— Опять? – Сергей с силой поставил пустую кружку на стол, грохот эхом отозвался в маленькой кухне. – Опять твоя тетя Галя? На недельку? Как в прошлый раз, который растянулся на месяц?
Лена вздрогнула, отодвигая тарелку с недоеденной кашей.
— Серж, ну что ты... У нее же ремонт. С потолком проблемы. Нам не сложно. Диван в гостиной свободен.
— Свободен? – Сергей усмехнулся, резко вставая. – Он у нас свободен перманентно! То твой брат с женой после ссоры, то этот племянник-студент, который ищет «тихое место для сессии», а сам музыку слушает, то теперь тетя Галя с ее вечными проблемами! Наш дом превратился в проходной двор! В ночлежку!
Дверь в прихожую скрипнула. Появилась тетя Галя, невысокая, в стоптанных тапочках и в синем платье и белый горошек, с красным маленьким, но увесистым чемоданом.
— Ой, вы уже завтракаете? – слащаво заговорила она, ставя чемодан прямо на середину узкого коридора. – Я не помешала? Здравствуйте, Сереженька. Ой, какой сердитый. Нервы шалят? У меня травка хорошая, успокоительная, заварю.
Сергей молча прошел мимо нее, зацепив ногой чемодан. Тот грохнулся на бок.
— Ой! – вскрикнула тетя Галя. – Аккуратнее! Там хрусталь мой, мамин!
— Чемодан в коридоре – это не только пожарная опасность, тетя Галина, но и признак временного пребывания, – холодно процедил Сергей, натягивая кепку. – Надеюсь, ваш ремонт и вправду недельку займет. А то у нас тут свои планы. Лена, ключи от балкона не видела? Хотел коробки разобрать.
Лена засуетилась:
— Да где ж они... Тетя Галя, ты случайно не брала? Вчера ты на балконе цветы поливала.
— А, ключики! – тетя Галя полезла в карман платья. – Да я их вчера вечером взяла, воздухом подышать. Забыла отдать. На, Леночка. А коробки, Сережа, ты не трогай! Я сама разберу, мне там свои вещи сложить надо, пока ремонт идет. Я аккуратная.
Сергей молча выхватил ключи и вышел, хлопнув дверью. Воздух в кухне сгустился.
— Тяжело ему, — вздохнула тетя Галя, усаживаясь за стол и наливая себе кофе из Сергеевой турки. — Работа нервная. Всех денег не заработаешь. А вы, Ленок, чайник не чинили? Опять течет...
Прошло три дня. Ночлежка обрастала признаками постоянства. На диване в гостиной вместо декоративных подушек лежало тети Гали стеганое одеяло. На полке в ванной появился ее стакан с зубной щеткой и тюбик какой-то мази с резким запахом. В холодильнике теснились ее банки с соленьями. Вечером четвертого дня Сергей пришел с работы раньше обычного. В прихожей его встретил громкий голос тети Гали из гостиной. Она сидела, развалившись на диване, и что-то с пафосом рассказывала по телефону:
— Да вот у Леночки гостю! Племянница моя родная! Не то что некоторые... У них тут просто рай! И тишина, и покой! Я им говорю: «Отдыхайте, я всё сама!» Супчик сварила, картошечку пожарила... Сережка, привет! Как работа? Устал, наверное? Садись, рассказывай! Я тут как раз Марье Ивановне про вашу новую машину...
Сергей молча прошел на кухню. Лена, стоя у плиты, виновато улыбнулась:
— Тетя Галя супчик сварила. Грибной. Любимый твой.
— Любимый? — Сергей открыл холодильник, достал бутылку воды. — У меня сейчас любимое — это побыть в своем доме в тишине. Одному. Или с тобой. Без вечно нуждающихся родственников, которые устраивают тут посиделки. Ты слышала, как она орет в трубку?
Лена потупилась, помешивая суп.
— Она же не со зла... Ей просто поговорить хочется. Она же одна...
— Одна? – Сергей резко обернулся. – У нее две дочери! Одна в Питере в трешке живет, другая в новой квартире за городом! Но почему-то едет она всегда к нам! В нашу двушку! Потому что у нас можно. Потому что ты не умеешь сказать «нет»! Наш дом – не приют для всех твоих обездоленных родственников, Лена! Я устал приходить с работы и видеть чужую тетку в моих тапочках на моем диване!
Дверь на кухню приоткрылась. В проеме стояла тетя Галя с натянутой улыбкой.
— Ой, супчик-то закипает! – воскликнула она слишком громко. – Леночка, дай-ка я! Ты устала. Сереженька, не кипятись ты так. Я же не навсегда. Ремонт затянулся маленько... Подрядчик подвел. Еще недельку, максимум две... Я вам не помешаю? Я тихая, как мышка! Уберусь, приготовлю, все сделаю! Вы даже не заметите!
Сергей посмотрел на нее, потом на Лену. В его глазах что-то надломилось. Он молча прошел в спальню. Лена, растерянная, потянулась за половником. Тетя Галя тут же заняла ее место у плиты, завладев пространством.
Прошла еще неделя. «Максимум две» превратились в неопределенное «скоро». Тетя Галя обосновалась капитально. Она не только варила супы, но и начинала переставлять вещи на полках, давать непрошеные советы, рассказывать по телефону соседкам подробности их семейной жизни. Сергей мрачнел с каждым днем. Он приходил поздно, уходил рано, почти не разговаривал. Лена видела его напряжение, но боялась заговорить. Тетя Галя же чувствовала себя все увереннее. Как-то вечером Сергей застал ее в их спальне. Она сидела за его компьютерным столом, листала какие-то бумаги.
— Что вы здесь делаете? – спросил он ледяным тоном, застыв в дверях.
Тетя Галя вздрогнула и виновато заулыбалась:
— Ой, Сережа! Я искала... ну, клеенку. Знаешь, такую прозрачную. Хотела на кухонный стол на скатерть постелить. А у вас тут такой порядок! Всё по полочкам! Молодец! А это что за бумажки? Какие-то счета? Ой, дорого же свет у вас! Надо экономить...
Сергей медленно подошел, взял со стола папку с документами, которые она листала.
— Выйдите, пожалуйста. Это наша спальня. Личное пространство. Клеенку ищите на кухне, где ей и место. Или в магазине.
— Ой, ну что ты... – тетя Галя встала, но не уходила. – Какие секреты? Я же своя! Хотела помочь...
— Помочь? – Сергей посмотрел ей прямо в глаза. – Помочь вам найти другой адрес – вот в чем реальная помощь нужна. Нам. И вам.
Он вышел из комнаты, оставив тетю Галю в растерянности. Лена, услышавшая разговор, стояла в гостиной бледная.
— Сергей, ну зачем так резко... – начала она.
— Резко? – он повернулся к ней. Его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Резко – это когда твоя родственница уже не просто спит на диване, а лезет в наши личные вещи, в нашу спальню! Когда она чувствует себя здесь хозяйкой! Когда мой дом превращен в бесплатную гостиницу для всех, кому лень решать свои проблемы! Сколько можно, Лена? Когда конец? Ты слышала ее? «Ремонт затянулся... Подрядчик... Еще недельку...» Это вечный цикл! У нее иной адрес есть? Есть! Но ей удобнее здесь! За наш счет!
Он прошел в гостиную, к дивану, где уже лежала не только подушка и одеяло, но и вязание тети Гали, журналы, пачка печенья. Он стал сгребать все это в охапку.
— Сергей! Что ты делаешь?! – вскрикнула Лена.
— Возвращаю пространству его первоначальную функцию! – бросил он, не останавливаясь. – Это гостиная! А не филиал тетиного приюта! – Он отнес охапку вещей в коридор и сбросил рядом с чемоданом, который так и стоял там с первого дня, лишь слегка сдвинутый к стене.
Тетя Галя вышла из спальни, ее лицо покраснело от обиды.
— Ну и нравы! – заверещала она. – Выгоняете бездомную старуху? На улицу? Я же родная кровь Леночке! А ты кто такой? Муж? Так мужья приходят и уходят, а родня – навсегда!
— Родня? – Сергей горько усмехнулся. – Вы, тетя Галина, не родня. Вы – вечный жилец. И вечно нуждающийся в чужом углу. У Лены есть другой родственник – я. И у нас есть дом. Который должен быть нашим. А не ночлежкой. Пора искать иной порог для своих бед. Или иной приют. Этот занят. Навсегда.
Он подошел к чемодану, поставил его вертикально. Потом взял вязание и печенье и аккуратно водрузил сверху. Действие было медленным, точным, неотвратимым.
— Сергей, пожалуйста... – Лена была близка к слезам. – Давай поговорим...
— Говорили, Лен. Много раз. – Сергей посмотрел на нее. В его глазах не было злобы, только усталая решимость и горечь. – Я больше не могу. Каждый вечер – это стресс. Каждое утро – раздражение. Я не чувствую себя хозяином в своем доме. Я чувствую себя смотрителем в ночлежке для нуждающихся. Ты выбираешь: свою тетю с ее вечными проблемами и вечным чемоданом, который почему-то никогда не распаковывается до конца... – он кивнул на коридор, – ...или наш дом. Наша жизнь. Без вечных гостей, которые ищут только удобное место.
Лена посмотрела на тетю Галю. Та стояла, надув губы, с выражением оскорбленной невинности. Лена посмотрела на ее вещи, сваленные у двери. Посмотрела на Сергея, на его исхудавшее за эти недели лицо, на тень под глазами. Она вспомнила его редкие улыбки последнего времени, его молчание за ужином, его взгляд, скользящий по дивану с ненавистью. Она вспомнила, как он мечтал поставить в гостиной кресло-мешок, где бы он читал по вечерам. Место, где сейчас лежало тетино одеяло.
— Тетя Галя, – тихо, но четко сказала Лена. – Сергей прав. Нам... мне... нужно побыть одним. Ремонт... Ну, может, пожить у Тани? У нее же просторнее. Или у Оли? Она ближе к центру. Мы... Мы поможем найти другой вариант. Адрес хороший. Приют платный... Но комфортный. На время ремонта.
Тетя Галя остолбенела. Ее лицо исказилось.
— Что?! И ты тоже, Ленка?! Родная племянница! Вы сговорились? Выгоняете старуху?! На улицу?! Да я вас...! Я всем расскажу! Какие вы...
— Хватит! – Голос Сергея прозвучал, как удар хлыста. Он шагнул вперед, встав между Леной и тетей. Его лицо было каменным. Он поднял руку. Не для удара. Он отчетливо, резко указывал пальцем на дверь. На выход. Его движение было как отточенный жест судьи, выносящего приговор.
— Это дом, а не ночлежка для вечно нуждающихся! – произнес он медленно, разделяя каждое слово. Голос был низким, хрипловатым от напряжения, но абсолютно спокойным и не допускающим возражений. — Ищите иной адрес. Сейчас. Ваши вещи собраны. Выход там.
Он не опускал руку. Палец был направлен четко на дверь. В квартире повисла мертвая тишина. Даже привычный шум улицы за окном казался приглушенным. Тетя Галя открыла рот, закрыла. Потом ее лицо сморщилось в гримасу обиды и злости. Она ничего не сказала. Рывком схватила свой чемодан, чуть не уронив печенье. Натянула первое попавшееся пальто. Сунула ноги в уличные туфли, не застегивая. Рванула дверь на себя так, что та ударилась об стену. И вышла. Не оглядываясь.
Сергей медленно опустил руку. Он глубоко вздохнул, будто впервые за долгие недели. Потом повернулся к Лене. Она стояла, прислонившись к косяку, и тихо плакала. Не от горя. От облегчения и стыда. Он подошел, обнял ее. Крепко. Молча. В гостиной было непривычно тихо. Пусто. Диван стоял голый, без одеяла и подушек тети Гали. Дом снова был их. Наконец-то.