали. Мы просто молчали.
— Молчали? Катя, ты еще месяц назад спрашивала, не хочу ли я познакомиться с твоим коллегой. Зачем, если у тебя роман с моим братом?
— Я думала, тебе нужно отвлечься...
— От чего отвлечься? От одиночества? Которое, кстати, стало еще глубже, потому что вы оба делали вид, что заботитесь обо мне, а сами думали только о себе.
Разговор зашел в тупик. Катя обиженно молчала, а я понимала, что больше нечем дышать в этой квартире. Встала, взяла сумку.
— Лен, постой. Ну нельзя же так. Мы столько лет дружили...
— Дружили. Прошедшее время.
Дома я села на диван и попыталась разобраться в своих чувствах. Злость? Да, безусловно. Обида? Еще какая. Но больше всего — непонимание. Как можно было так поступить? Неужели им действительно казалось, что полгода обмана — это нормально?
Телефон зазвонил снова. Брат.
— Лен, Катя сказала, что ты расстроилась. Давай встретимся, поговорим нормально.
— А что говорить? Вы все решили без меня.
— Ничего мы не решали без тебя. Наша свадьба касается только нас двоих.
— Точно. А то, что вы полгода меня обманывали, тоже касается только вас двоих?
— Мы никого не обманывали! Просто не считали нужным отчитываться перед тобой.
— Отчитываться? Сережа, я не начальница вам. Я сестра и подруга. Была подругой. И мне хотелось бы знать, что происходит в жизни близких людей.
— Ну теперь знаешь. И что дальше? Будешь дуться?
Дуться. Замечательное слово. Как будто я капризный ребенок, которому не купили игрушку.
— Знаешь что, Сережа? Увидимся на свадьбе. Поздравлю, подарок подарю, все как положено. А дальше живите, как хотите.
— Лена, не будь ребенком...
— Я и не ребенок. Я взрослая женщина, которая может выбирать, с кем общаться, а с кем нет.
На следующий день звонила мама Кати. Милая женщина, которая всегда относилась ко мне почти как к дочери.
— Леночка, дорогая, я знаю, что между вами произошло. Катя рассказала. Но ты же не можешь так реагировать? Они же любят друг друга.
— Тетя Лида, я никому не запрещаю любить. Пусть любят на здоровье.
— Тогда в чем дело? Почему ты отказываешься быть подружкой невесты?
Я отказалась быть подружкой невесты? Когда это успела? Ах да, наверное, когда сказала, что больше не подруга ей.
— Я думаю, у Кати достаточно других подруг.
— Других-то есть, но не таких близких. Ты же ей как сестра была.
Была. Опять прошедшее время.
— Тетя Лида, я понимаю, что вы переживаете. Но это наши отношения с Катей, и мы сами должны в них разобраться.
— Леночка, ну что ты такая гордая? Прости ее и дело с концом. Зачем портить отношения из-за ерунды?
Ерунды. Замечательно. Значит, полгода вранья — это ерунда.
Свадьба приближалась, а я все никак не могла решить, идти или не идти. С одной стороны, Сергей — единственный близкий родственник, и не пойти на его свадьбу как-то неправильно. С другой стороны, сидеть за праздничным столом и делать вид, что все хорошо, тоже не хотелось.
В итоге пошла. Купила дорогой подарок — сервиз, о котором Катя давно мечтала. Оделась красиво, улыбку натренировала перед зеркалом.
В загсе было человек двенадцать. Родители Кати, несколько их общих друзей, коллеги Сергея. Я стояла в сторонке и смотрела на церемонию. Они действительно выглядели счастливыми. Катя в белом платье, Сергей в новом костюме. Целовались, смеялись, принимали поздравления.
— Лена! — ко мне подошла Оксана, наша общая с Катей знакомая. — Как дела? Давно не виделись.
— Нормально все. Работаю, живу.
— А что это ты такая грустная? Свадьба же, радоваться надо.
— Радуюсь, — натянула улыбку.
— Слушай, а правда, что ты с Катькой поссорилась? Она говорит, что ты на них обижаешься.
— Ничего я не говорила Катьке по этому поводу.
— Ну как же, она рассказывала, что ты не хочешь с ней общаться. Говорит, ревнуешь ее к Сереже.
Ревную. Вот так вот все и переворачивается. Я, оказывается, ревную подругу к брату. Не обижаюсь на обман, не расстраиваюсь из-за предательства. А именно ревную.
— Оксана, а тебе не кажется, что это не твое дело?
— Да ладно, чего сразу так резко? Я же хочу помочь. Может, стоит поговорить с ней? Объясниться?
— Мы уже говорили. Все друг другу объяснили.
В ресторане меня посадили за стол с родителями Кати и парой незнакомых людей. Сергей с Катей сидели за главным столом, принимали поздравления, разрезали торт. Я улыбалась, когда надо, хлопала, когда все хлопали, и считала минуты до момента, когда можно будет уйти.
— Лена, дорогая, — тетя Лида наклонилась ко мне. — Спасибо тебе за подарок. Катя так обрадовалась, когда увидела сервиз.
— Не за что. Я знала, что она о нем мечтает.
— Видишь, как ты ее хорошо знаешь? Как можно ссориться с таким близким человеком?
Я посмотрела на молодых. Катя что-то шептала Сергею на ухо, он смеялся. Выглядели они действительно влюбленной парой. И, наверное, они правы. Наверное, я действительно слишком все драматизирую.
Но почему тогда так больно? Почему чувствую себя преданной и ненужной?
— Тетя Лида, я не ссорилась с Катей. Просто мы теперь по-разному смотрим на некоторые вещи.
— По-разному? На что именно?
— На дружбу, например. На честность. На то, что значит быть близким человеком.
Она задумалась, покрутила в руках бокал с шампанским.
— Леночка, а может, ты просто завидуешь? Ну в хорошем смысле. Они молодые, влюбленные, впереди вся жизнь...
Завидую. Еще одно объяснение моего поведения. Сначала ревную, теперь завидую. А может, я просто расстроена, что два самых близких человека полгода врали мне? Нет, это слишком просто.
Домой я ехала с твердым решением. Хватит. Хватит анализировать, обижаться, страдать. Они сделали свой выбор. Теперь мой черед выбирать.
И я выбрала спокойствие. Не буду больше названивать, выяснять отношения, ждать объяснений или извинений. Буду жить своей жизнью. У меня есть работа, которую я люблю. Есть другие друзья. Есть планы и мечты.
Через неделю после свадьбы Катя прислала сообщение: "Лен, давай встретимся. Поговорим спокойно. Я скучаю по нашим разговорам".
Я долго смотрела на экран телефона. Хотелось ответить, согласиться, попытаться все исправить. Но потом представила, как мы сидим на ее кухне, пьем чай, а она рассказывает о своей новой жизни с моим братом. О том, как они обустраивают быт, куда планируют поехать в отпуск, когда думают о детях.
И я поняла, что не готова к таким разговорам. Может быть, когда-нибудь буду готова. Но не сейчас.
Не ответила.
Сергей звонил еще несколько раз. Приглашал на ужин, предлагал сходить в кино, как раньше. Но я находила отговорки. То работа, то усталость, то другие планы.
— Лен, ну сколько можно? — сказал он во время последнего звонка. — Ты же нас наказываешь, как маленьких детей.
— Никого я не наказываю. Просто живу своей жизнью.
— Какой своей? Мы же семья!
— Семья? Сережа, семья — это когда делятся важными событиями, а не скрывают их полгода.
— Господи, ну что ты к этому полгоду привязалась? Мы же объяснили, почему молчали.
— Объяснили. И я поняла, что для вас мои чувства не так важны, как ваше удобство.
— При чем тут удобство? Мы просто не хотели тебя расстраивать!
— А в итоге расстроили еще больше. Парадокс, правда?
Он помолчал, потом тяжело вздохнул.
— Лена, мне жаль, что так получилось. Но время не вернуть. Давай жить дальше.
— Давай. Только каждый своей жизнью.
После этого разговора прошло уже три месяца. Сергей больше не звонит. Катя тоже. Видимо, решили, что я безнадежна в своем упрямстве.
А может, им и правда все равно? Может, они так увлечены друг другом, что мое отсутствие в их жизни совершенно не заметно?
Иногда мне кажется, что я поступаю неправильно. Что надо было проглотить обиду, простить и идти дальше. В конце концов, они действительно не совершили преступления. Просто влюбились.
Но потом я вспоминаю тот вечер, когда плакала у Кати на кухне после развода, а она уже тогда, может быть, думала о Сергее. И становится понятно: мы просто по-разному понимаем, что такое близость и доверие.
Для них это нормально — скрывать важные события от близких людей "из лучших побуждений". Для меня близость — это когда можешь быть честным, не боясь реакции.
Наверное, мы просто разные. И хорошо, что я это поняла.