Ирина стояла у окна, глядя, как Андрей — двадцатипятилетний племянник Павла — тащит вниз к подъезду свой рюкзак и какую-то подозрительно пухлую сумку, явно набитую продуктами из их холодильника.
— Господи, хоть воздух в квартире опять станет дышать, — пробормотала она, отдёргивая занавеску, — хотя нет… по запаху носков Андрея ещё неделю придётся дезинфицировать.
Павел стоял у двери и, как настоящий родственник-мученик, хлопал племянника по спине, будто провожал космонавта в открытый космос.
— Держись там, Андрюха! Если что — звони, всегда поможем! — сказал он с таким выражением лица, что Ирина поняла: «всегда» — это значит опять поселить его у них.
— Всегда, ага… — тихо выдохнула она, и тут же получила Павлов взгляд, полный осуждения, будто она только что котёнка пнула.
Когда дверь за Андреем закрылась, Ирина облокотилась на стену.
— Павел, я серьёзно… это был последний раз. Я не гостиница «Семейный хостел», где за постель и кормёжку платят улыбкой.
— Ира, ну что ты… У парня сложная ситуация: работа сорвалась, съёмную квартиру хозяин продал… — начал Павел, оправдываясь.
— Павел, у парня двадцать пять лет. В двадцать пять лет я уже ипотеку выплачивала, а не по родственникам ночевала.
— Это ты, потому что тебе квартира в наследство от бабушки досталась! — тут же парировал он, но потом осёкся, поняв, что ляпнул лишнего.
— Вот именно, — Ирина подняла палец, — и в этой квартире, которую моя бабушка честно заработала и оставила мне, я имею право решать, кто тут живёт, а кто нет.
— Это наш дом, Ира. — Павел уже начинал повышать голос.
— Не совсем, милый, — спокойно ответила она, хотя внутри уже всё клокотало, — по документам — мой.
Тишина. Та самая, густая, как холодец у тёти Клавы на Новый год.
Павел отвернулся и полез на кухню. Ирина слышала, как он с раздражением хлопает дверцами шкафов.
— Ага, — крикнула она из комнаты, — холодильник пустой, потому что твой племянник вывозил продукты, как эвакуация музея в сорок первом!
— Ну что ты утрируешь, Ира… — пробурчал Павел, но тон его был уже обиженный, почти детский.
Ирина закатила глаза.
— Ладно, слушай сюда. Я устала. Последний год мы живём, как в общежитии: то твоя мать приезжает «на пару дней» и сидит месяц, то племянники, то какие-то «друзья детства»… А я хочу домой приходить и… тишину слышать.
— У тебя всегда тишина в душе была слишком громкая, — саркастично заметил Павел, наливая себе чай.
— А у тебя — родственники громче сирены МЧС, — не осталась в долгу Ирина.
Они оба замолчали. Ирина понимала: сейчас спор или закончится бурей, или они просто сделают вид, что разговора не было.
Вечером, когда Ирина уже собиралась принять ванну и хотя бы полчаса пожить в своём мире, зазвонил телефон Павла. Он ответил, и через несколько секунд его лицо стало таким, будто он только что съел лимон целиком.
— Кто? — насторожилась Ирина.
— Светка, — тихо сказал он, — её муж выгнал… с детьми.
— Ну и?.. — Ирина приподняла бровь.
— Ира… ей некуда идти.
— Павел, только не говори…
— Она приедет к нам.
— Нет. — Ирина даже не повысила голос, но интонация была такой, что Павел замер.
— Ира… у неё двое детей. Мальчику семь, девочке три…
— Павел, я сказала нет. Я ещё с Андреем не выветрила его следы, а ты мне уже новую партию гостей завозишь? Может, давай сразу на входе турникет поставим и табличку «Семейный приют имени Ирины»?
— Ты бессердечная. — Павел уже говорил зло.
— А ты — безхребетный, — отрезала она.
Пауза.
— Ладно, — мрачно сказал он, — тогда я поеду за ней сам.
— Павел… — Ирина сжала зубы, — ты хоть понимаешь, что этим ты выбираешь их, а не меня?
— Я выбираю семью. — Он взял ключи и вышел, хлопнув дверью так, что люстра качнулась.
Ирина осталась стоять в коридоре. Её ладони дрожали.
Она знала: эта история с родственниками уже давно идёт к финалу. И, похоже, финал будет громким.
Светлана появилась на пороге ровно в тот момент, когда Ирина наконец-то села за ужин.
— Ну привет, хозяйка! — бодро воскликнула она, вваливаясь в квартиру и таща за собой два чемодана и два детских рюкзака с Человеком-пауком. — Дети, снимайте обувь!
Дети на это не отреагировали. Семилетний Артём уже рванул в гостиную, зацепив локтем вазу, а трёхлетняя Лиза села прямо в прихожей и начала снимать ботинок, одновременно грызя пакет из «Магнита».
— Это что за… — начала Ирина, но Павел уже тащил сумки в спальню.
— Ира, я потом всё объясню, — бросил он, и исчез.
— Прекрасно, — сухо сказала Ирина, — прямо так и представила: открываю дверь, а у меня тут филиал «Союзмультфильма» с эффектом присутствия.
Светлана, не уловив сарказма, развесила куртки детей на Иринину вешалку.
— Ну ты же понимаешь, Пашка без тебя не справился бы, — радостно сказала она, проходя на кухню. — Мы тут пока перекантуемся, недельку… ну, может, две.
— Света, — Ирина села напротив, скрестив руки, — давай так. У нас нет свободных комнат. У нас даже свободного воздуха нет.
— Ну и что? — Светлана пожала плечами. — Мы компактные. Дети маленькие.
— Компактные?! — Ирина чуть не рассмеялась, — твой сын только что снёс мою вазу, а дочь уже половину прихожей в пакетах погрызла.
— Это возраст. — Светлана улыбнулась, как будто сказала: «Это солнечно, ничего страшного».
В этот момент в гостиной раздался звук, похожий на то, как ломается мебель.
— Павел! — крикнула Ирина, — там твой плем… то есть, племянник твоей сестры уже что-то снес!
— Да нормально всё, — отозвался Павел. — Я починю!
— Ты уже три месяца «чинишь» дверцу в шкафу после прошлых гостей! — рявкнула она.
Светлана сделала обиженное лицо.
— Ты что, не рада, что мы к вам? —
— Света, давай честно, — Ирина чуть подалась вперёд, — я была бы рада, если бы мы встретились в кафе, поговорили часок и разошлись. Но я не готова жить в формате «детский сад на дому».
— Ну ты эгоистка, — сказала Светлана, наливая себе чай. — Прямо как наш папа… он всегда был за то, чтобы всё себе.
Ирина подняла брови.
— О, началось… «наш папа». Значит, сейчас будет лекция, что у нас «семья — это главное», да?
— А что, нет? — Светлана отхлебнула чай. — Вот Павел меня понимает, а ты…
— Павел понимает всех, кроме меня, — перебила Ирина.
Павел вошёл на кухню, и, услышав последнюю фразу, замер.
— Я понимаю тебя, Ира, но…
— Но?! — Ирина уже почти кричала. — Вот это твоё «но» — оно всегда против меня.
— Я просто не могу оставить Свету с детьми на улице, — спокойно сказал он.
— А я не могу жить в своём доме, как в бараке, — Ирина ударила ладонью по столу. — Это моя квартира. Моя.
— И что, выгонять их? — Павел прищурился. — Серьёзно?
— Серьёзно. — Она встала. — Хочешь, я вызову такси, и они поедут к твоей маме.
— Мама на даче, — ответил Павел. — И ты прекрасно знаешь, что там зима, воды нет, отопление…
— Ну, значит, они едут… — Ирина запнулась, понимая, что действительно вариантов у Светланы нет.
Светлана тут же поймала момент.
— Вот видишь, Ириш, у нас просто нет выбора. Ты же умная женщина, понимаешь…
— Я понимаю, что у меня выбора нет, — сквозь зубы процедила Ирина.
В этот момент Лиза вошла на кухню… с Ирининым смартфоном в руках.
— Тёть Ира, а почему у тебя кот в телефоне лысый? —
— Это сфинкс. И положи телефон, — выдохнула Ирина, пытаясь остаться вежливой.
— А он противный, — добавила девочка и бросила телефон на диван.
Ирина закрыла глаза.
Это конец.
Вечером, когда Светлана уложила детей в комнате, где раньше был Иринин кабинет, Павел попытался поговорить.
— Ира, ну потерпи немного…
— Павел, если я ещё неделю потерплю, я пойду жить к маме. И я не шучу.
— Ты серьёзно готова уйти? —
— А ты серьёзно готов променять жену на сестру?
Он не ответил.
А на следующий день Ирина действительно собрала сумку и уехала на дачу. Ей нужен был воздух. Тишина. Пространство без чужих людей.
Она знала, что, вернувшись, увидит хаос. Но то, что она увидит, превзойдёт все её ожидания.
Ирина вернулась спустя пять дней. Она шла к своей квартире с одной мыслью: или сейчас я всё расставлю по местам, или мне проще сдавать эту квартиру посуточно и уезжать жить в Питер.
Открыла дверь — и поняла, что на даче она отдыхала не зря. Потому что запас сил ей понадобится.
Первое, что ударило — запах. Смесь детского питания, мокрой одежды и чего-то подгоревшего. Второе — вид кухни: на столе гора грязной посуды, на подоконнике почему-то стояли резиновые сапоги, а холодильник был открыт нараспашку.
В гостиной на полу — Лего, половина диванных подушек и Светлана, сидящая в пижаме с принтом «Панда с кофе» и смотрящая сериал.
— А, Ира, ты приехала! — улыбнулась она, не отрывая взгляда от телевизора. — Мы тут немного… ну, как бы… не успели убраться.
— Немного? — Ирина повесила пальто и заметила, что крючка нет — он просто выломан. — Это ты называешь «немного»?
— Дети играли, — пожала плечами Светлана. — У них энергия.
— Энергия? — Ирина подошла ближе. — Мои двери — это теперь спортинвентарь?
— Ира, ну хватит уже, — из спальни вышел Павел, поправляя футболку. — Мы просто… ну… не уследили.
— Да, я вижу. — Она обвела взглядом комнату. — Куда делся мой ноутбук?
— Лиза на нём мультики смотрела, он… эээ… — Павел замялся.
— Он что? — Ирина скрестила руки.
— Упал, — тихо сказал он.
— То есть, мои вещи ломают, кухня превращена в помойку, квартира в общежитие, и вы ещё удивляетесь, что я злая?
— Ты как-то слишком остро реагируешь, — заметила Светлана, налив себе чай. — Ну, это же не конец света.
— Для тебя — нет, а для меня — да. — Ирина подошла к окну, глотнула воздуха и обернулась. — Всё. Хватит. Лавочка закрыта.
— Это что значит? — Павел нахмурился.
— Это значит, — Ирина повысила голос, — что сегодня вы собираете свои вещи и уходите. Все. И ты, Павел, тоже, если собираешься и дальше жить в формате «мама для всех».
— Ты серьёзно меня выгоняешь? — Он шагнул к ней.
— Нет, я серьёзно ухожу из этой жизни, где меня не уважают. — Она взяла сумку и ключи. — Квартира моя. Закон на моей стороне. И знаешь, Павел… мне уже надоело расхлёбывать проблемы твоей семьи.
Светлана встала, сложила руки на груди.
— А мы куда, по-твоему, пойдём?
— Куда хотите. Хоть к твоему бывшему мужу.
— Он меня выгнал!
— Так, может, ты сама подумай, почему он это сделал? — Ирина глянула прямо в глаза. — И перестань считать чужую доброту своим правом.
В комнате повисла тишина. Только Лиза в соседней комнате спросила:
— А тёть Ира нас не любит?
— Люблю, Лиза. — Ирина повернулась к девочке. — Но взрослые должны сами решать свои проблемы, а не вешать их на других.
Она направилась к двери, открыла замок и сказала:
— У вас два часа. Потом замки будут сменены.
Павел сделал шаг, как будто хотел что-то сказать, но Ирина подняла руку:
— Не надо. Всё, что ты скажешь, я уже слышала.
И вышла.
На лестничной площадке она вдохнула полной грудью. Было холодно, но впервые за долгое время — спокойно.
Она знала: назад она не вернётся.
Конец.