— Обещать — не значит жениться. Не отказалась же? И Ванечка вашему мужу не посторонний, а родной внук. Вам, кстати, получается, тоже почти родственник.
— Что вы несёте, ей-богу! — недовольно поморщилась Кира Владимировна. — Ваш внук мне никто, и больше так не говорите, пожалуйста.
А потом Вика с грустью сообщила, что выходит замуж и уезжает.
— Спасибо тебе за всё, деточка, — обняла её Тамара Николаевна. — Будь счастлива.
— Тёть Том, я тут хотела вам сказать… — замялась девушка, — хотя я Лизе обещала никому не говорить, но теперь же всё изменилось, да?
— Что такое? Конечно, говори!
— Лиза с отцом своим родным общалась. Как-то нашла его пять лет назад, они помирились. Тот женат был давно, жил с женой, Кирой, что ли её зовут, и её родителями.
— Вот же подлец! Столько лет не вспоминал, а теперь, значит, папашей назвался! — не сдержалась Тамара Николаевна. — Чего ему надо было?
Начало здесь.
— Да подождите… Он умер год назад и завещал Лизе свою долю в квартире. Там какая-то сложная схема — я в этом не разбираюсь, но в итоге вашей дочери стала принадлежать комната 14 метров в трёхкомнатной квартире. Насколько я знаю, теперь там только его жена, то есть вдова живёт — родители её умерли ещё раньше.
— А чего же она мне ничего не говорила?
— Не хотела Лиза в семью отца влезать, вроде бы, и от комнаты этой хотела отказаться. Вы поищите, должны же быть какие-то документы. Ванечка же теперь эту комнату унаследовал.
Нашлись документы, и к юристу Тамара Николаевна сходила, потратив часть своих скромных сбережений. Не зря потратила — юрист всё подтвердил и даже пошёл с ней вместе к этой самой Кире Владимировне.
Дверь им открыла высокая, очень ухоженная женщина лет 35-ти — надо же, на молоденькой тогда Слава женился! — с надменным выражением лица, совсем непохожая на вдову. Впрочем, не вчера же её муж умер. Юрист объяснил ей ситуацию, показал документы, и оставил женщин наедине.
— И чего вы теперь хотите? — ровным голосом поинтересовалась Кира Владимировна.
— Жить нам с Ванечкой негде. Планируем жить здесь, — в тон ей ответила Тамара Николаевна.
— Это невозможно, — в голосе хозяйки прозвучали резкие нотки. — Эта квартира, по факту, родительская. Мы сюда переехали, продав жильё, которое они получили от предприятия. Да, Вячеслав в него вложился, и долю свою получил заслуженно, но всё же…
— Раз заслуженно, то в чём проблема? По закону же она моей дочери досталась? А теперь и её сыну. Что-то вы запутались, Кира Владимировна, — снова в тон хозяйке ответила Тамара Николаевна.
— Я говорю о том, что в своей квартире я посторонних не потерплю. И вообще, Лиза обещала, что откажется от своей доли.
— Обещать — не значит жениться. Не отказалась же? И Ванечка вашему мужу не посторонний, а родной внук. Вам, кстати, получается, тоже почти родственник.
— Что вы несёте, ей-богу! — недовольно поморщилась Кира Владимировна. — Ваш внук мне никто, и больше так не говорите, пожалуйста.
— Хорошо, не буду, но сути дела это не меняет. По метражу Ване, как раз, полагается маленькая комната. Я — его опекун и тоже имею право здесь жить. Мне юрист всё объяснил.
— Слушайте, ну давайте я вам заплачу миллион, и вы уедете в этот ваш городишко. Купите там себе чего-нибудь…
— Во-первых, ничего на эти деньги я там не куплю, — отрезала Тамара Николаевна. — А во-вторых, Ванечке лучше будет в большом городе. Здесь и образование хорошее можно получить, и вообще…
— Но…
— Да хватит уже! Завтра мы переезжаем.
Но этого сделать Тамаре Николаевне не удалось. Кира Владимировна просто не открыла ей дверь, а взять у неё ключи накануне она почему-то не догадалась. Хорошо хоть догадалась, что легко и просто им вселиться не удастся, и не сообщила хозяйке своей съёмной квартиры о переезде.
Пришлось снова идти к юристу, а потом вместе с ним к вдове. Он с глазу на глаз о чём-то долго беседовал с Кирой Владимировной, после чего она с очень недовольным лицом передала Тамаре Николаевне ключи от квартиры.
Вот видит бог, что она пыталась наладить общение с вдовой Славы! Худой мир же лучше доброй ссоры? Но ничего не выходило, а потом она психанула и перестала заглядывать Кире Владимировне в рот. У неё и так хлопот хватало с маленьким Ванечкой. Тот искусственное питание не очень любил, капризничал, мог плакать и днём, и ночью.
Если Тамара Николаевна стойко переносила тяготы воспитания малыша, то Кира Владимировна очень раздражалась криками Ванечки и постоянно снующей туда-сюда соседкой. А ещё казалось, что вдова неприязненно относится к соседке из-за того, что та когда-то была женой Славы. Ага — 17 лет назад это было. Смешно просто!
Но вскоре стало совсем не смешно. Женщины начали ссориться почти каждый день. Не на шутку скандалили из-за не так поставленной тарелки, плохо закрытой двери в туалет, не выключенного в прихожей света. Поводом для разборок могло послужить абсолютно что угодно.
Честно сказать, спустя четыре месяца жизни в такой ненормальной обстановке Тамара Николаевна уже готова была сбежать на съёмную квартиру. Держалась только из вредности и нежелания лишать Ванечку хоть какого-то имущества.
И всё же первой сдалась Кира Владимировна.
— Я замуж выхожу, — вдруг выдала она в момент редкого спокойствия в доме. — Естественно, муж переедет ко мне. Вы понимаете, что ваше пребывание здесь станет ещё более проблематичным?
— Это не мои проблемы, — буркнула Тамара Николаевна.
— Другого ответа я и не ожидала, — как будто удовлетворённо кивнула вдова, и удивила ещё больше: — Поэтому я предлагаю выкупить у вас долю за рыночную цену.
— Серьёзно?
— Конечно. Я не собираюсь из-за вас лишаться своего счастья, а это обязательно произойдёт, если вы будете здесь обитать. Я вынуждена пойти на такие меры…
Тамара Николаевна задумалась лишь на несколько секунд:
— Я согласна.
Она не интересовалась, где вдова взяла такие деньги, но сделка состоялась. К этому моменту, хорошо всё обдумав, Тамара Николаевна приняла решение вернуться в родной городок. Сложив деньги за долю и материнский капитал, там можно было приобрести вполне себе приличную двушку. А работу она найдёт — на прежнем месте её обратно с радостью возьмут. Впрочем, до этого было ещё далеко.
Не успели они с Ванечкой обосноваться на новом месте, как на пороге появился… Павел Андреевич собственной персоной.
— Вот узнал, о твоём горе, Томочка, — скорбно произнёс он. — Соболезную, и сразу же поздравляю с внуком.
Она молча на него смотрела. М−да, новости по их городку распространяются молниеносно…
— И с новой квартирой тоже поздравляю, — торопливо продолжил бывший сожитель и сделал печальное лицо: — Ты, наверное, в курсе. Лишился я своей… нашей с тобой квартиры… Леночка… Может, я войду? Поговорим обо всём спокойно.
Тамара Николаевна всё так же молча, с какой-то особой аккуратностью закрыла дверь перед его носом. Подумала: «Если будет ломиться, вызову полицию», но Павлу Алексеевичу хватило ума уйти спокойно. Ну и чудесно — им с Ванечкой предатели не нужны.
©2025 г. МСВ.