Найти в Дзене
Тайна - это ты

Мне трудно мыться и кушать

"Очень трудно описать состояние, которое я испытываю. Желание совершить непоправимое мучает меня уже 5 лет. Долгое время я занималась селфхармом, но в итоге не добившись желаемого, я стала просто получать душевное успокоение от причиняемой боли". Человек представляет собой биопсихосоциальное единство, поэтому причины у нашего деструктивного поведения могут быть разные, зачастую они комплексные. Увы, чем моложе человек, тем более склонен делать вывод именно о личностных качествах: "Я плохой. Я ленивый, глупый, никчемный, недостойный". Что в итоге? Из-за негативного самооотношения ситуация только усугубляется, идут годы - жизнь становится источником невыносимой боли, с которой невозможно справляться в одиночку. Нужна помощь специалиста, но и тут есть куча проблем. Во-первых, свое собственное отношение разочарования и ненависти, человек, находящийся в нездоровом состоянии, проецирует на психолога, психотерапевта. Бессознательно готов к отвержению, холоду, агресиии и своими ожиданиям

"Очень трудно описать состояние, которое я испытываю. Желание совершить непоправимое мучает меня уже 5 лет. Долгое время я занималась селфхармом, но в итоге не добившись желаемого, я стала просто получать душевное успокоение от причиняемой боли".

Человек представляет собой биопсихосоциальное единство, поэтому причины у нашего деструктивного поведения могут быть разные, зачастую они комплексные. Увы, чем моложе человек, тем более склонен делать вывод именно о личностных качествах: "Я плохой. Я ленивый, глупый, никчемный, недостойный". Что в итоге? Из-за негативного самооотношения ситуация только усугубляется, идут годы - жизнь становится источником невыносимой боли, с которой невозможно справляться в одиночку. Нужна помощь специалиста, но и тут есть куча проблем. Во-первых, свое собственное отношение разочарования и ненависти, человек, находящийся в нездоровом состоянии, проецирует на психолога, психотерапевта. Бессознательно готов к отвержению, холоду, агресиии и своими ожиданиями в какой-то степени провоцирует на такую ответную реакцию. Во-вторых, чтобы работать с тяжелыми психическими нарушениями, нужна высокая квалификация и особая подготовка. Не у всех психологов она есть.

"Наконец-то я решилась обратилась к психологу. Он не дал мне точного диагноза и не назначил лечение. Я решила, что больше не буду работать со специалистами, так как от общения с ними ничего не изменится. Это была моя большая ошибка. Мое нынешнее состояние - это просто ужасно. Мне трудно вставать с кровати, мне трудно мыться, мне трудно кушать, делать обычные базовые вещи. Я ничего не могу делать".

Психологи, клинические психологи не имеют права ставить диагнозы и назначать медикаментозное лечение. Их задача совершенно иная. Специалист с помощью особым образом организованного общения влияет на психологическую и социальную стороны нашего функционирования, пока врач психиатр с помощью лекаств оказывает влияние на сторону биологическую. Так быстрее наступит выздоровление, возникнет эффект синергии. Есть психолог, психотерапевт, который поддерживает и помогает разобраться в том, как человек строит отношения с собой и другими, помогает эти отношения менять на более гармоничные. Есть врач, который помогает мозгу выйти из биохимического дисбаланса. Постепенно состояние меняется, пациент возвращается к жизни. В 2019 году на круглом столе главный психиатр Санкт-Петербурга озвучил такую статистику: "Только 5% людей, страдающих от депрессивных и тревожных расстройств обращаются за квалифицированной помощью, 95% терпят или бегают по бабкам". Очень важно переломить этот тренд. Психологи должны больше знать о психиатрии, а население должно привыкать к тому, что психиатр не враг.

"Когда я делаю малейшую оплошность даже в обычной рутине, в моей голове появляется монотонный голос, который всячески унижает и оскорбляет меня, на фоне этого я начинаю причинять себе телесные повреждения. Но до сих пор мне очень страшно общаться со специалистами".