Начало.
Глава 33.
- Борт ..., ветер ...градусов, 12 м/с, давление …,взлет разрешая, эшелон... По занятию эшелона... переход на чистоту...- в динамиках моей гарнитуры услышал голос диспетчера «вышки».
- Принято, подтверждаю! - пилот пощелкал тумблерами на приборных панелях, двинул рычагом "шаг- газ" справа между нашими сиденьями и вывел турбины Ми-2 на режим взлёта. Машина легко оторвалась от бетона площадки и на минуту зависла в метре от её поверхности.
- Владимирыч, поехали!? - пилот взял ручку управления автоматом перекоса несущего винта вертолёта на себя, прибавил оборотов двигателям. Машина послушно поднялась в воздух, пилот надавил на педаль и Ми- 2 с креном на левый борт пошел прочь от аэродрома. Вниз по Даугаве к устью реки в сторону Рижского залива, облетать торговый порт мы не стали.
- Поехали... Вниз по реке, вдоль берега на Царникава и далее вверх по Гауе до Сигулды. Далее действуем по обстановке. В устье Гауи смотрим колхозные ставники и последим за рыбаками. Что не так, присядем возле их причалов и я поработаю на земле. С руководством колхоза встречаться не намерен, хватит для Протокола бригадиров. С ними разберусь, так быстрее и проще. - дал команду, куда следуем и наметил план действий на первом этапе.
Затем я запланировал заниматься браконьерами, хотя имелась вероятность встретиться с артельщиками, что ловили рыбу неводами на озёрах. Конечно же я не мог оставить без внимания и армию рыболовов- любителей, коих в Республике насчитывалось не одна сотня тысяч.
Рыболовы объединялись в многочисленные заводские, ведомственные и другие гражданские охот- рыболовные коллективы, а последние - в мощное Республиканское общество рыболовов и охотников. Военнослужащие, военные пенсионеры и члены их семей в свою очередь напрямую подчинялись ПрибВОО (Прибалтийское военно- охотничье общество).
Контора ПрибВОО располагалась в Вецриге по адресу: ул. Пилс, дом 14 на 3-м этаже старинного здания как раз над моим Управлением Балтрыбвод. На первом и втором этажах моё высокое начальство сидело по своим вовсе не роскошным кабинетам. Может, где- то и были у кого- то в советские годы роскошные, однако я таких не видел, хотя был вхож в весьма уважаемые как партийные, так и прочие учреждения.
Я же «обитал» на задворках города в Волери неподалёку от аэропорта «Спилве». Там располагалась моя «родная» КНС и база экспедиционного флота Управления . У бетонных причаловв маленькой бухте отстаивались между рейсами в Атлантику то «Ротан», то «Зурбаган» или номерной, кажись «0027» теплоходы. Как мне хотелось попасть на эти суда да сходить на них к берегам Антарктиды или в Северную Атлантику ихтиологом!
Увы, но непреодолимым препятствием на пути стала медицина. Балтийское море тоже осталось в прошлом, им занимался специальный «рыбный» институт «БалтНИИРХ».Атлантическим океаном занимался институт «АтлантНИРО» и учёные этого уважаемого советского учреждения выходили на наших судах в экспедиции к далёким чужим берегам.
Рыбоохране доверили охранять биологические ресурсы Рижского залива и пресноводных водоёмов страны. Вот я изучал и охранял реки, водохранилища и озёра Прибалтийских Республик Союза ССР. Без надежды выйти хоть когда- то в океан. Как отметил ранее, проблемы со здоровьем разрушили мою карьеру морского учёного- ихтиолога, возможно гидролога, не вызвав никаких опасений со стороны многочисленных «лётных» врачебных комиссий.
Сказать по правде, если бы мне вдруг предложили рейс на полгода в моря- океаны в том 1984-м, я бы.... Отказался от столь заманчивого предложения по одной веской причине. Появилась в моей жизни Она и расставаться с ней даже на относительно короткое время я не хотел.
Сначала надо было, так сказать, порешать все вопросы по своей подруге, а дальние страны могли подождать. Чужие моря и берега конечно же меня манили. Деньги были важны, особенно валюта и чеки «Торгмотранс», коих у меня оставалось немного со времён работы в «БалтНИИРХ», но с финансовой точки зрения я выглядел более чем уверенно. Заработков мне хватало и на себя, и на Неё.Я смог себе позволить пару японских видеомагнитофонов, отличную по тег годам музыкальную технику, дорогие импортные рыболовные снасти, хорошее ружьё 12 калибра, джинсы и многое- многое другое.
Главным было для меня решение проблемы «201-го» часа, чем я и занимался по окончании своего безразмерного отпуска. Что касалось рыболовов, то они как раз входили в сферу моих интересов как ихтиолога Управления в звании «участковый инспектор». Это было ответственным, но очень интересным моим направлением деятельности по службе. Ещё и полезным в плане полезных знакомств.
От первого состава коллектива ихтиологов управления «Балтрыбвод», что его по сути организовали с нуля и поставили на ноги, я остался один. Сначала не выдержал Сергей Минин и, оставив науку, ушел на вольные заработки фотографом. Фотоаппарат на свадьбах, детских утренниках и тому подобным мероприятиям приносил ему гораздо больше денег и морального удовлетворения, ибо в своём деле он достиг определённых вершин.
Следом за Серёгой свалил из конторы и шеф. Товарищ Ковалёв отправился на заработки в те самые океаны, о которых когда- то я так мечтал. Был Володя ихтиологом- начальником КНС управления "Батрыбвод", стал технологом на транспортных рефрижераторах ВРПО «Запрыба». Этому товарищу я немного завидовал. Не из-за моря, а тому, как он всего за месяц знакомства с девушкой, сумел её завоевать и в итоге жениться на ней! Первенец в семье появился на свет пораньше положенных 40 недель, если считать со дня их бракосочетания. Насколько то легко случилось с ним, настолько всё шло со скрипом у меня, неспроста же я про себя назвал свою подругу Недотрогой.
Новый начальник Эдик Кауфман, вроде- как ничего так, но с большими закидонами, ещё новый коллега Евгений. Не ихтиолог, но уже известный биолог и девица. Девчонка вроде- как ихтиолог, но толку от неё... В экспедиции и в рейды мы её с собой никогда не брали, вдруг нежное создание комары загрызут или ещё что, не дай бог, с ней случится. Её уделом были бумаги и лаборатория на базе, при том, что и к рыбе её не подпускали. Вдруг пальчик рыбьей костью проколет, хлопот потом с ней не оберёшься! Вся «грязная» работа лежала на мне и на Женьке, благо мы привычные и не брезгливы копаться в рыбьих подгнивших или насквозь промёрзших потрохах.
---------------------------
По Даугаве на выход в Рижский залив неторопливо топал сухогруз под иностранным флагом. По осадке понял, его трюмы пусты, скорее всего после выгрузки шрота, может пшеницы в РМТП. Позади него тоже неспешно пристроились красный катер лоцманской службы и небольшой корабль пограничников.
Справа по борту осталась Кундзиньсала и грязная вонючка Саркандаугава, соединившая реку с другой протокой побольше. Та в свою очередь впадает в озеро Киш (Кишэзерс).
Пилот взял к правому берегу Даугавы, кружить над базами флота и военным СРЗ было чревато разборками, хоть допуск к подобным залётам я имел.
На Рижском Судоремонтном заводе на Мангальсала кипела напряжённая работа. С высоты было видно, все плавдоки заняты и у причалов хватало судов в ремонте на плаву.
Вецмилгравис с его жилыми домами, рыболовецкий колхоз «9 Мая» где также напряжённо протекала рабочая жизнь. После ночного лова докеры кранами выгружали ночные уловы с маленьких МСТБ и МРТК немного посолиднее первых. МРТК считаются траулерами, а МСТБ всего лишь тралботы. Довелось мне болтаться в море на всех этих малышах, что вымотали мне когда- то всю душу.
В кабине вертолёта пахнуло дымком. То колхозники коптили балтийскую кильку на «Рижские шпроты в масле» и салаку на продажу в небольших деревянных ящичках. Захотелось вдруг копчёной рыбки на ужин. У моего пилота, казалось, аж слюни потекли. С этим мне предстояло разобраться, вопрос требовал своего решения, ведь помимо копчёной салаки с пылу- с жару захотелось нам и свежего пива.
В самом устье реки чуть ниже маяка слева заметил поплавки ставных неводов.
- Крутанёмся, глянем!- прижав плотнее к горлу микрофон гарнитуры, отдал распоряжение пилоту. Ничего интересного, то законные снасти колхозников. Справа у берега никуда не делись развалины древнего бетонного судна, что некогда там село на мель да так там и затонуло. На внешнем рейде на якорях болтались пяток крупных судов, к ним подлетать не стали, они нас не интересовали.
- Пройдись над лодками, только не потопи мужиков! Садимся на площадку у деревянных причалов! Ждём рыбаков, похоже, мы тут задержимся. - очередная команда пилоту. Рыбацкие баркасы под моторами шли от устья Гауи вдоль болотистого левого берега вверх по реке. Они обогнули небольшой островок, оставалось немного. Меня явно не ждали и на бортах засуетились колхозники в оранжевых проолифенках. Просто так, завидев вертолёт, они бы не нервничали. Понимали, деваться им некуда и они попали. Не повезло рыбакам, своё прозвище Свирепый, по- латышски Mežonīgs я оправдывал, со мной договориться было невозможно никак, ни на каких условиях.
Ми-2 развернулся носом против ветра, чуть повисел у земли и мягко коснулся колёсами грунта. Приехали мы, приплыли, так сказать, рыбаки. Наметилась разборка на повышенных тонах..
Глава 33.
Начало.
Все материалы принадлежат каналу "Юрий Гулов". Использование статей, фото, видео разрешено исключительно с согласия автора.