Инна стояла в коридоре обновленной квартиры и не могла поверить услышанному. Только что Виктор, с которым она жила восемь лет, спокойным голосом объяснил, что квартира теперь оформлена на него.
— Как это на тебя? — переспросила она.
— Обычно. Документы переоформил, — ответил Виктор, не поднимая глаз от телефона.
— Какие документы? Это МОЯ квартира!
— Была твоя. Теперь моя.
Инна опустилась на диван. Ноги подкашивались от шока.
— Витя, ты что говоришь? Объясни нормально.
Виктор отложил телефон, посмотрел на нее:
— Инна, все очень просто. Квартиру продал риелтор. Ты сама доверенность подписывала.
— Какую доверенность? Когда?
— Помнишь, я говорил — нужно оформить документы для ремонта? Ты подписала бумаги.
— Для ремонта! Не для продажи!
— А оказалось — генеральная доверенность. На все операции с квартирой.
Инна вскочила:
— Виктор! Ты меня обманул!
— Не обманул. Просто не все объяснил.
— Как не объяснил? Ты сказал — документы для ремонта!
— Сказал то, что сказал. А ты подписала не читая.
— Потому что доверяла тебе!
— Ну вот, доверилась. И правильно сделала.
— Правильно? Виктор, ты украл мою квартиру!
— Не украл. Оформил на себя.
— А разница какая?
— Большая. Кража — это преступление. А здесь все законно.
Инна прошлась по комнате. Голова кружилась, в ушах шумело.
— Витя, это же подлог! Мошенничество!
— Ничего подобного. Ты сама доверенность подписала. Добровольно.
— Под обманом подписала!
— Докажи.
— Как докажи?
— Вот именно. Никак не докажешь. Официально ты добровольно передала мне полномочия.
— Виктор, но почему? Зачем ты это сделал?
— Затем, что квартира хорошая. Жалко было упускать.
— Упускать? Это МОЯ квартира! Я в ней двадцать лет жила!
— Жила, теперь не живешь.
— Как не живу? Я здесь живу!
— Пока живешь. Но скоро съедешь.
— Куда съеду?
— Куда хочешь. Это твои проблемы.
Инна не верила своим ушам:
— Виктор, ты меня выгоняешь?
— Не выгоняю. Просто объясняю ситуацию.
— Какую ситуацию?
— Квартира моя. Я в ней буду жить. Одна.
— А я?
— А ты найдешь себе другое жилье.
— На что найду? На какие деньги?
— Это не мои проблемы.
— Не твои? Виктор, мы восемь лет вместе живем!
— Жили. Теперь будем жить отдельно.
— Почему отдельно?
— Потому что я так решил.
Инна села обратно на диван:
— Витя, я не понимаю. Что случилось? Мы же хорошо жили!
— Хорошо. Но всему приходит конец.
— Какой конец? О чем ты говоришь?
— О том, что наши отношения исчерпали себя.
— Когда исчерпали?
— Недавно исчерпали.
— Виктор, ты влюбился в другую?
— При чем здесь другая? Просто устал от семейной жизни.
— Устал? А квартиру забрать не устал?
— Квартиру забрал по праву.
— По какому праву?
— По праву сильного.
— Что значит сильного?
— Значит того, кто умеет документы оформлять.
Инна встала, подошла к нему:
— Виктор, ну это же подлость! Ты воспользовался моим доверием!
— Воспользовался твоей глупостью.
— Какой глупостью?
— Тем, что подписываешь бумаги не читая.
— Потому что любила тебя! Доверяла!
— Ну и зря доверяла. Надо было внимательнее быть.
— Витя, ну как ты можешь так говорить? Мы же семья!
— Были семья. Теперь не семья.
— А что теперь?
— Теперь ты бывшая сожительница. А я новый собственник квартиры.
— Виктор!
— Что Виктор? Инна, ты взрослая женщина. Пора понять — в жизни каждый за себя.
— А любовь?
— Любовь прошла.
— Когда прошла?
— Постепенно прошла.
— А почему не сказал?
— Зачем говорить? Все и так понятно.
— Мне не понятно! Виктор, если любовь прошла, можно было расстаться по-человечески!
— Это и есть по-человечески.
— Как это по-человечески? Ты украл мою квартиру!
— Не украл, а приобрел.
— Обманом приобрел!
— Хитростью. Это разные вещи.
— Для меня одинаковые!
— Для меня разные. Инна, в бизнесе так принято.
— Это не бизнес! Это семья!
— Семья — это тоже бизнес. Просто ты этого не понимала.
Инна прошла на кухню, налила воды. Руки дрожали.
— Витя, а ремонт? Ремонт же на мои деньги делался!
— На твои, — согласился он. — Спасибо за инвестиции.
— За инвестиции? Виктор, это были МОИ деньги! Для МОЕЙ квартиры!
— Для квартиры, которая теперь моя.
— Верни деньги!
— Какие деньги?
— Которые на ремонт потратила!
— Не верну.
— Почему?
— Потому что ремонт сделан. Я же не виноват, что ты деньги в чужую квартиру вкладывала.
— В чужую? Это была МОЯ квартира!
— Была твоя, стала моя. Ремонт остался в квартире.
— Виктор, это же мои деньги! Триста тысяч рублей!
— Твои были. Теперь мои стали.
— Как стали?
— Материализовались в ремонте. А ремонт в моей квартире.
— Верни деньги!
— Не верну. У меня денег нет.
— Как нет? Куда делись?
— Потратились.
— На что потратились?
— На жизнь потратились.
Инна села за кухонный стол:
— Витя, ну ты же понимаешь — без денег и без квартиры я на улице окажусь!
— Не окажешься. Что-нибудь придумаешь.
— Что придумаю?
— Не знаю. Снимешь где-нибудь.
— На что снимать? У меня денег нет!
— Заработаешь.
— Мне сорок семь лет! Где я заработаю?
— Где-нибудь заработаешь. Было бы желание.
— Виктор, я восемь лет дома сидела! По твоей просьбе!
— По моей просьбе?
— Ты же сам говорил — зачем тебе работать? Я обеспечу!
— Говорил. И обеспечивал.
— Восемь лет обеспечивал!
— Восемь лет. А теперь хватит.
— Почему хватит?
— Потому что надоело.
— Что надоело?
— Тебя содержать.
— Содержать? Виктор, я же дом вела! Готовила, убирала!
— Ну и что?
— Как что? Это тоже работа!
— Домашняя работа. Не оплачиваемая.
— А содержание?
— Содержание закончилось.
— Виктор, но как я буду жить?
— Как-нибудь будешь. Инна, ты не инвалид.
— Но я привыкла к другой жизни!
— Привыкнешь к новой.
— К какой новой?
— К самостоятельной.
— В сорок семь лет к самостоятельной?
— А что, поздно?
— Поздно! Виктор, я восемь лет из жизни выпала!
— Выпала — значит, надо вписываться обратно.
— Как вписываться?
— Работу искать, жилье снимать.
— У меня опыта работы нет! Восемь лет не работала!
— Ну и что? Научишься.
— Кому нужна женщина сорока семи лет без опыта?
— Кому-нибудь нужна. Были бы желание.
— Виктор, ты садист!
— Не садист. Реалист.
— Какой реалист? Ты подлец!
— Называй как хочешь. От этого ничего не изменится.
Инна встала, открыла ящик с документами:
— Витя, а документы мои где?
— Какие документы?
— Паспорт, свидетельства, справки.
— А зачем они тебе?
— Как зачем? Это же мои документы!
— Инна, в документах указан адрес этой квартиры.
— Ну и что?
— А то, что ты здесь больше не прописана.
— Как не прописана?
— Выписал тебя. Через суд.
— Через суд? Когда?
— Пока ты на дачу ездила к подруге.
— Виктор! Как ты мог без меня в суд подать?
— Легко мог. У меня же доверенность была.
— На выписку доверенность?
— Генеральная доверенность на все операции.
— Но это же незаконно!
— Абсолютно законно. Суд решение вынес.
— Какое решение?
— О выселении тебя из моей квартиры.
— Виктор, это кошмар! Ты меня выписал без моего ведома!
— С твоего ведома. Доверенность же твоя.
— Но я не знала!
— А надо было знать. Прежде чем бумаги подписывать.
Инна схватилась за голову:
— Витя, но как же так можно? Мы же вместе жили!
— Жили. Но я планировал заранее.
— Что планировал?
— Твой отъезд.
— Когда планировал?
— Давно планировал. Еще когда ремонт начинали.
— Значит, ремонт на мои деньги — это был план?
— Конечно план. Хороший план.
— План ограбления!
— План улучшения жилищных условий.
— За мой счет!
— За твой счет. Спасибо за вклад.
— Виктор, ты мерзавец!
— Может быть. Но квартира теперь моя.
— А я что получила?
— Опыт.
— Какой опыт?
— Опыт доверчивости. Больше не будешь бумаги подписывать не читая.
— Виктор, где моя совесть?
— Совесть — роскошь. Я себе ее не могу позволить.
— А любовь? Восемь лет вместе!
— Восемь лет я готовился к этому дню.
— Готовился меня ограбить?
— Готовился стать собственником хорошей квартиры.
— Ценой предательства!
— Ценой ума. Инна, ты была наивная. Я этим воспользовался.
— Воспользовался? Виктор, я тебя любила!
— Любила. А я планировал.
— Планировал с самого начала?
— Не с самого. Но давно.
— Когда понял, что буду планировать?
— Когда увидел, какая у тебя хорошая квартира.
— То есть ты меня из-за квартиры полюбил?
— Не полюбил. Но приблизился.
— Виктор!
— Что Виктор? Инна, а ты думала, я из-за твоей красоты восемь лет с тобой живу?
— Думала, что любишь.
— Любил квартиру. А тебя терпел.
— Терпел?
— Да, терпел. Ради квартиры терпел.
— Восемь лет терпел?
— Восемь лет планировал и терпел.
Инна опустилась на стул:
— Витя, ну как же так? Я же тебе доверяла!
— Доверяла. И поплатилась за доверие.
— Поплатилась квартирой и деньгами.
— И восемью годами жизни.
— Годами?
— Я же восемь лет на тебе время тратил!
— Тратил? Виктор, мы же вместе жили! Я тебе готовила, стирала!
— Готовила плохо. Стирала кое-как.
— А зачем тогда со мной жил?
— Ради квартиры жил.
— Только ради квартиры?
— В основном ради квартиры.
— А чувства?
— Какие чувства? Инна, я не сентиментальный.
— Но ведь были хорошие моменты!
— Были. Но квартира важнее моментов.
— Виктор, ты чудовище!
— Я практичный человек.
— Практичный? Ты мошенник!
— Успешный мошенник.
— Как ты можешь в этом признаваться?
— Легко. Я же выиграл.
— Выиграл квартиру.
— Отличную квартиру. С хорошим ремонтом.
— На мои деньги!
— На твои. Еще раз спасибо.
— Не за что!
— За что, за что. За наивность спасибо.
Инна встала:
— Все. Я ухожу.
— Правильно. И чемоданы забери.
— Какие чемоданы?
— Свои вещи забери. Они мне не нужны.
— А кастрюли?
— Кастрюли оставь. Они к кухне подходят.
— То есть квартиру со всем содержимым забираешь?
— Со всем. Мебель, техника, посуда — все мое.
— Как все твое? Это же мои вещи!
— Вещи в моей квартире — мои вещи.
— Виктор, но я же покупала!
— Покупала для квартиры. Квартира моя — вещи мои.
— Хотя бы одежду оставишь?
— Одежду бери. Она мне не подойдет.
— Спасибо за великодушие!
— Не за что. Я справедливый.
Инна собрала вещи в два чемодана. Все остальное пришлось оставить. Виктор наблюдал за сборами и давал советы:
— Шубу не забудь. На улице пригодится.
— На какой улице?
— На которой будешь жить.
— Виктор, у меня жилья нет!
— Найдешь. Были бы деньги.
— У меня денег нет!
— Заработаешь.
— Где заработаю?
— Где-нибудь заработаешь.
— Может дашь в долг?
— Не дам.
— Почему?
— Потому что не вернешь.
— Верну!
— Нечем будет вернуть.
— Заработаю и верну!
— Не заработаешь. Ты не приспособленная.
— К чему не приспособленная?
— К самостоятельной жизни.
— А что делать?
— Учиться приспосабливаться.
Инна взяла чемоданы:
— Виктор, последний раз спрашиваю — может одумаешься?
— Не одумаюсь.
— Совсем?
— Совсем. Решение окончательное.
— Понятно.
— Понятно. Инна, удачи тебе.
— Спасибо. Очень мило.
— Не за что. Я не злопамятный.
— Не злопамятный, а просто мерзавец.
— Может быть. Но богатый мерзавец.
— Богатый на мои деньги!
— На твои деньги, но в моих руках.
Инна вышла из квартиры. Виктор закрыл за ней дверь на все замки.
Стояла на лестничной площадке с двумя чемоданами и думала — что дальше? Куда идти? Где жить?
Денег нет, работы нет, жилья нет. Есть только два чемодана с одеждой и горький опыт доверчивости.
А в квартире остался Виктор. Наслаждается победой, любуется обновленным интерьером. Интерьером за ее деньги, в квартире, которую он у нее украл.
Он записал все на себя, а она осталась с кастрюлями. Точнее, даже без кастрюль. Только с чемоданами и разбитым сердцем.
Восемь лет жизни, триста тысяч рублей, квартира — все потеряно из-за одной подписи. Подписи, поставленной по любви и доверию.
Теперь Виктор будет жить в ее квартире, спать в ее кровати, готовить в ее кухне. А она будет искать съемное жилье, работу, новую жизнь.
В сорок семь лет начинать все сначала. С нуля. Благодаря мужчине, которого восемь лет любила и которому доверяла как самому себе.