В терапии РПП физическая активность зачастую оказывается под запретом. Особенно когда речь идет об ограничительных типах нарушений приема пищи. Поскольку спортивные нагрузки повышают риски для сердечной деятельности, вероятность переломов на фоне снижения плотности костной ткани и препятствуют нормализации массы тела.
Кроме того, нередко обсессивно-компульсивные занятия спортом – это еще одна характерная черта, которая часто проявляется у людей, страдающих расстройствами пищевого поведения. Физическая нагрузка из заботы о себе превращается в способ «отработки» калорий, наказания за съеденное.
Поэтому важно понимать, что серьезные физические нагрузки, активный спорт – это исключительно для тех, кто полностью восстановился после истощения. И я говорю не только о формальных показателях ИМТ, но и о том, что человек прекратил урезать калории и обеспечивает себя сбалансированным по видам нутриентов и количеству калорий питанием.
Тем не менее я против полного исключения физической активности и перевода человека с РПП в состояние лежачего больного. Движение в период нормализации питания и веса, а также его стабилизации, делает процесс реабилитации более стойким.
Когда человеку с РПП рекомендуют полностью ограничить движение, его убеждение о том, что физические нагрузки необходимы только для сжигания калорий, подтверждаются. В результате многие люди, которые проходят пищевую реабилитацию, мечтают поскорее достичь нормы ИМТ, «освободиться» от бдительного контроля терапевтов и вернуться к каторжным изнуряющим физическим нагрузкам, чтобы все это отработать.
Вместо этого людям с РПП рестриктивного типа стоит рекомендовать не только пищевую, но и физическую реабилитацию. Так человеку будет гораздо проще смириться с тем, что надо больше есть. И более того, с каждом днем во время очень аккуратных и бережных занятий страдающий от пищевого нарушения будет убеждаться в том, какую пользу приносит ему питание.
Важно учитывать, что эта рекомендация не распространяется на пациентов в тяжелом состоянии в связи с истощением, которые имеют медицинские противопоказания, а также на тех, для кого любая физическая активность является неизбежным триггером для возврата в замкнутый круг анорексии, булимии, бигорексии и других РПП.
Я проверила этот подход на себе. В период своего РПП я занималась силовыми тренировками с дополнительным весом. Не стоит недооценивать людей в состоянии истощения. Мы действительно, можем показывать неплохие спортивные результаты на фоне головокружения и слабости из-за недоедания. Никому вокруг в спортзале не приходило в голову, что я страдаю от пищевого расстройства. Кроме того, я всегда могла сказать, что «сушусь» после набора массы. Это вызывало уважение и, к сожалению, подкрепляло мое расстройство. Но в какой-то момент я полностью перестала функционировать. Я уже не могла зайти в зал, не могла ничего делать. Могла только критиковать себя за слабоволие, что еще больше укрепляло мое расстройство.
В период реабилитации, несмотря на дефицит массы тела и постоянные проблемы с ЖКТ из-за продолжительного опыта очистительных мероприятий, я сохранила физическую активность. Я буквально выгоняла себя на пешие прогулки. Поначалу шло туго, потому что я не видела в них смысла (ими ведь не отработаешь калории). И нет, я не ходила по 10 000 шагов за раз. Я просто выходила и в спокойном режиме гуляла, вскоре заменила лифт на лестницу (но ходила очень медленно и осторожно, следила за дыханием). А по утрам делала примитивные упражнения на растяжку. Все это научило меня обращать внимание на сигналы тела.
В зал я вернулась спустя несколько месяцев. Я уже знала, что не пойду на силовые тренировки. Во-первых, это могло стать опасным триггером. Во-вторых, мне совсем не нравились силовые тренировки. В спорте, как и с едой, важно есть то, что по-настоящему нравится. Я решила прыгать. Спустя 10 минут первой тренировки я почти сдалась. Мне не хватало ни энергии, ни мышечной силы, я покраснела, губы посинели. Я была близка к нервному срыву и что самое страшное, это могло закончиться рецидивом РПП. Мой внутренний критик и перфекционист уже собирались прочитать мне лекцию о том, как «низко я пала» в своем желании избавиться от РПП, поскольку я стала слабой, неповоротливой и толстой.
Помог честный разговор с тренером. Я все рассказала о своем РПП. Тренер меня полностью приняла, поддержала и не просто не сказала притормозить, но заверила, что все обязательно получится. Мы решили продолжить работу в группе, чтобы сохранить чувство принадлежности. Моей задачей было сохранять контакт с телом и переходить на спокойный шаг, когда я чувствовала, что мне это необходимо. В результате я получила максимум от тренировок: восстановила силы, научилась заниматься спортом с заботой о себе, не бояться выглядеть слабачкой перед остальными в группе, когда мне это было необходимо, но главное – у меня появился добрый друг, который тоже знает, куда может завести желание иметь «идеальное» тело. Теперь прыгаем вместе и защищаем друг друга от провокаций внутренних перфекционистов.