Тая ехала домой от врача и думала, что вечером обязательно напишет Жене письмо. Расскажет, как прошла очередная консультация, что сказал доктор про малыша. На четвёртом месяце уже хорошо слышно сердцебиение — крепкое, ровное. "Здоровый ребёночек растёт", — сказала врач.
Автобус тряс на ухабах, за окном мелькали серые дома посёлка. Февраль был промозглым в этом году — снег с дождём, слякоть, серое небо. Но Тая почти не замечала погоды. Мысли были далеко — там, где её Женя маршировал на плацу, писал письма домой, считал дни до дембеля.
Два месяца прошло с его ухода в армию. Два месяца она жила в квартире Тамары Дмитриевны — в комнате сына, среди его вещей, его фотографий на стене. Поначалу было странно спать в его кровати, пользоваться его письменным столом. Но Тамара сразу сказала:
— Не стесняйся, Таечка. Это теперь и твой дом. Женька хотел, чтобы ты здесь жила.
Они с Женей встречались год. Познакомились на дне рождения общей подруги, понравились друг другу сразу. Он — весёлый, добрый парень с открытой улыбкой. Она — тихая девочка, которая училась заочно на медсестру и мечтала помогать людям.
Женя работал на стройке, зарабатывал неплохо. Планов у них было много — после армии пожениться, снять квартиру, он хотел выучиться на прораба. Тая должна была закончить медицинское училище. Простая, понятная жизнь простых людей.
Мать Жени, Тамара Дмитриевна, приняла Таю хорошо. Сорокапятилетняя женщина, разведённая, всю жизнь тянувшая сына одна. Работала кассиром в продуктовом магазине, жила в маленькой двухкомнатной квартире в старом доме. Квартира была чистая, уютная — Тамара любила порядок и красоту.
— Хорошо, что Женька серьёзную девочку нашёл, — говорила она, угощая Таю домашними пирожками. — А то молодёжь сейчас какая-то легкомысленная.
Тая помогала по дому, готовила ужины, убиралась. Тамара это ценила — работа в магазине была тяжёлая и нервная, к вечеру уставала сильно.
Беременность обнаружили за неделю до призыва. Тая пришла растерянная, не знала, как сказать. Женя был в гараже — чинили мотоцикл друга.
— Женя, — тихо позвала она с порога.
— Что, солнце?
— Мне нужно тебе сказать... Я беременна.
Он выронил гаечный ключ, вытер руки тряпкой, подошёл. Обнял крепко, долго молчал.
— Когда?
— Седьмая неделя.
— Значит, в октябре родишь?
— Да.
Женя был счастлив. Целовал, кружил. Вечером рассказал матери.
Тамара Дмитриевна всплеснула руками, обняла Таю:
— Невестка моя дорогая! Внучек будет! Ох, как я ждала этого дня!
— Мы после армии распишемся, — сказал Женя.
— Конечно, конечно! Свадьба будет, как положено. А пока невестка у меня жить будет, я за ней присмотрю.
Тамара была в восторге. Сразу начала планировать — где поставить детскую кроватку, что купить для малыша, как организовать свадьбу после возвращения сына.
— Мальчик будет, — говорила она уверенно. — Чувствую. Внук мой родится.
А через шесть дней Женю забрали служить.
— Живи у мамы, — сказал он на прощание. — Она не против. Вместе вам будет легче.
Первый месяц жизни у Тамары Дмитриевны складывался спокойно. Тая занималась домом, готовила, ходила на консультации к врачу. Тамара работала, приходила усталая, но довольная — дома порядок, ужин готов, есть с кем поговорить.
Писем от Жени пока не было — в первые недели службы солдатам не разрешали переписываться. Но он должен был скоро написать. Тая каждый день ждала.
А потом в их жизни появился Виктор.
Тамара познакомилась с ним на работе — он пришёл в магазин за продуктами, разговорились, обменялись телефонами. Пятидесятидвухлетний мужчина, работающий мастером на местном заводе. Разведённый, детей нет, живёт один в однокомнатной квартире. Не богатый, но с устойчивым заработком и практичным взглядом на жизнь.
— Познакомься, — сказала Тамара Дмитриевна, когда Виктор пришёл в гости. — Это Тая, Женькина... девушка.
Виктор кивнул, оценивающе посмотрел на Таин живот — уже заметный под кофтой.
— А когда Женька вернётся?
— Через десять месяцев, — ответила Тамара.
— Понятно.
Виктор стал приходить часто. Сначала в гости, потом оставался ночевать. Потом принёс свои вещи — "чтобы каждый раз не таскать". Через месяц окончательно переехал, а свою квартиру сдал.
— Зачем нам две квартиры? — объяснял он Тамаре. — Лишние расходы. А с арендной платы у нас дополнительный доход будет.
Тамара соглашалась. Она вообще стала другой с появлением Виктора — более оживлённой, женственной. Красилась по утрам, купила новые платья, смеялась его шуткам.
А Тая почувствовала себя лишней.
Изменения были незаметными поначалу. Виктор не говорил ничего грубого, не предъявлял претензий. Просто... смотрел. Когда Тая проходила мимо него на кухню. Когда садилась ужинать. Когда включала телевизор в зале.
— Ты, девочка, много места занимаешь, — сказал он как-то, когда Тая раскладывала на диване учебники.
— Простите?
— Квартира маленькая. А нас теперь трое.
— Я скоро закончу, уберу книги.
— Дело не в книгах.
Тамара Дмитриевна ничего не сказала, но взгляд отвела.
Постепенно Таю перестали звать к общему столу. Тамара готовила ужин, накрывала на двоих, садилась с Виктором. Тая ела позже, одна, разогревая остатки.
— Вы не против? — спросила она раз у Тамары Дмитриевны.
— Чего не против?
— Что я отдельно ужинаю.
— А что тут такого? Ты сама не присоединяешься.
— Меня не зовут.
— Взрослая девочка, сама знаешь, когда есть хочется.
Разговор получился странный, неприятный, безразличный. Тая поняла — что-то изменилось. Но что именно, сформулировать не могла.
А потом начались прямые намёки.
— Слушай, Тамара, — сказал Виктор за ужином, не обращаясь к Тае, но говоря достаточно громко, чтобы та слышала. — А долго твоя невестка тут жить будет?
— Почему ты спрашиваешь?
— Да так. Беременная девчонка в доме — это ответственность. А если что-то случится? Кто отвечать будет?
— Ничего не случится.
— Откуда знаешь? Роды — дело серьёзное. А она молодая, неопытная.
Тая сидела в комнате и слышала каждое слово. Сердце билось часто, руки дрожали. Хотелось выйти, что-то сказать в свою защиту. Но не решалась.
— Да и вообще, — продолжал Виктор, — парень в армии, может, передумает ещё. Жениться на ней или нет. А ребёнок останется. И что тогда?
— Женька не передумает, — твёрдо сказала Тамара.
— Ты уверена? Армия меняет людей. Да и девчонка эта... Какая-то она неказистая. И наглая немного.
— Витя...
— Что Витя? Правду говорю. Малолетка на птичьих правах с животом, а хозяйничает тут как у себя дома.
Тая зажала рот рукой, чтобы не закричать. Слёзы катились по щекам.
С тех пор отношения в квартире стали совсем холодными. Тамара разговаривала с Таей только по необходимости. Виктор вообще делал вид, что её не существует. Тая чувствовала себя привидением.
Она несколько раз пыталась написать письмо Жене. Начинала, бросала, начинала снова. Как объяснить, что происходит? Как пожаловаться на его мать и её сожителя? Что если Женя не поверит? Что если встанет на сторону матери?
Письмо так и не было отправлено.
В августе, на девятом месяце, когда до родов оставались считанные недели, Тая возвращалась от врача. Живот был огромный, ходить тяжело. Врач сказал — готовьтесь, малыш может родиться в любой день.
Поднимаясь по лестнице на третий этаж, слышала знакомые голоса из квартиры. Тамара и Виктор о чём-то спорили. Тая достала ключи, открыла дверь.
И замерла.
Её вещи лежали на диване в прихожей. Аккуратно сложенные кофты, платья для беременных, учебники, детские распашонки, которые она приготовила для малыша. Всё, что было в комнате Жени.
Тамара Дмитриевна стояла у открытого шкафа и выкладывала последние Таины принадлежности. Виктор стоял в дверях комнаты и наблюдал с удовлетворённым видом.
— Что происходит? — еле выдохнула Тая, держась за дверной косяк.
Тамара обернулась. Лицо её было жёстким, решительным. Той тёплой женщины, которая называла Таю невесткой и планировала свадьбу, словно не существовало.
— Мы тебя выгоняем, — сказала она без эмоций, выкидывая из шкафа детский плед. — Освободишь комнату к пятнице - то есть до завтра!
— Как... выгоняете? Но я же рожу со дня на день!
— Это твои проблемы, — Тамара швырнула в коробку детские вещи. — И без истерик, пожалуйста. Мы взрослые люди, всё решили разумно.
— Но вы же говорили... про внука, про свадьбу... Называли меня невесткой...
— Это было до того, как я подумала. А теперь думаю — а точно ли ребёнок от моего сына? — Тамара остановилась, впилась в Таю тяжёлым взглядом. — Молоденькая девочка, парень в армии... Кто знает, что у тебя там было за эти месяцы.
— Как вы можете так говорить?! Я же до его отъезда сообщила! Я никого, кроме Жени...
— Ну-ну. Говорить можно всё что угодно. А где доказательства? — Тамара усмехнулась злобно. — Может, ты и до отъезда с сыном уже гуляла. Или после его ухода нагуляла. Откуда мне знать?
— Это неправда! Ребёнок от Жени!
— Посмотрим. Если родится похожий — может, поверю. А пока — убирайся. Надоела уже, честное слово.
Слова ударили как пощёчина. Тая схватилась за живот — малыш забеспокоился, толкался.
— Тамара Дмитриевна... Мне же некуда идти... Я рожу через несколько дней...
— Это не моя проблема. У тебя есть мать, есть родственники. Вот и езжай к ним.
— Но мама на Севере, на вахте...
— Вот и поезжай на Север. Или где хочешь. Только не здесь.
Виктор довольно хмыкнул:
— Правильно, Тома. Чего тут нянчиться с чужими детьми? И вообще — девчонка наглая. Хозяйничает тут, как у себя дома. Лишний рот мне не нужен, а тут еще и младенец непонятно от кого
— Я не наглая! Я помогала по дому, готовила...
— За это и спасибо. А теперь — до свидания, — Тамара закрыла пустой шкаф. — Освободи комнату. И чтобы никаких слёз. Сама виновата — нечего было по парням шататься.
Тая осталась одна с грудой своих вещей и детских принадлежностей. Живот каменел от стресса, малыш толкался беспокойно.
В ту ночь она не спала. Сидела на диване, обхватив руками огромный живот, и думала, что делать. Роды могли начаться в любой момент. А она — на улице.
Утром постучала к соседке — тёте Лиде из квартиры напротив.
— Тётя Лида, можно мне у вас переночевать? Меня... меня выгнали.
Пожилая женщина ахнула, увидев Таин живот:
— Деточка, да ты же рожать скоро! Как можно беременную выгонять!
— Тамара Дмитриевна сказала — не уверена, что ребёнок от её сына.
— Да что ж такое делается! Конечно, оставайся. Только долго ли сможешь у меня жить? Квартира маленькая...
— Я завтра начну искать жильё.
Но искать было некогда. На следующий день начались схватки. Тая вызвала скорую прямо от тёти Лиды, поехала в роддом одна.
Рожала тяжело — сказывался стресс от скандала. Но малыш родился здоровый, крепкий мальчик, удивительно похожий на отца.
— Как назовём? — спросила медсестра.
— Женя, — прошептала Тая. — В честь папы.
На выписку никто не пришёл. Тая одна несла сына к тёти Лиде.
Жить у соседки долго было нельзя. Квартира маленькая, к тому же новорождённый плакал по ночам.
Тётя Лида, добрая душа, даже сходила к Тамаре — сообщить о рождении ребёнка.
— Говорю ей: "Тамара Дмитриевна, у вас внук родился! Мальчик здоровенький, на Женьку похожий". А она только рукой отмахнулась: "Потом как-нибудь". И всё. Даже спросить не спросила — как роды прошли, здоров ли малыш, как назвала, кого отцом записала.
Тая один раз встретила Тамару на лестничной клетке. Поднималась с коляской от тёти Лиды, а та спускалась с работы. Тая остановилась, хотела показать внука — может, сердце дрогнет, увидит, какой похожий на сына.
Но Тамара лишь отвела глаза и прошла мимо. Даже не взглянула на ребёнка.
Тая начала лихорадочно искать съёмное жильё.
Мама прислала денег — всё, что могла выделить с вахтовой зарплаты. Немного, но на первое время хватало.
Через неделю нашлась комната в частном доме на окраине посёлка. Хозяйка согласилась сдать за небольшую плату, узнав про новорождённого.
— Образованная девушка с ребёнком лучше пью..щих постояльцев, — сказала она.
Комната была маленькая, но чистая. Печное отопление, общая кухня. Тая поставила детскую кроватку, обустроилась.
Деньги быстро заканчивались. Пришлось подрабатывать — расклеила объявления "Медсестра на дом". Делала уколы пожилым людям в посёлке. Платили немного, но хватало сводить концы с концами.
Малыш рос здоровым, очень похожим на отца. Тая смотрела на сына и думала о Жене.
Он так и не выходил на связь. Случайно узнала от знакомой — он писал матери регулярно, спрашивал про Таю и будущего ребёнка. Письма приходили, но Тамара их скрывала.
Тая получила место в общежитии для матерей-одиночек. Маленькую комнату, но свою.
В день переезда зашла в соцсети. Увидела фотографию — Женя в форме обнимал светловолосую девушку. Подпись: "Моя жена Настя. Расписались вчера, а кажется что были всегда мужем и женой".
Он вернулся из армии и женился. На другой.
Тая закрыла компьютер, взяла сына на руки.
— Ну что, Женечка, — тихо сказала она. — Похоже, у нас есть только мы сами. Но этого достаточно.
Малыш улыбнулся — беззубой, доверчивой улыбкой.
За окном шёл дождь, но в комнате было тепло. В их комнате. Где никто не мог их выгнать.