— Света, мама приедет в субботу на неделю, — сообщил Владимир, даже не поднимая глаз от телефона.
Я стояла у плиты, помешивая борщ, и почувствовала, как внутри всё сжалось. Опять его мама. Опять на неделю.
— Володя, мы же договаривались, что будете предупреждать заранее.
— Предупреждаю. До субботы ещё три дня.
— Три дня — это не заранее. Мне надо подготовиться, продукты купить, квартиру убрать.
— А что тебе подготавливаться? Мама неприхотливая.
Неприхотливая! Я чуть не рассмеялась. Его мама за полчаса нахожилась во всех углах, находила пыль там, где её быть не могло, и начинала давать советы, как правильно вести хозяйство.
— Володя, может, в этот раз она остановится в гостинице?
— Зачем в гостинице? У нас места хватает.
— У нас двушка. Где она спать будет?
— На диване в зале. Как обычно.
— А мы с тобой где телевизор смотреть будем?
— В спальне посмотрим.
— На маленьком телевизоре?
— Света, не выдумывай проблемы. Мама приедет, поживёт немножко и уедет.
Немножко! Неделя его маминого присутствия превращалась для меня в испытание. Постоянные замечания, советы, сравнения с его первой женой.
— Володя, твоя мама меня не любит.
— Глупости говоришь. Просто она привыкла к определённому порядку.
— К какому порядку?
— Ну, чтобы дома чисто было, еда вкусная, мужчина ухоженный.
— А по-твоему, у нас дома грязно?
— Не грязно, но мама видит то, что мы не замечаем.
— Например?
— Ну, пыль на люстре. Или пятна на зеркале в ванной.
— Володя, я работаю! Не могу каждый день люстру протирать!
— А мама говорит, что хорошая хозяйка успевает всё.
— Твоя мама не работала. Всю жизнь домохозяйкой была.
— И что плохого? Создавала уют, следила за семьёй.
— А я что делаю?
— Ты тоже стараешься. Но мама опытнее.
Опытнее! Его мама любую мою попытку готовить комментировала. То соль не так добавила, то лук пережарила, то мясо суховато получилось.
— Володя, а нельзя ей сказать, чтобы она меньше критиковала?
— Она не критикует, а советы даёт.
— Каждый день по десять советов.
— Слушай и учись. Мама хочет тебе помочь.
Помочь! Вчера она два часа объясняла мне, как правильно гладить рубашки. Показывала, какими движениями водить утюгом, как складывать воротник.
— Володя, я не маленькая. Сама умею гладить.
— Умеешь, но не идеально. У мамы рубашки всегда как из химчистки.
— Потому что она этим всю жизнь занималась!
— Вот и учись у неё.
Вечером приехала Елена Васильевна. Я открыла дверь, и она сразу же начала осматривать прихожую.
— Света, дорогая, а зеркало почему такое мутное?
— Здравствуйте, Елена Васильевна. Я его вчера протирала.
— Протирала чем? Обычной тряпкой? Нужно специальным средством для стёкол.
— У меня есть такое средство.
— А применяешь правильно? Там особая технология.
Володя обнял маму и поцеловал в щёку.
— Как дорога, мам?
— Нормально. Только в автобусе душно было. А дома-то как? Порядок?
— Конечно, мам. Света старается.
— Стараться мало, нужно уметь, — вздохнула Елена Васильевна.
Мы прошли в комнату. Свекровь сразу направилась к окнам.
— Володя, а шторы когда последний раз стирали?
— Не знаю, мам. Света стирает.
— Света, милая, шторы надо стирать каждые три месяца. А то пыль накапливается.
— Я стираю их.
— Когда стирала последний раз?
— Месяца два назад.
— Маловато. И потом, видишь, как неровно висят? Их после стирки правильно развешивать надо.
— Елена Васильевна, может, сначала поужинаем? Я борщ приготовила.
— Борщ? Интересно попробовать.
За ужином началось. Елена Васильевна взяла ложку борща, попробовала и задумчиво покачала головой.
— Света, а ты сколько капусты кладёшь?
— Обычно. По рецепту.
— А какой рецепт? Из интернета?
— Да.
— Вот видишь. Интернет — это не то. Там каждый что хочет, то и пишет. А у меня рецепт от моей свекрови. Настоящий, проверенный.
— Мам, борщ вкусный, — заступился Володя.
— Вкусный, но не идеальный. Света, дорогая, хочешь, завтра покажу, как правильно борщ варить?
— Спасибо, но я умею.
— Умеешь, но можно лучше. Я же не заставляю, а предлагаю.
— Мам права, — сказал Володя. — Твой борщ научится готовить лучше.
Твой борщ! Как будто я не его жена, а какая-то прислуга, которую учат готовить.
— Володя, у меня есть имя.
— Какое имя?
— Света. Можно говорить "Светин борщ", а не "твой".
— А какая разница?
— Есть разница.
— Света, ты что-то нервная какая-то, — заметила Елена Васильевна. — На работе проблемы?
— Нет, всё нормально.
— А дома? С Володей ладите?
— Ладим.
— А то говорят, в гражданском браке отношения неустойчивые.
— Мы не в гражданском браке. Мы просто вместе живём.
— Вот именно. Неопределённость какая-то.
— Елена Васильевна, нам и так хорошо.
— Хорошо, да не официально. А вдруг что-то случится?
— Что случится?
— Ну, разойдётесь. У тебя никаких прав не будет.
— Каких прав?
— На квартиру, например. Она же на Володю оформлена.
— Мама, — вмешался Володя, — зачем об этом говорить?
— А что, нельзя? Света должна понимать своё положение.
— Какое моё положение?
— Ну, ты же не жена Володе. Просто сожительница.
У меня внутри всё оборвалось. Сожительница! Мы живём вместе четыре года, ведём общее хозяйство, а я сожительница.
— Елена Васильевна, мы семья.
— Какая семья без штампа в паспорте? Семья — это когда официально.
— Мам права, — поддержал Володя. — Но мы пока не готовы к браку.
— Кто не готов? — спросила я.
— Ну... мы оба.
— Я готова.
— Света, не при маме же об этом говорить.
— А когда говорить? Ты постоянно эту тему избегаешь.
— Не избегаю, а считаю, что рано ещё.
— Четыре года рано?
— Нужно хорошо друг друга узнать.
— За четыре года не узнали?
— Узнали, но...
— Но что?
— Володя, скажи честно, — вмешалась мама. — Ты хочешь на Свете жениться?
— Мам, это личное дело.
— Личное, но я мать. Имею право знать планы сына.
— Какие планы?
— На будущее. Будет семья или так и будете сожительствовать?
— Не знаю пока.
Не знает! Четыре года живём вместе, а он не знает!
— Володя, а что тебя смущает? — не отставала мама.
— Ничего не смущает. Просто хочу быть уверенным.
— В чём уверенным?
— Что Света подходящая жена.
Подходящая жена! Я встала из-за стола и вышла на кухню. Слёзы подступили к горлу.
Через несколько минут пришёл Володя.
— Света, ты чего обиделась?
— Не обиделась, а поняла своё место.
— Какое место?
— Я сожительница, которую проверяют на пригодность в жёны.
— Не говори глупости.
— Это твои слова. Хочешь быть уверенным, что я подходящая.
— Ну и что? Это нормально.
— Нормально? Володя, а я тебя на что-то проверяю?
— Не знаю. Наверное.
— Нет, не проверяю. Я тебя люблю и принимаю таким, какой ты есть.
— И я тебя люблю.
— Но не уверен, что я подходящая жена.
— Света, ну зачем ты так всё воспринимаешь?
— А как воспринимать?
— Спокойнее. Мама просто переживает за меня.
— Переживает или контролирует?
— Мама имеет право беспокоиться о сыне.
— А я не имею права беспокоиться о наших отношениях?
— Имеешь. Но не надо драмы устраивать.
— Какую драму?
— Ну вот сейчас. Из-за нескольких слов весь сыр-бор.
— Володя, твоя мама назвала меня сожительницей. Это не несколько слов.
— Ну, технически она права.
— Технически?
— Мы не расписаны. Значит, сожительствуем.
— А по-человечески?
— По-человечески мы пара.
— Пара или семья?
— Пара, которая может стать семьёй.
— Может или станет?
— Поживём — увидим.
Поживём — увидим! Четыре года поживём — увидим!
— Володя, а что должно произойти, чтобы ты решился на брак?
— Не знаю. Должна быть уверенность.
— В чём?
— Что мы подходим друг другу.
— А сейчас не подходим?
— Подходим, но не идеально.
— Что не идеально?
— Ну... ты иногда нервная. И готовить могла бы лучше.
— А ещё что?
— Ещё слишком мало времени дома проводишь.
— Я работаю!
— Работаешь, но семья должна быть на первом месте.
— У меня семья на первом месте.
— Не всегда. Помнишь, на прошлой неделе задержалась на работе?
— У нас был аврал.
— А дома ужин не готов был.
— Володя, я предупреждала, что задержусь.
— Предупреждала, но всё равно неприятно.
— А тебе что мешало ужин приготовить?
— Я не умею готовить.
— Можно научиться.
— Зачем мне учиться, если есть ты?
— А если меня не будет?
— Почему не будет?
— Ну, разойдёмся, например.
— Не разойдёмся.
— Откуда уверенность?
— Ты же меня не бросишь.
— Почему не брошу?
— Потому что любишь.
— А если разлюблю?
— Не разлюбишь.
— Володя, а если я завтра скажу, что ухожу?
— Не скажешь.
— А если скажу?
— Тогда... не знаю.
— Расстроишься?
— Конечно.
— А попытаешься меня удержать?
— Попытаюсь.
— Как?
— Поговорю с тобой.
— А если разговоры не помогут?
— Тогда ничего не сделаю.
— То есть отпустишь?
— Если ты решила уйти, зачем тебя удерживать?
— Может, потому что любишь?
— Любовь — это не принуждение.
— А что тогда?
— Взаимное желание быть вместе.
— У меня есть желание быть вместе.
— И у меня есть.
— Тогда почему не женишься?
— Света, ну зачем этот штамп?
— Штамп — это обязательства.
— Какие обязательства?
— Перед друг другом и перед обществом.
— А сейчас у нас нет обязательств?
— Есть, но неофициальные.
— И что?
— А то, что в любой момент можешь сказать: "Ты просто сожительница".
— Я этого не говорил.
— Не говорил, но мама сказала. А ты согласился.
— Я не соглашался.
— Не возражал.
— Не хотел спорить с мамой.
— А со мной не жалко спорить?
— Света, не перекручивай.
— Ничего не перекручиваю. Просто поняла, кто в этом доме главный.
— Кто?
— Твоя мама.
— Почему мама?
— Потому что её мнение для тебя важнее моего.
— Не важнее, но она мать.
— А я кто?
— Ты... моя женщина.
— Женщина, а не жена.
— Света, ну что ты к словам цепляешься?
— К словам цепляюсь, потому что за ними отношение стоит.
— Моё отношение к тебе не изменилось.
— Изменилось. Раньше ты меня защищал от маминых нападок.
— Не от нападок, а от советов.
— А теперь соглашаешься с ними.
— Мама иногда права.
— Всегда права, а я всегда неправа.
— Не всегда.
— Но чаще всего.
— Света, не драматизируй.
— Не драматизирую, а делаю выводы.
— Какие выводы?
— Что я в этом доме временный человек.
— Не временный.
— Тогда какой?
— Постоянный, но не главный.
— А кто главный?
— Ну... пока никто.
— А мама?
— Мама гостья.
— Гостья, которая учит меня жить.
— Она хочет как лучше.
— Для кого лучше?
— Для всех.
— Володя, а тебе не кажется странным, что взрослую женщину учат готовить борщ?
— Не учат, а делятся опытом.
— Каждый день делятся опытом?
— Мама редко приезжает.
— Раз в месяц — это редко?
— По-моему, да.
— А по-моему, часто.
— Света, это моя мать.
— Знаю, что твоя.
— Тогда относись к ней с пониманием.
— Я отношусь.
— Не очень.
— А как должна относиться?
— С уважением и благодарностью.
— За что благодарностью?
— За то, что она меня воспитывает.
Воспитывает! Меня, тридцатилетнюю женщину, воспитывает его мама!
— Володя, мне не нужно воспитание.
— Всем нужно. Человек всю жизнь учится.
— Учится, но не обязательно у твоей мамы.
— А у кого ещё? Она опытная женщина.
— Опытная, но не моя мать.
— Ну и что?
— А то, что чужие матери не должны меня воспитывать.
— Мама не чужая. Она почти твоя свекровь.
— Почти — не считается.
— Света, ты придираешься к словам.
— Я защищаю своё достоинство.
— От чего защищаешь?
— От унижений.
— Кто тебя унижает?
— Твоя мама постоянными замечаниями. А ты молчанием.
— Я не молчу.
— Молчишь, когда она меня критикует.
— Не хочу ссориться с мамой.
— А со мной не жалко ссориться?
— С тобой не ссорюсь.
— Тогда что это?
— Обычный разговор.
— Володя, я устала.
— От чего?
— От того, что я в этом доме никто.
— Не говори глупости.
— Я сожительница, которая должна слушаться твоей мамы и ждать, когда ты решишь, подхожу ли я в жёны.
— Света, не утрируй.
— Не утрирую, а называю вещи своими именами.
— И что ты предлагаешь?
— Ничего не предлагаю. Просто поняла своё место.
И я действительно поняла. Я не жена, не невеста, а удобная сожительница, которая ведёт хозяйство и ждёт решения мужчины.
Но ждать больше не хочется.