Я никогда не верил в мистику. Да, иногда мурашки бегали по коже после страшных фильмов или пугающих историй, но всё списывал на воображение. До одного дня. После него всё изменилось.
Это случилось, когда я переехал в старую квартиру, доставшуюся мне от двоюродной бабушки. Небольшая, на четвёртом этаже, с высокими потолками и скрипучими половицами — типичное жильё сталинской постройки. Всё в ней было слегка облупленным: стены, обои, даже воздух казался уставшим. Но хуже всего было зеркало.
Оно висело в узком коридоре между кухней и спальней, в тяжёлой, будто бы металлической раме. Зеркало было старинным, мутным, искажённым временем, но не это меня смущало. Иногда я ловил в нём отражения… которых не должно было быть.
Вечерами, проходя мимо, я словно чувствовал, что кто-то смотрит. Не то чтобы видел — чувствовал. Поначалу думал — игра света, может, сосед включил лампу. Но однажды я заметил в отражении тень. Высокую. Невыразительную. Прямо за моим плечом.
Я резко обернулся. Никого.
Вернулся к зеркалу — и снова никого. Только я и пустой коридор за спиной. Нервно хмыкнув, я снял зеркало со стены и унес в кладовку. Закрыл дверь на щеколду.
На пару дней стало тише. Я даже засомневался — может, перегрелся, стресс? Но на четвёртую ночь всё началось снова.
Я проснулся от ощущения... наблюдения. Комната была тёмной, но прохладный сквозняк гулял под потолком, хотя окна были закрыты. Я потянулся к выключателю — и услышал звук. Лёгкое, еле уловимое покашливание из кладовки.
Я застыл. Может, сосед? Может, звук с улицы? Я включил свет. Всё было как обычно. Но я не мог заснуть.
Через два дня мне начали сниться сны. Во сне я стоял перед зеркалом. Но оно было уже не мутным — напротив меня был другой я. Почти такой же. Только… чуть мертвее. Серое лицо, пустые глаза, уголки губ опущены. И он улыбался. Я просыпался в холодном поту, с бешеным сердцем и шершавым языком. Каждую ночь — один и тот же сон.
На седьмой день я не выдержал. Достал зеркало из кладовки, собираясь выкинуть его. Но, глядя в него, вдруг увидел движение. В отражении спальни — дверь открывалась, медленно, как в замедленной съёмке. Я обернулся — и понял, что в жизни она была закрыта.
А в отражении — нет.
И кто-то стоял там. Высокая тень. Невыразительное лицо. И он делал шаг из зеркала.
Я отпрянул, уронил зеркало — и оно не разбилось. Оно просто отлетело в сторону, будто отброшенное чем-то невидимым. В тот момент я не закричал — я просто оцепенел. Всё тело, каждая клетка понимала: если я сейчас не выберусь из квартиры — это будет конец.
Я вылетел в подъезд, босиком, в пижаме, с дрожащими руками. Соседка с первого этажа вызывала полицию, думала, у меня припадок. Меня увезли к врачу. Я не сопротивлялся. Главное — подальше от зеркала.
Через неделю я вернулся за вещами. Зеркала в квартире уже не было. Ни на стене, ни в кладовке, ни в мусорке — нигде. Словно его никогда и не существовало.
Но с тех пор, в каждом зеркале — в кафе, в лифте, даже в экране телефона, я иногда вижу неправильное отражение. Оно не повторяет мои движения в точности. Иногда оно опаздывает на секунду. Иногда смотрит в сторону, когда я смотрю прямо.
И оно улыбается.
Хочешь — верь. Хочешь — нет.
Просто когда в следующий раз будешь смотреться в зеркало…
Убедись, что отражение делает то же самое, что и ты.
Сразу.
