— И что ты теперь собираешься делать? — Ольга внимательно посмотрела на подругу, баюкающую месячную дочь.
Марина вздохнула, глядя на малышку в своих руках. София наконец-то уснула после долгого плача.
— Не знаю. Родители готовы нас принять, но у них так тесно... А Антон до сих пор не верит. Говорит, что я всё преувеличиваю.
— Записывать надо было, — фыркнула Ольга, поправляя рыжую прядь волос. — Чтобы было доказательство.
— Кто же знал, что до такого дойдёт? — Марина осторожно переложила дочку в кроватку. — Валерия Игоревна казалась такой милой. Помнишь, как она суетилась перед нашей свадьбой? Всем рассказывала, какая я замечательная.
Ольга только покачала головой. Их разговор прервал телефонный звонок. Марина посмотрела на экран и нахмурилась.
— Антон?
— Да. Третий раз за час. Наверное, мама нажаловалась, что я сбежала с ребёнком.
— Так и было.
— Она выгнала меня среди ночи! — Марина повысила голос, но тут же испуганно посмотрела на спящую дочь. — Просто ворвалась в комнату и заявила: «Это мой дом, так что собирай вещи и выметайся». А София плакала из-за колик. Мне что, заклеить ей рот? Да я сама уже три недели нормально не спала!
Телефон снова зазвонил. Марина глубоко вздохнула и нажала на зелёную кнопку.
— Да, Антон.
— Марина, что происходит? — голос мужа звучал напряжённо. — Мама говорит, ты просто собрала вещи и ушла. Почему ты не отвечала?
— А она не сказала, почему я ушла? — Марина старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
— Сказала, что вы поспорили из-за какой-то мелочи, а ты всё раздула и убежала к родителям.
— Мелочи? — Марина чуть не рассмеялась. — Антон, твоя мама выгнала меня и Софию среди ночи. Она кричала, что не может больше терпеть крик ребёнка. Что это её дом, и мы должны искать другое место для жилья.
На другом конце провода воцарилась тишина.
— Антон, ты меня слышишь?
— Слышу. Просто... это не похоже на маму. Она бы никогда...
— Твоя мама изменилась после рождения Софии, — Марина понизила голос. — Ты просто этого не видишь, потому что она при тебе играет роль заботливой бабушки. А как только ты уезжаешь...
— Хватит наговаривать на неё! — резко перебил Антон. — Мама всегда о нас заботилась. Это ты стала раздражительной после родов.
Марина почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Значит, ты мне не веришь?
— Я верю, что ты сейчас не в себе и преувеличиваешь. Возвращайся домой, поговорим.
— Это не мой дом, — тихо ответила Марина. — Твоя мама ясно дала это понять. Я останусь у родителей, пока ты не вернёшься из командировки. Тогда и поговорим.
Она нажала кнопку завершения вызова и обессиленно опустилась на диван.
— Он не верит, — прошептала она, глядя на Ольгу.
— Мужчины редко верят в такие истории, — подруга села рядом и обняла её за плечи. — Особенно когда речь идёт об их мамочках.
Часть 2
В квартире родителей Марины было тесно, но уютно. Татьяна Николаевна хлопотала на кухне, пока Марина кормила Софию.
— Мамуля, перестань суетиться, — попросила Марина. — Сядь, отдохни.
— Как я могу сидеть, когда моя дочь с внучкой ютятся на раскладушке? — Татьяна Николаевна поставила перед дочерью тарелку с горячим супом. — Виктор сегодня спрашивал у коллеги насчёт сдачи квартиры. Может, найдём вам что-нибудь временное, недорогое.
— Мам, у нас все деньги отложены на первый взнос за квартиру, — вздохнула Марина. — Антон вернётся через неделю, и мы что-нибудь решим.
— Ты действительно думаешь, что он встанет на твою сторону? — Татьяна Николаевна наконец присела за стол. — Сколько я таких историй наслушалась от подруг. Мужчины всегда выбирают матерей.
— Антон не такой, — Марина покачала головой, хотя в глубине души сомневалась в своих словах. — Он просто не видел, как она себя ведёт на самом деле.
— А как она себя ведёт? Расскажи подробнее, — попросила мать.
Марина отложила ложку.
— Сначала это были мелочи. Валерия Игоревна начала критиковать, как я держу Софию, как пеленаю, как кормлю. Но только когда Антона не было рядом. Потом стала жаловаться на крик ребёнка. «Неужели нельзя её как-то успокоить? Я работаю, мне нужно высыпаться». Я всё понимала и старалась, правда старалась. Ходила с Софией ночами по квартире, укачивала в ванной...
— А что Антон?
— А что Антон... Он же в командировке. Звонит, спрашивает, как дела, а я... — Марина запнулась. — Я не хотела его беспокоить. Думала, справлюсь сама.
— Это твоя главная ошибка, — покачала головой Татьяна Николаевна. — Нужно было сразу всё рассказывать.
— Я пыталась! Но он всегда защищал мать. «Мама просто волнуется», «Мама желает нам добра», «Мама лучше знает»...
Звонок в дверь прервал их разговор. Татьяна Николаевна пошла открывать.
— Марина, к тебе пришли, — позвала она через минуту. В её голосе звучало удивление.
В коридоре стояла пожилая женщина с аккуратной сединой и строгим взглядом.
— Нина Петровна? — Марина удивлённо посмотрела на соседку Валерии Игоревны.
— Здравствуй, девочка. Извини за беспокойство, но я должна была с тобой поговорить. — Нина Петровна решительно прошла в квартиру. — У тебя есть минутка?
Часть 3
— Я всё слышала в ту ночь, — Нина Петровна грела руки о чашку с чаем. — Стены в нашем доме тонкие. Валерия кричала так, что, наверное, весь подъезд слышал.
Марина сидела напротив, крепко сжимая руки на коленях.
— Почему вы пришли? — спросила она прямо.
— Потому что это неправильно, — твёрдо ответила Нина Петровна. — Я знаю Валерию Игоревну больше двадцати лет. Мы с ней соседки с тех пор, как дом построили. И я знаю, что с ней происходит.
— И что же?
— Она всегда хотела, чтобы Антон женился на дочке её подруги, Светлане. Планировала это много лет. А потом появилась ты... — Нина Петровна сделала паузу. — Валерия никогда не принимала тебя по-настоящему. Просто хорошо притворялась.
— Но зачем? — Марина растерянно покачала головой. — Зачем всё это притворство?
— Она надеялась, что ваши отношения с Антоном не продлятся долго. А когда вы поженились... — соседка вздохнула. — Думаю, она решила, что хотя бы будет контролировать вашу семью. А потом родилась София.
— И всё изменилось, — закончила за неё Марина.
— Именно. Валерия поняла, что теперь вы настоящая семья. И она больше не центр вселенной для своего сына. Это её и сломало.
Татьяна Николаевна, молча слушавшая разговор, не выдержала:
— И что теперь делать моей дочери? Вернуться туда и терпеть издевательства?
— Нет, — твёрдо сказала Нина Петровна. — Я пришла, чтобы предложить помощь. Я могу поговорить с Антоном. Рассказать ему, что я видела и слышала.
— Он всё равно не поверит, — горько произнесла Марина. — Для него мама — святая.
— Должен поверить, — Нина Петровна достала из сумочки телефон. — Потому что у меня есть кое-что, что заставит его взглянуть правде в глаза.
Она нажала на кнопку воспроизведения. Из динамика раздался резкий голос Валерии Игоревны: «Это мой дом, так что собирай вещи и выметайся! Твой крикливый ребёнок мне всю жизнь разрушил! Я не собираюсь это терпеть!»
— Вы... записали? — Марина не могла поверить своим ушам.
— Я давно заметила, что происходит что-то неладное. И в ту ночь, когда услышала крики, включила диктофон на телефоне, — Нина Петровна выключила запись. — Антон должен это услышать.
Часть 4
Павел поморщился, глядя на своего друга.
— Антон, я никогда не вмешивался в ваши семейные дела, но сейчас молчать не могу.
Они сидели в кафе недалеко от вокзала. Антон только что вернулся из командировки и сразу позвонил другу, чтобы обсудить ситуацию.
— Что ты хочешь сказать? — Антон выглядел измученным и раздражённым.
— Я видел, как твоя мама обращается с Мариной, когда тебя нет рядом, — Павел смотрел прямо в глаза друга. — И это совсем не то, что ты думаешь.
— Только не ты, — Антон откинулся на спинку стула. — Сначала Марина, теперь ты. Моя мать всегда была доброй и заботливой. Она приняла Марину, как родную дочь!
— Это было до рождения Софии, — Павел понизил голос. — Помнишь, я заходил к вам пару недель назад, когда ты был в командировке? Марина вышла за памперсами, а я остался с твоей мамой и Софией.
Антон нахмурился.
— И что?
— Твоя мама не знала, что я в туалете. Я слышал, как она разговаривала с ребёнком. Знаешь, что она говорила? «Из-за тебя моя жизнь превратилась в кошмар. Если бы не ты, твоя мать давно бы поняла, что ей здесь не место, и убралась бы».
Антон побледнел.
— Этого не может быть.
— Она говорила это младенцу, Антон. Твоей дочери.
Антон сидел молча, переваривая услышанное. Его телефон зазвонил, и он машинально посмотрел на экран.
— Нина Петровна? Зачем ей звонить мне?
— Ответь, — сказал Павел. — Возможно, это важно.
Антон ответил на звонок, и по мере разговора его лицо менялось — от недоверия к шоку, потом к гневу и, наконец, к глубокой печали.
— Хорошо, я приеду через час, — сказал он наконец и положил трубку.
— Что случилось? — спросил Павел.
— Наша соседка записала, как мама выгоняла Марину, — голос Антона был едва слышен. — Она хочет мне это показать. Говорит, что давно наблюдает за происходящим.
Павел положил руку на плечо друга.
— Мне очень жаль, Антон. Но тебе нужно узнать правду. Ради Марины и вашей дочери.
Часть 5
Валерия Игоревна нервно ходила по квартире, то и дело поглядывая на часы. Антон должен был приехать с минуты на минуту, и она не знала, чего ожидать от этой встречи.
Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Она быстро пригладила волосы и пошла открывать.
— Антон, сынок! — она раскрыла объятия, но сын прошёл мимо, не обнимая её в ответ.
— Нам нужно поговорить, мама, — его голос был холодным.
— Конечно, дорогой. Ты, наверное, голодный с дороги? Я приготовила твой любимый...
— Нет, — отрезал Антон. — Я хочу знать правду. Что произошло между тобой и Мариной?
Валерия Игоревна вздохнула и опустилась на диван.
— Ничего особенного, сынок. Просто небольшое недоразумение. Марина очень нервная после родов, ты же знаешь. Она всё неправильно поняла.
— Что именно она неправильно поняла? — Антон сел напротив, глядя матери прямо в глаза.
— Я просто сказала, что ребёнок слишком громко плачет по ночам, и может, им стоит подумать о том, чтобы найти своё жильё, — Валерия Игоревна старательно подбирала слова. — Я же работаю, мне нужно высыпаться. Но я никогда не говорила, что они должны уйти немедленно. Это Марина всё преувеличила и убежала среди ночи.
Антон молча достал телефон и включил запись. Голос Валерии Игоревны, искажённый динамиком, но всё равно узнаваемый, наполнил комнату: «Это мой дом, так что собирай вещи и выметайся! Твой крикливый ребёнок мне всю жизнь разрушил! Я не собираюсь это терпеть!»
Валерия Игоревна побледнела.
— Откуда это у тебя?
— Нина Петровна записала, — спокойно ответил Антон. — Она всё слышала через стену.
— Эта старая сплетница! — Валерия Игоревна вскочила. — Она специально настраивает тебя против меня! Ты же не поверишь какой-то записи? Это могло быть что угодно, может быть, я смотрела сериал...
— Хватит, мама, — Антон тоже встал. — Я знаю правду. Не только от Нины Петровны. Павел тоже рассказал, что слышал, как ты разговаривала с Софией, когда думала, что никто не слышит.
Валерия Игоревна застыла, её лицо исказилось.
— Значит, ты выбираешь их, а не меня? После всего, что я для тебя сделала?
— Я выбираю свою семью, — твёрдо сказал Антон. — Марину и Софию. Мы найдём другое жильё.
— Не нужно, — внезапно спокойно сказала Валерия Игоревна. — Я и так собиралась продавать квартиру.
— Что? — Антон был искренне удивлён.
— Да, я давно решила переехать в Сочи. Тётя Клава оставила мне там небольшую квартиру. Я хотела дождаться, пока вы съедете.
— И когда ты собиралась мне об этом сказать?
— Когда будет нужно, — она пожала плечами. — Я думала, вы с Мариной скоро накопите на свою квартиру. Но потом появилась София, и всё пошло не по плану.
Антон покачал головой, не веря своим ушам.
— Значит, всё это время у тебя были свои планы, о которых ты нам не говорила? И вместо того, чтобы честно всё объяснить, ты начала издеваться над Мариной?
— Я не издевалась, — Валерия Игоревна скрестила руки на груди. — Просто хотела ускорить процесс. Я имею право на свою жизнь, Антон. Мне надоело жить с криками ребёнка.
— Тебе надоела твоя внучка? — Антон смотрел на мать, как на незнакомого человека. — Кто ты такая? Я тебя не узнаю.
— Это ты изменился, сынок, — Валерия Игоревна снова села на диван. — С тех пор, как появилась Марина. Она тебя полностью подчинила себе.
— Нет, мама. Я просто повзрослел. — Антон направился к двери. — Я заберу наши вещи завтра. А сейчас поеду к своей семье.
Часть 6
Марина сидела на кухне родителей, когда раздался звонок в дверь. Она вздрогнула, но осталась сидеть — София наконец-то уснула у неё на руках.
Через минуту в дверях кухни появился Антон. Он выглядел уставшим и каким-то потерянным.
— Привет, — тихо сказал он, глядя на жену и дочь.
— Привет, — так же тихо ответила Марина.
Антон подошёл ближе и осторожно присел рядом.
— Можно? — он протянул руки к Софии.
Марина кивнула и бережно передала ему спящую дочь. Антон прижал малышку к груди, и его глаза наполнились слезами.
— Прости меня, — прошептал он. — Я должен был верить тебе с самого начала.
Марина молчала, но её глаза тоже заблестели.
— Я говорил с мамой, — продолжил Антон, поглаживая крохотную спинку дочери. — И с Ниной Петровной. И с Павлом. Они всё рассказали.
— И что теперь? — спросила Марина, наконец нарушив молчание.
— Теперь мы будем жить своей жизнью, — твёрдо сказал Антон. — Я уже позвонил в банк. Нам одобрили ипотеку, можем посмотреть несколько вариантов квартир на этой неделе.
— А как же накопления на первый взнос? Мы хотели сначала накопить больше...
— Это не так важно сейчас, — Антон покачал головой. — Главное — чтобы у нас было своё место. Свой дом.
— А твоя мама?
— Она продаёт квартиру и переезжает в Сочи, — Антон грустно усмехнулся. — Представляешь, она давно это планировала, просто нам не говорила.
Марина удивлённо посмотрела на мужа.
— Значит, всё это время...
— Да, — кивнул Антон. — Всё это время у неё были свои планы. Она просто ждала момента, когда мы съедем. А когда появилась София, ей стало невтерпёж, и она начала... — он запнулся, не желая произносить горькую правду вслух.
— Понимаю, — Марина накрыла его руку своей. — Что будет дальше? С ней, я имею в виду.
— Не знаю, — честно ответил Антон. — Сейчас я слишком зол и разочарован, чтобы об этом думать. Но она всё-таки моя мать...
— И бабушка Софии, — тихо добавила Марина.
— Да. Но сейчас нам нужно расстояние. Время подумать и осознать.
В коридоре послышались шаги, и на кухню заглянула Татьяна Николаевна.
— Ужин почти готов, — сказала она, с теплотой глядя на молодую семью. — Антон, ты останешься?
— Если можно, — он поднял глаза на тёщу. — Хотя бы на пару дней, пока мы не найдём квартиру.
— Конечно, — улыбнулась Татьяна Николаевна. — Вы всегда желанные гости в нашем доме.
Когда она вышла, Антон повернулся к Марине:
— Я всё исправлю, обещаю. Мы справимся.
— Я знаю, — Марина впервые за долгое время улыбнулась. — Мы справимся вместе.
Часть 7
Прошло три месяца. Марина раскладывала детские вещи в новой квартире, когда зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и нахмурилась — звонила Ирина Игоревна, сестра свекрови.
— Алло? — осторожно ответила Марина.
— Здравствуй, дорогая, — голос Ирины Игоревны звучал необычно мягко. — Как вы там устроились на новом месте?
— Спасибо, хорошо, — Марина не знала, чего ожидать от этого звонка. С тех пор, как они съехали от Валерии Игоревны, контакты с родственниками мужа были минимальными.
— Я звоню не просто так, — продолжила Ирина Игоревна после небольшой паузы. — Я была у Валерии в Сочи на прошлой неделе. Мы много говорили...
— И о чём же? — Марина присела на край дивана.
— О вас. О Софии. О том, что произошло, — Ирина Игоревна вздохнула. — Валерия многое осознала за эти месяцы. Она... скучает по вам.
Марина молчала, не зная, что ответить.
— Я не прошу вас сразу прощать и забывать, — быстро добавила Ирина Игоревна. — Просто... может быть, стоит дать шанс? Ради Софии?
— Не знаю, — честно ответила Марина. — Нам было очень больно.
— Я понимаю. И Валерия, поверь, тоже начинает понимать. У неё было тяжёлое детство, потом сложные отношения с собственной свекровью... Это не оправдание, конечно, но может помочь понять.
— Мне нужно поговорить с Антоном, — сказала наконец Марина. — Это решение мы должны принять вместе.
— Конечно, дорогая. Я просто хотела, чтобы ты знала — дверь не закрыта навсегда. Валерия меняется.
Когда разговор закончился, Марина долго сидела, глядя в окно. София мирно спала в своей кроватке, а в голове роились мысли.
Вечером, когда Антон вернулся с работы, они сели на кухне и долго разговаривали.
— Я не знаю, могу ли снова доверять ей, — признался Антон, глядя в чашку с чаем. — После всего, что произошло...
— Я тоже, — кивнула Марина. — Но, может быть, ради Софии стоит хотя бы попробовать? Не сразу, конечно. Постепенно.
Антон поднял глаза на жену.
— Ты бы смогла простить её? После того, как она с тобой обращалась?
Марина задумалась.
— Не знаю. Но я могла бы попытаться понять. Твоя тётя сказала, что у твоей мамы были сложные отношения с собственной свекровью. Возможно, она просто повторяет знакомую модель поведения.
— Это не оправдание, — покачал головой Антон.
— Конечно, нет. Но это может быть объяснением. И отправной точкой для изменений.
Они договорились не спешить. Сначала Антон несколько раз съездил к матери в Сочи один. Потом они начали общаться по видеосвязи, чтобы Валерия Игоревна могла видеть, как растёт София.
К первому дню рождения девочки отношения немного наладились, хотя и оставались напряжёнными. Валерия Игоревна приехала в гости на неделю и остановилась в гостинице неподалёку.
— Какая у вас уютная квартира, — сказала она, осматриваясь. В её голосе не было привычной критики, только лёгкая грусть.
— Спасибо, — Марина улыбнулась. — Мы старались.
София, уже уверенно ходившая вдоль дивана, с любопытством разглядывала бабушку, которую видела раньше только на экране.
— Можно мне её обнять? — неуверенно спросила Валерия Игоревна.
— Конечно, — Марина подвела дочку ближе. — София, это бабушка Валерия.
Малышка несмело улыбнулась, и на мгновение Марине показалось, что в глазах Валерии Игоревны блеснули слезы.
— Привет, маленькая, — тихо сказала Валерия Игоревна, опускаясь на колени перед внучкой. — Как ты выросла.
София посмотрела на бабушку с любопытством, затем перевела взгляд на маму, словно спрашивая разрешения.
— Всё хорошо, солнышко, — подбодрила её Марина.
Валерия Игоревна осторожно протянула руки, и София, после секундного колебания, сделала шаг вперед. Бабушка нежно обняла её, закрыв глаза.
Антон наблюдал за этой сценой, стоя в дверях. Его лицо было серьезным, но напряжение, которое раньше появлялось при виде матери, постепенно исчезало.
— Давайте выпьем чаю, — предложил он, нарушая молчание. — София недавно научилась пить из чашки сама, хочет всем показать.
Вечер прошел удивительно спокойно. Без громких слов и драматических признаний. Просто тихий семейный ужин, где каждый старался делать шаг навстречу другому.
Перед уходом, когда София уже спала, а Антон вышел вынести мусор, Валерия Игоревна и Марина остались одни на кухне.
— Марина, — начала свекровь, нервно перебирая пальцами. — Я знаю, что простых извинений недостаточно...
— Действительно недостаточно, — спокойно согласилась Марина.
— Я не прошу немедленного прощения, — Валерия Игоревна смотрела в сторону. — Просто хочу, чтобы ты знала — я многое поняла за это время. В Сочи я начала ходить к психологу...
Марина удивленно подняла брови.
— Да, представь себе, — впервые за вечер Валерия Игоревна улыбнулась. — В моем возрасте. Оказывается, я всю жизнь повторяла то, что делала моя свекровь со мной. Она тоже выгнала нас с Антоном, когда ему было всего два месяца.
— Я не знала, — тихо сказала Марина.
— Никто не знал. Я никогда об этом не рассказывала, даже Антону, — Валерия Игоревна вздохнула. — Не хотела, чтобы он плохо думал о бабушке. А потом история повторилась... только уже я была той самой ужасной свекровью.
Марина молчала, не зная, что сказать.
— Я не прошу вычеркнуть прошлое, — продолжила Валерия Игоревна. — Только возможности иногда видеть внучку. И, может быть, со временем... построить что-то новое. Не как раньше, а по-другому.
Марина внимательно посмотрела на свекровь. В её глазах не было прежней надменности, только усталость и искреннее раскаяние.
— Мы можем попробовать, — наконец сказала она. — Ради Софии. И ради Антона. Но я буду очень внимательно следить за каждым вашим словом и действием.
— Справедливо, — кивнула Валерия Игоревна. — Большего я и не прошу.
Когда Антон вернулся, он застал жену и мать мирно сидящими за столом. Не обнимающимися, не рыдающими в объятиях друг друга, как в сентиментальных фильмах. Просто двух женщин, нашедших шаткое, но всё же перемирие.
Прошло еще полгода. Отношения с Валерией Игоревной оставались сложными, но постепенно налаживались. Она приезжала раз в два месяца на несколько дней, останавливалась в гостинице и проводила время с Софией. Иногда забирала внучку на прогулки, давая Марине возможность отдохнуть.
Однажды вечером, уложив Софию спать, Марина присела рядом с Антоном на диване.
— О чем задумался? — спросила она, заметив его задумчивый взгляд.
— О том, как всё изменилось за этот год, — ответил он, обнимая жену. — Я боялся, что потеряю маму навсегда. И в то же время не мог допустить, чтобы она разрушила нашу семью.
— Мне кажется, она действительно меняется, — заметила Марина. — Последний раз даже не сделала ни одного замечания о том, как я одеваю Софию.
Они оба тихо рассмеялись.
— Знаешь, что самое важное? — Антон повернулся к жене. — Мы справились. Вместе. И стали только сильнее.
— Да, — Марина положила голову ему на плечо. — И у нас теперь есть свой дом. Настоящий дом, где никто не может сказать: «Собирай вещи и выметайся».
— Никогда, — твердо сказал Антон.
В детской тихо засопела София. За окном шумел вечерний город. А в маленькой, еще не до конца обставленной квартире было тепло и спокойно. Марина знала, что впереди еще много испытаний. Отношения с Валерией Игоревной никогда не станут идеальными, но они научились устанавливать границы и уважать друг друга.
Иногда, глядя на дочь, Марина думала о том, что когда-нибудь София вырастет и, возможно, приведет в дом невестку или зятя. И тогда Марина обязательно вспомнит всё, через что ей пришлось пройти, и сделает всё, чтобы история не повторилась. Потому что семейные узы — это не только кровь и традиции, но и выбор, который мы делаем каждый день: выбор в пользу понимания, терпения и любви.
И пусть их путь к семейному счастью оказался сложнее, чем они представляли, но теперь они точно знали его ценность. Они выстроили свой дом — не только из стен и мебели, но из взаимного уважения, поддержки и умения отстаивать то, что действительно важно.
***
Лето в этом году выдалось жарким. Марина наблюдала, как София играет в песочнице на даче у родителей, и улыбалась, вспоминая всё, через что им пришлось пройти. С Валерией Игоревной установился хрупкий мир, а с Антоном отношения стали только крепче. Вдруг телефон завибрировал — сообщение от соседки Нины Петровны: "Марина, срочно перезвони. Кажется, я нашла документы твоей свекрови, о которых никто не знал. Ты не поверишь, что я там обнаружила...", читать новый рассказ...