Осенний сад окутанный сумерками, казался продолжением сказочного леса избушки Велиславы. В комнате Ирады пахло травами, мёдом и воском. Запахи, вытеснившие стерильную больничную атмосферу.
Велислава двигалась вокруг кровати плавно, напевая что-то неразборчивое, на языке, который казался одновременно чужим и странно знакомым, будто слышанным во сне или в раннем детстве.
Егор вернувшийся из офиса измотанным, наблюдал из дверей, не решаясь войти и нарушить этот странный ритуал. Велислава растирала стопы Ирады маслом, источавшим пряный аромат, продолжая негромко напивать. Наташа помогала ей подавая то отвары в глиняных чашках, то свежие травы из корзинки, стоявшей у постели.
- Можно? — тихо спросил он.
Велислава кивнула, не прерывая своего занятия. Егор вошёл, сбросил пиджак на стул и приблизился к кровати. Его поразила перемена в лице Ирады. Кожа, ещё недавно пергаментно бледная, приобрела лёгкий оттенок персика. Губы потрескавшиеся и бескровные, теперь казались мягче. Или это просто игра света от свечей, которые Велислава расставила по комнате?
- Как она? — спросил он, боясь поверить в видимые изменения.
- Сердцебиение стабилизировалось, — ответила Наташа поглядывая на монитор, - Впервые за 2 недели нет перебоев, и температура почти нормальная.
- Это хорошо.
Егор посмотрел на Велиславу.
- Это начало, — ответила та, заканчивая массаж и накрывая ноги Ирады одеялом, - Тело вспоминает, как жить.
Она налила в чашку тёмный отвар и осторожно поднесла его к губам Ирады. Часть жидкости попала в рот, часть стекла по подбородку, но Велислава не выказала досады.
- Что это? — Егор наклонился принюхиваясь.
- Травы для матери и ребёнка.
Велислова отставила чашку и промокнула губы Ирады мягкой тканью.
- Чтобы укрепить связь между ними.
- Вы действительно верите, что это помогает? — в голосе Егора прозвучало сомнение.
- Я знаю, что помогает, — просто ответила Велислава, - Как знаю, что солнце встаёт на востоке.
Она направилась к двери, но Наташа, обычно молчаливая и сдержанная, вдруг схватила её за руку.
- Я должна рассказать, — выпалила она, и её щёки вспыхнули румянцем, - Сегодня утром, когда вы проводили этот ритуал с травами и песнями, я видела. Кожа Ирады Дмитриевны будто светилась изнутри, прямо над животом, как будто там был маленький фонарик.
Велислава посмотрела на неё долгим взглядом.
- У тебя хорошие глаза, девочка, — она мягко улыбнулась, - Ты видишь то, что немногим дано увидеть.
Егор чувствовал, как сердце колотится в груди.
- Это не я лечу её, — Велислава покачала головой, - Это мать и дитя исцеляют друг друга. Я лишь помогаю им вспомнить, как это делается.
Она вышла оставив Егора наедине с Ирадой. Он осторожно сел на край кровати, взял её руку в свою, тёплую, не горячую от лихорадки и не холодную как прежде.
- Ирада, — прошептал он, склоняясь к её уху, - Ты меня слышишь? Ты не одна. Мы с тобой, я и, — он осторожно положил ладонь на её живот, - Наш ребёнок.
Ему показалось или пальцы Ирады едва заметно шевельнулись в его руке.
Стук каблуков по мраморному полу раздавался как выстрелы. Аделина Берсеньева не просто вошла в дом сына, она вторглась в него как генерал на вражескую территорию. Дворецкий едва успевал за ней, пытаясь забрать пальто и перчатки.
- Где он? — требовательно спросила она, оглядывая холл, - Мне нужен мой сын.
- Егор Валентинович сейчас отдыхает, — дворецкий выглядел смущённым, - У него был тяжёлый день.
- А у меня тяжёлый месяц, — отрезала Аделина, - Прошу вас, сообщите ему о моём приезде.
Она направилась к лестнице, но остановилась увидев женщину в тёмно-синем платье спускающуюся ей навстречу. В руках женщина несла корзину с травами, от которой исходил пряный аромат.
- Кто вы? — Аделина окинула незнакомку оценивающим взглядом.
- Меня зовут Велислава, — ответила та с достоинством, - Я помогаю Ираде Дмитриевне.
- Вы врач? — в голосе Аделины сквозило сомнение.
- Не в том смысле, который вкладываете в это слово вы, — Велислава спокойно выдержала её взгляд. Что-то изменилось в лице Аделины. Удивление, недоверие, а затем узнавание.
- Вы? — она внезапно побледнела и схватилась за перила, - Вы та самая знахарка, которая помогла моей свекрове?
Теперь настала очередь Велиславы выказать удивление.
- Анастасия показывала мне вашу фотографию, — Аделина говорила тихо, почти шёпотом, - Много лет назад она сказала, что вы спасли её. И Валентина.
Они смотрели друг на друга. Две женщины, разделённые пропастью мировоззрений, но связанные тонкой нитью общего прошлого.
- Это невозможно, — Аделина покачала головой, - Вы должны быть гораздо старше.
Велислава улыбнулась.
- Возраст понятие относительное, Аделина Павловна.
В этот момент на лестнице появился Егор, осунувшийся, с тенями под глазами, но с выражением решимости на лице.
- Мама, — он выглядел удивлённым, - Что ты здесь делаешь?
- Хотела увидеть сына, который перестал отвечать на звонки, — Аделина перевела взгляд с Велиславы на Егора, - Но, кажется, обнаружила нечто большее.
Они перешли в гостиную, где дворецкий подал чай. Аделина сидела неестественно прямо, будто проглотила стержень. Её глаза не отрывались от Велиславы.
- Она рассказала тебе? — наконец спросила Аделина, обращаясь к сыну, - О твоей бабушке.
- Частично, — Егор переводил взгляд с матери на Велиславу, - Но я не понимаю, откуда ты знаешь?
- Твоя бабушка была при смерти во время беременности, — тихо произнесла Аделина, - Врачи говорили, что ни она, ни ребёнок не выживут. Порог сердца, осложнённый, — она сделала глоток чая, и Егор заметил, как дрожит её рука, - Анастасия никогда не рассказывала всю историю, только то, что её спасла деревенская знахарка. Все считали это выдумкой измученной болезнью женщины или чудом. Я не верила в эти сказки, — её взгляд остановился на Егоре и в нём мелькнуло что-то похожее на раскаяние, - Но ты здесь из-за того же, что и твой отец. Он тоже искал Велиславу, когда я была, — она запнулась, - Когда с тобой были проблемы. Ещё до рождения.
- Что? — Егор подался вперёд, - Ты никогда не говорила.
- Не было нужды, — Аделина отвела взгляд, - Всё обошлось. Или я думала, что обошлось.
Велислава поднялась. Её фигура вдруг показалась величественной в полумраке гостиной.
- Круг замыкается, — произнесла она, - Три поколения Измайловских ищут одно и то же: жизнь для тех, кого любят. Такова цена дара.
- Какого дара? - требовательно спросил Егор.
- Дара видеть скрытое, — Велислава посмотрела на него с неожиданной нежностью, - Дара переступать границы возможного. Этот дар в твоей крови, Егор Валентинович, как был в крови твоего отца.
Дни слились для Егора в бесконечную вереницу переходов между двумя мирами. Днём битва за компанию, переговоры с инвесторами, работа с юристами, отражение всё новых атак Бориса, документы, цифры, графики, презентации. Всё то, что было его стихией ещё недавно, теперь казалось бессмысленным ритуалом. Вечером и ночью мир Ирады, тихие разговоры с ней, будто она могла слышать, чтение книг вслух, помощь Велиславе в её таинственных обрядах. Травница учила его растирать травы, готовить настои, шептать древние слова, которые звучали на его губах неестественно, но отзывались странным эхом где-то глубоко внутри. Наташа докладывала о небольших, но постоянных улучшениях. Стабилизация давления, улучшение показателей крови, исчезновение ночной лихорадки. Медицинская сторона его сознания искала этому рациональное объяснение, но другая, пробуждённая Велиславой часть, принимала происходящее как должное. Физическое и эмоциональное истощение накапливалось. Егор похудел, под глазами залегли тёмные круги. Он часто забывал поесть и просыпался от малейшего шороха.
Однажды вечером, возвращаясь из офиса после особенно тяжёлого дня, он почувствовал, как веки закрываются. Он включил автопилот, но тот не справился с неожиданным препятствием, выбежавшей на дорогу собакой. Машина вильнула, ударилась об ограждение, и Егора спасла лишь сработавшая подушка безопасности.
Он сидел на обочине, когда приехала вызванная автострахованием помощь, и вдруг осознал с пронзительной ясностью. Он не может так продолжать. Он не поможет ни Ираде, ни их ребёнку, если сам сломается.
В ту ночь он впервые за много дней спал без сновидений, предварительно позвонив Зубову с просьбой временно представлять его интересы в Совете директоров.
Они действительно дали результаты.
Борис недоверчиво смотрел на папку с документами, переданную ему через стол в дорогом ресторане на патриаршах. Превосходный мужчина напротив него был не приметен настолько, что казался специально созданным для работы частного детектива.
- Анализы жены Измайловского показывают явное улучшение. Некоторые значения почти вернулись к норме.
- Как такое возможно? — Борис нахмурился, - Их диагноз был однозначен.
- Не знаю, — детектив пожал плечами, - Но травница, которую он привёз, похоже, знает своё дело. Домработница говорит, что они проводят какие-то ритуалы, поют, жгут травы, купают её в отварах.
- Это всё? — раздражённо спросил Борис.
- Есть кое-что ещё, — детектив понизил голос, - Говорят, жена Измайловского беременна.
Борис чуть не подавился вином.
- Что? Это невозможно после химиотерапии!
- Тем не менее, тесты положительные. И травница постоянно говорит о матери и ребёнке.
Борис откинулся на спинку стула. Его лицо выражало смесь недоверия и ярости.
- Это всё меняет, — пробормотал он.
Когда детектив ушёл, Борис достал телефон и набрал номер.
- Здравствуйте, Виктор Андреевич. Помните наш разговор о Гелиосе? Ситуация изменилась. Нам нужно действовать быстрее, — он задумчиво покрутил бокал с вином, - Нет, Измайловский не сдаётся. Более того, его жена, похоже, идёт на поправку. Если она выживет и тем более родит, — он поморщился, - Мы потеряем наш главный козырь, — слушая ответ, Борис медленно улыбнулся, - Да, есть идея. Мы можем использовать эту знахарку против него. Обвинение в шарлатанстве, угроза жизни пациента, растрата корпоративных средств на личные цели, — он сделал глоток, смакуя вино и план одновременно, - Когда мы ударим, он будет слишком занят защитой жены, чтобы заметить, как мы забираем компанию. А если всё-таки жена умрёт, он будет слишком разбит, чтобы сопротивляться.
Борис выключил телефон и подозвал официанта.
- Ещё бутылку, — распорядился он, чувствуя, как к нему возвращается контроль над ситуацией, - И счёт на имя Гелиос.
продолжение следует …