По российской классификации, малые города — это города с населением меньше 50 тысяч человек.
Демограф, редактор сайта Демограф.орг, аналитик центра дипломатия знаний РГГУВ Владимир Тимаков в эфире Радио «Комсомольская правда» прокомментировал исследование РАНХиГС, согласно которому в России могут исчезнуть 129 малых городов, в которых проживают 3,4 млн человек.
По его словам, по российской классификации, малые города — это города с населением меньше 50 тысяч человек.
«Это обычно подразумевает не полное исчезновение людей, а сокращение населения меньше 3000, после чего статус города уже переходит автоматически в сельское поселение. Хотя есть города отдельные, за которыми такой статус сохраняется, но это исключение скорее, чем правило. У нас масса деревень, где три человека, допустим, сохраняются. Это считается населенный пункт еще живой. Так же и город, он не может просто опустеть полностью, это же не нейтронная бомба ударила по нему, не просто сокращается население, оно уходит, и он со временем теряет статус города, там нет каких-то промышленных предприятий работающих. Там может сохраняться какое-то небольшое население, которое эксплуатирует какие-то там местные ресурсы, например, они занимаются сельским хозяйством, охотой, рыболовством. Человек может сдавать жилье, приезжим, охотникам или туристам. Но это уже не та деятельность, которая может поддержать статус города. Это такая очаговая остаточная деятельность, которую можно ввести и в селе, и на хуторе одиночном даже каком-то», — сказал он.
Эксперт отметил, что для того, чтобы ответить на вопрос, что с этим делать, сначала надо ответить на вопрос — а для чего это нужно?
«То есть у нас есть две цели, которые несколько конкурируют друг с другом. Первая цель — максимально повысить благосостояние, душевой доход. И в этом смысле, с точки зрения погони за прибыльностью, за максимальным душевым доходом концентрация населения в мегаполисах и в крупных населенных пунктах — это вообще выгодный процесс. И тут погоня за прибылью и за уровнем жизни будет нам диктовать так называемую оптимизацию, то есть сокращение и деревень, и малых городов, и перераспределение населения в пространстве — ну совсем такая стратегия проигрышная для малых городов. И вторая наша задача — максимально сохранить население вообще, потому что рождаемость все-таки в провинции выше, чем в мегаполисах. Там разница сейчас не столь большая, но она есть. И вообще сохранить население, освоенность территории. Если у нас демографический приоритет, то да, но мы должны понимать, что это будет минусы определенные экономические приносить. Это будет затраты, которые не дадут такой отдачи, как вложения в крупные растущие центры. Вот в зависимости от этого видимо надо искать какую-то среднюю стратегию, видимо какими-то малыми городами неизбежно придется пожертвовать, какие-то из них развивать, но я думаю, что сейчас с учетом современного положения дел и перспектив, которые перед нами открываются, нужно новую стратегию пространственного освоения. То есть это не стратегия освоения за счет постоянного населения преимущественно, а за счет создания такой маятниковой системы, когда люди имеют возможность находиться и в крупном городе часть своего времени, и проводить часть времени за городом, в общении с природой. Современные технологии это все больше позволяют, и транспортные, коммуникационные. Вот мы видим Москву, — это пространство маятниковой миграции огромной. Каждые выходные миллионы москвичей отправляются в загородные поселки, на дачи, в какие-то, может быть, родовые даже деревни, диаметр этого маятника уже 200 километров превышает вокруг Москвы. И в перспективе возможно в этом направлении развитие строить, в зависимости от ресурсов, решение для малых городов инвестиционное и выигрышное, но нельзя решить эту проблему в целом», — подытожил он.
Ранее председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов рассказал, как справиться с демографическим кризисом в России.