Когда я проснулась в то утро и увидела на кухне горы немытой посуды, пустые бутылки на подоконнике и окурки в цветочном горшке с фикусом, то подумала: никогда больше не буду устраивать семейные праздники. Никогда. Пятьдесят пять лет — солидная дата, хотелось отметить красиво, по-семейному. Вот только семейка у меня подобралась та еще.
Звонок в дверь раздался ровно в семь утра. Я еще кофе не успела заварить, а уже шла открывать, предчувствуя неладное.
— Тетя Лида, привет! — младший брат Генка стоял на пороге с огромным пакетом и довольной улыбкой. — Я пораньше приехал, чтобы помочь с подготовкой.
Помочь. Ага. За тридцать лет знакомства с его "помощью" я уже знала, что это означает: он устроится на диване с пивом и будет руководить процессом, попутно рассказывая анекдоты.
— Генка, праздник вечером, — напомнила я, пропуская его в прихожую. — Сейчас только восемь утра.
— Так лучше же! Успеем все обсудить, подготовиться как следует. А я тебе подарочек принес. — Он потряс пакетом, из которого звякнуло стеклом. — Коньячок французский, сама увидишь.
Французский коньяк в исполнении Генки — это армянский "Арарат" в лучшем случае. Но я промолчала и пошла ставить чайник.
— Слушай, Лид, а кого еще позвала-то? — Генка уже устроился за кухонным столом и закуривал. — Пепельницу не подашь?
— Не кури дома, пожалуйста. Кого позвала? Да всех наших. Сестру Валю с зятем, племянницу Настю с мужем, тетю Клаву...
— Тетю Клаву? — Генка поморщился. — Зачем ты ее звала? Она же вечно всех критикует.
— Она мне родная тетка. Маминая сестра. Как я могла не позвать?
— Ну-ну. А Валька со своим Петровичем приедет? Он в последний раз такое устроил на Новый год...
Я вспомнила тот злополучный праздник. Петрович напился и пытался всех научить жить, а потом упал в салат "Оливье" лицом. Валя его отмывала прямо за столом, а мы все делали вид, что ничего не происходит.
— Обещали приехать, — вздохнула я.
В десять утра приехала сестра Валя. Одна, без мужа, но зато с тремя сумками продуктов и боевым настроением.
— Привет, Лидочка! С днем рождения, дорогая! — Она чмокнула меня в щеку и прошла на кухню, где уже хозяйничал Генка. — О, братец уже тут. Петрович, кстати, не приедет. Заболел.
— Что с ним? — спросила я, хотя внутренне обрадовалась.
— Да все то же. Вчера с друзьями встречался, сегодня голова болит. Я ему сказала: лежи дома, нечего людей позорить.
Генка хмыкнул:
— Мудро. А то помню, как он в прошлый раз...
— В прошлый раз что? — Валя сразу ощетинилась. — Что ты хотел сказать?
— Да ничего, ничего. Просто мужик иногда перебирает, с кем не бывает.
— Зато работает, деньги домой носит. А некоторые только языком чешут.
Я поняла, что сейчас начнется. У нас в семье любой разговор через пять минут превращался в выяснение отношений. Причем по совершенно посторонним поводам.
— Так, стоп, — вмешалась я. — Сегодня мой день рождения, и никто ни с кем ругаться не будет. Валя, что ты принесла?
— Селедку под шубой сделаю. Ты же ее любишь. И картошечку с грибочками. А салат "Цезарь" будем делать?
— Какой "Цезарь"? — удивилась я. — Мы же обычно...
— Настя говорила, что "Цезарь" очень модный салат сейчас. Она рецепт обещала принести.
Настя — это Валина дочка, ей двадцать восемь, замуж вышла год назад за программиста Димку. Парень вроде нормальный, только очень тихий. А Настька после свадьбы стала экспертом по всем вопросам — от кулинарии до международной политики.
В час дня приехала тетя Клава. Семьдесят три года, спина прямая, взгляд острый, язык еще острее.
— Лидочка, поздравляю, — она протянула мне букет хризантем. — Хризантемы долго стоят, не то что эти розы современные. Розу срезали — она через два дня вянет.
— Спасибо, тетя Клав, очень красивые.
— А чего это Геннадий с утра тут? — Тетя Клава окинула взглядом кухню, где Генка уже второй час пил чай и рассказывал Вале про свои проблемы на работе.
— Помогать приехал, — ответила я.
— Помогать? — Тетя Клава хмыкнула. — Вижу, как помогает. За столом сидит, курит. А кто посуду мыть будет? Кто стол накрывать?
— Мы все вместе...
— Вместе. Знаю я это "вместе". Мужики командуют, женщины работают. Всю жизнь так.
Валя от плиты обернулась:
— Тетя Клава, а вы как дела поживаете? Здоровье как?
— Да что здоровье в мои годы. Давление скачет, ноги болят. А врачи нынче — не врачи, а торговцы. Пришла к терапевту, а она мне: "Анализы сдайте". Я говорю: "Какие анализы? Мне семьдесят три года, я и так знаю, что болит". А она: "Без анализов не лечу".
— Правильно врач говорит, — вмешался Генка. — Анализы — это основа диагностики.
— А ты когда врачом стал? — тетя Клава повернулась к нему. — Ты же на заводе работаешь.
— На заводе, но голова-то есть. Интернет читаю, статьи медицинские.
— Интернет, — презрительно фыркнула тетя Клава. — В интернете всякую ерунду пишут. А раньше врачи по глазам диагноз ставили.
Я чувствовала, как в воздухе начинает пахнуть жареным. Еще и трех часов дня не было, а атмосфера уже накалялась.
В четыре приехали Настя с Димкой. Настя — копия матери, только моложе и увереннее в себе. Димка — худенький очкарик, который говорил только когда к нему обращались, и то односложно.
— Мам, привет! Тетя Лида, с днем рождения! — Настя обняла меня и сунула в руки красивую коробку. — Это крем для лица, антивозрастной. Очень хорошая косметика, корейская.
— Спасибо, дорогая.
— А вот рецепт "Цезаря", — она достала из сумочки листок. — Тут все расписано. Только нужны перепелиные яйца и пармезан. Вы купили?
— Нет, — призналась я. — А где их взять?
— В супермаркете. Дима, съезди, купи, — Настя повернулась к мужу.
— Сейчас? — Димка посмотрел на часы. — А магазины работают?
— Работают же, воскресенье. До девяти открыто.
Димка покорно поплелся за продуктами. А Настя прошла на кухню знакомиться с родственниками.
— О, дядя Гена! Как дела? А это тетя Клава? Мама про вас рассказывала.
— И что же мама рассказывала? — тетя Клава внимательно изучала племянницу.
— Да так, что вы у нас самая мудрая в семье, все всегда правильно советуете.
— Умная девочка, — одобрила тетя Клава. — А замуж удачно вышла?
— Вроде да. Дима хороший, не пьет, не курит. Программист, деньги неплохие зарабатывает.
— А детей когда? — встряла Валя. — Тебе уже двадцать восемь.
— Мам, ну зачем ты об этом? Не готовы еще.
— Не готовы, — вздохнула Валя. — В наше время в двадцать восемь по трое детей было.
— В ваше время жизнь другая была, — Настя слегка поморщилась. — Сейчас ребенка воспитать — это очень дорого.
— Дорого, — проворчала тетя Клава. — А нас как воспитывали? Картошка, каша, молоко — и выросли.
— Сейчас требования другие, — начала объяснять Настя. — Развивающие занятия, частные садики, школы с углублением...
— Зачем углубление? — не понял Генка. — Обычная школа что, плохая?
— Дядя Гена, вы же не понимаете современных реалий...
Я видела, как дядя Гена слегка покраснел. Он не любил, когда его поучали, особенно молодые.
— Я может и не понимаю твоих реалий, — сказал он медленно, — но детей вырастил. Двоих. И оба нормальными людьми стали.
— Я не это имела в виду...
— А что ты имела в виду?
Валя поспешила вмешаться:
— Настя, иди лучше помоги мне селедку чистить.
К шести вечера стол был накрыт. Вернулся Димка с продуктами для "Цезаря", но оказалось, что пармезан стоит как крыло от самолета, и он купил обычный сыр.
— Дим, ну как же так? — расстроилась Настя. — Это же совсем не то.
— А в чем разница? — искренне удивился Димка. — Сыр он и есть сыр.
— Разница огромная! Пармезан имеет особый вкус, особую текстуру...
— Настя, — вмешалась я, — давай сделаем салат с обычным сыром. Все равно будет вкусно.
— Но это уже будет не "Цезарь"!
— А будет "Лидия", — рассмеялся Генка. — В честь именинницы.
Мы сели за стол в семь. Генка открыл свой "французский" коньяк — действительно оказался "Арарат", но хороший, пятизвездочный. Валя достала из сумки торт, который купила в кондитерской. Тетя Клава подарила мне шаль — теплую, красивую, связанную своими руками.
Первые полчаса все шло мирно. Мы ели, пили, я принимала поздравления. Генка рассказывал анекдоты, Валя хвалила мою квартиру, Настя фотографировала еду для соцсетей.
— А помните, — сказала тетя Клава, — как мы с Лидиной мамой в детстве жили? В коммуналке, в одной комнате впятером. И ничего, выросли.
— Времена другие были, — заметила Настя. — Люди были проще.
— Проще? — тетя Клава подняла брови. — Или честнее?
— Не знаю. Может, и честнее. Но жить было тяжелее.
— Зато дружнее. А сейчас каждый сам по себе. Соседей не знают, родственники редко видятся...
— Да ладно, тетя Клав, — возразил Генка. — Мы вот собрались, общаемся.
— Раз в год собрались. А раньше каждые выходные у кого-нибудь в гостях были.
— Сейчас люди занятые, — сказала Валя. — Работа, дела...
— Работа, — фыркнула тетя Клава. — А раньше что, не работали? Работали, да еще как. Только время на семью находили.
Настя отложила вилку:
— Тетя Клава, вы идеализируете прошлое. Да, раньше люди больше общались, но выбора-то не было. Сейчас у каждого есть возможность выбирать — где жить, с кем общаться, чем заниматься.
— Выбор, — повторила тетя Клава. — И что выбираете? Каждый в своем телефоне сидит, даже говорить разучились.
Димка, который до этого молчал, вдруг подал голос:
— А что плохого в технологиях? Благодаря интернету люди могут работать из дома, общаться с родственниками в других городах, учиться...
— Учиться, — тетя Клава посмотрела на него с интересом. — А чему учиться в интернете? Там же сплошная ерунда.
— Не ерунда. Я, например, там программирование изучал. Курсы онлайн проходил.
— Ну программирование — это полезно, — согласилась тетя Клава. — А то, что девки всякие выкладывают? Что поели, что надели...
— Мам, это называется блогинг, — вмешалась Настя. — Некоторые на этом хорошие деньги зарабатывают.
— На том, что жрать показывают? — не поверил Генка.
— Не жрать, а еду. Рецепты, советы по готовке. Люди интересуются.
— Раньше рецептами с соседками делились, — проворчала тетя Клава. — Бесплатно.
— А сейчас с целым миром можно поделиться, — возразила Настя.
— И получить за это деньги, — добавил Димка.
— Вот именно! — тетя Клава стукнула ладонью по столу. — Все стало продаваться и покупаться. Раньше люди просто так друг другу помогали.
— Тетя Клав, — устало сказал Генка, — не надо про "раньше". Раньше тоже всякое было.
— Что именно всякое?
— Да то же самое. Люди жадничали, обманывали, ссорились. Просто тогда это не так заметно было.
— Ты что, хочешь сказать, что люди не изменились? — возмутилась тетя Клава.
— Хочу сказать, что люди всегда одинаковые. Есть хорошие, есть плохие. В любое время.
Валя попыталась сменить тему:
— А давайте лучше за Лиду выпьем. За именинницу нашу дорогую.
Мы выпили, но настроение уже было подпорчено. Я чувствовала, как в воздухе висит напряжение.
— Лидочка, — обратилась ко мне тетя Клава, — а ты не думала замуж выйти? Все-таки пятьдесят пять — не старость.
Валя поперхнулась вином. Генка уставился в тарелку. Настя с Димкой переглянулись.
— Тетя Клав, — осторожно сказала я, — я же разведенная. Кому я нужна в таком возрасте?
— Почему не нужна? Ты хорошая женщина, хозяйственная. Квартира есть, работа.
— Да кто на разведенную женщину с двумя взрослыми детьми посмотрит? — вмешалась Валя.
— А почему не посмотрит? — удивилась тетя Клава. — Мужики тоже разведенные есть. Им тоже одиноко.
— Мужикам в этом возрасте молодые нужны, — мрачно заметил Генка. — Которые рожать еще могут.
— Не все, — возразила тетя Клава. — Умные мужики понимают, что молодая — это проблемы. А зрелая женщина — это покой, понимание.
— Тетя Клава права, — неожиданно сказала Настя. — У меня подруга в сорок пять замуж вышла. За ровесника. Живут хорошо.
— Подруга подругой, — Валя покачала головой. — А вообще-то в наше время одной проще. Никому не надо подчиняться, никого не надо обслуживать.
— Зато и поддержки никакой, — заметил Димка. — Заболеешь — кто поможет?
— Дети помогут, — сказала Валя.
— Дети свои жизни живут, — возразила тетя Клава. — У них свои проблемы.
Я слушала, как они обсуждают мою жизнь, и чувствовала раздражение. Как будто меня здесь нет, а они решают мою судьбу.
— Может, хватит обо мне говорить? — не выдержала я. — Я сама разберусь со своей личной жизнью.
— Конечно, дорогая, — поспешила согласиться Валя. — Мы же не навязываем, просто обсуждаем.
— А обсуждать нечего. Как сложится, так и сложится.
— Правильно, — одобрил Генка. — Лида умная женщина, сама знает, что делать.
После ужина мы перешли к торту и чаю. Генка открыл вторую бутылку, на этот раз водки. Настя с Димкой от алкоголя отказались — им завтра на работу. Валя выпила рюмочку для компании. Тетя Клава тоже пригубила, "для сердца".
— А помните, — сказал Генка, уже слегка навеселе, — как мы в детстве жили? Лида, ты помнишь, как мы с тобой в речке купались?
— Помню. Ты меня чуть не утопил тогда.
— Не утопил, а учил плавать. Большая разница.
— Учил, — фыркнула я. — Столкнул с мостика и кричишь: "Плыви!"
— Зато научилась же!
— Не благодаря, а вопреки.
Мы рассмеялись. На какое-то время атмосфера разрядилась.
— А как папа злился, — продолжала я. — Помнишь? Пришли домой мокрые, грязные, а он нас за уши...
— Да, папаша не церемонился, — согласился Генка. — Зато воспитал.
— Сейчас детей так нельзя, — заметила Настя. — Это насилие над личностью.
— Насилие, — повторил Генка. — А мы что, изуродованные выросли?
— Не изуродованные, но травмы детские остались. Сколько людей к психологам ходят, прошлое прорабатывают.
— К психологам, — тетя Клава покачала головой. — В наше время с подругами поговорили — и легче стало.
— Подруги — это не профессиональная помощь, — возразила Настя.
— А что, профессиональная лучше? — поинтересовался Генка. — За деньги переживают?
— Не за деньги, а профессионально. У психологов есть знания, методики...
— Методики, — проворчал Генка. — А раньше что, люди все психически больные были?
— Не больные, но проблемы не решали. Копили в себе, потом срывались на близких.
— Это да, — согласилась Валя. — Помню, как мама на нас срывалась. Целый день молчит, а потом как закричит...
— Мама уставала, — заступилась за покойную родительницу тетя Клава. — Одна четверых детей растила, работала...
— Я не осуждаю маму, — поспешила сказать Валя. — Просто говорю, что сейчас есть способы справляться со стрессом.
— Какие способы? — поинтересовалась тетя Клава.
— Ну... спорт, медитация, тот же психолог...
— Медитация, — хмыкнул Генка. — Это что, сидеть и в пупок смотреть?
— Дядя Гена, вы же не пробовали, откуда знаете? — рассердилась Настя.
— А зачем пробовать? Лучше дело какое-нибудь полезное сделать.
— Медитация — это тоже полезное дело. Для психического здоровья.
— Для психического здоровья полезно не бездельничать, а работать.
— Работать — да. Но еще полезно уметь расслабляться, снимать напряжение.
— А водочка на что? — подмигнул Генка.
— Водка — это не решение проблем, а их усугубление, — строго сказала Настя.
— Ой, девочка, не читай лекции, — махнула рукой тетя Клава. — Рюмочка для здоровья никому не вредила.
— Тетя Клава, алкоголь в любых дозах вреден. Это научно доказано.
— Что доказано? — Генка налил себе еще. — Мой дед до девяноста дожил, каждый день по стопочке пил.
— А сколько бы дожил без алкоголя? — парировала Настя.
— Может, меньше. От скуки умер бы.
Димка неожиданно рассмеялся:
— Логично.
— Вот видишь, Настька, даже муж с нами согласен, — торжествующе сказал Генка.
— Дима просто не хочет спорить, — обиделась Настя.
— Не хочет, потому что понимает: жизнь штука сложная. Нельзя все по науке мерить.
К десяти вечера я поняла, что больше не выдержу. Голова болела от постоянных споров, от табачного дыма (Генка курил на балконе, но запах все равно проникал в квартиру), от алкогольных паров.
— Может, пора заканчивать? — осторожно предложила я. — Завтра рабочий день...
— Да какой понедельник, — отмахнулся Генка. — Праздник же! Лидкин день рождения.
— Празднуем уже пять часов, — заметила Валя. — Может, и хватит.
— Вот именно, — поддержала ее Настя. — Нам завтра рано вставать.
Тетя Клава посмотрела на часы:
— И правда, поздно уже. В мои годы до одиннадцати спать ложиться надо.
Но Генка не сдавался:
— Рано еще! Давайте песни петь будем. Лида, у тебя же гитара есть?
— Генка, соседи спят.
— Какие соседи? Стены толстые, никто не услышит.
— Услышат. И вызовут участкового.
— Да ладно тебе. Один разочек можно пошуметь.
Валя встала из-за стола:
— Все, Гена, хватит. Лида устала, мы все устали. Пора по домам.
— А я никуда не пойду, — заявил Генка. — У меня завтра выходной.
— Как это не пойдешь? — удивилась я.
— А вот так. Переночую у тебя на диване. Как в детстве.
— Генка, у меня дивана нет. Есть кресло-кровать, но оно неудобное.
— Ничего, перебьюсь. Зато утром поможем посуду перемыть, все приберем.
Я посмотрела на гору грязной посуды на кухне, на залитый вином стол, на окурки в горшке с фикусом. Представила, как завтра с утра буду развлекать братца, варить ему похмельный борщ, слушать его жалобы на жизнь.
— Нет, — сказала я твердо. — Генка, поезжай домой. На такси.
— На такси дорого. А автобусы уже не ходят.
— Я заплачу за такси.
— Лида, ты что, выгоняешь родного брата?
— Не выгоняю, а прошу понять: я устала. Хочу остаться одна.
Валя взяла меня под руку:
— Лидочка права. День был тяжелый, нервы на пределе. Генка, не упрямься, поехали вместе. Я тебя подвезу.
— А машина у тебя есть? — удивился Генка.
— Петрович дал на вечер. Я же не пила почти.
Настя с Димкой уже одевались в прихожей. Тетя Клава собирала остатки торта в пакетик.
— Лидочка, спасибо за праздник, — сказала она мне на прощание. — Извини, если что не так. Мы все немного перенервничали.
— Да что вы, тетя Клав. Спасибо, что приехали.
— А ты не расстраивайся. И насчет личной жизни подумай. Не зарывайся в одиночестве.
Генка долго не хотел уезжать, но в конце концов Валя его уговорила. Настя с Димкой уехали первыми, тетя Клава попросилась с ними — по пути.