— Котечка, пупсик, Сашечка, свет моих глаз! — пышная, как сдобная булочка, Глафира заставляла стол яствами для мужа, который только закончил свой монолог. Его каждый день изводили дети на работе. По этой причине настроение у мужчины было ниже плинтуса. А жена очень близко принимала всё к сердцу.
— Глаша, дай поесть, — произнес он с набитым ртом, расстёгивая давящий на пузико ремень. — Лошадь не кормлена, её ещё в стойло отвести надо.
Каждый день у Александра был похож на целый марафон. Пару лет назад он подписался на одно сомнительное дело. Его друг Панкрат (теперь уже Панкрат Никанорович - и никак иначе) решил немного подзаработать. Человеком он был целеустремлённым и очень увлекающимся. Очень давно он загорелся идеей сделать великолепный сад – территория его владений позволяла. Многие растения и деревья высаживал сам, где-то помогала жена, потом и дети подключились. В итоге получился чуть ли не дендрарий. Любопытные люди приходили и скромно заглядывали через забор. Панкрат Никанорович открыл ворота и позволил созерцать созданную им красоту.
— Почему бы не пустить это в коммерцию? — вечером в баньке предложил разгорячённый Александр своему другу.
— Да у меня нет проблем с деньгами. Я не для прибыли какой-то... — хлопнул себя по плечу веником задумавшийся Панкрат.
— А ты представь... — и начал он расписывать перспективы туристического бизнеса.
Уговорил, и сам в доле оказался. Сделал Панкрат Никанорович громкую рекламу своему дендрарию. Устроил даже розыгрыш билетов на открытие контактного зоопарка и катание на лошади.
Некоторых животных временно в пользование зоопарка передал Александр: кур, кроликов, индюка и козочку. Но лошадь приводить решил сам:
— Покалечат мне кобылу, потом кто возместит? Я уж сам.
— Детей тоже сам будешь катать? — посмеялся Панкрат.
Он знал Сашу как облупленного и сомневался, что тот выдержит хоть пару минут наедине с ребёнком.
Александр поморщился при этих словах. Жажда денег перевесила чашу весов. Дело пошло. Народу хлынуло много. Пришлось нанимать персонал, ставить будку охраны и организовывать зоны для удобства посетителей.
Александр приходил домой выжатый как лимон. Жена видела его состояние и пыталась всячески отвлечь от дневных тягот. Но однажды её муж пришел сам не свой. Отстранённо смотря в окно, он ковырялся в тарелке.
— Невозможно, просто невозможно...
— Душа моя, Санечка, не рви моё сердечко. Скажи, что случилось? — тихонько гладила Глафира мужа по руке.
— Сегодня привязался ко мне мальчишка. Спрашиваю, где твои родители. А он не отвечает. Серьёзный такой, в круглых очках. Глазищи – вооо, — показал руками Александр. — Я лошадь держу, смотрю на пацана. Думаю, гадость, наверное, задумал.
— А дальше?
— Дальше мальчишка начал ходить вокруг меня и лошади кругами. И всё смотрит внимательно. Потом и спрашивает, как зовут коня. Я отвечаю, что это лошадь, зовут Ласточка. Видно, такой ответ мальца не устроил.
Глафира внимательно слушала, боясь перебить мужа, который был в скверном расположении духа.
— Я ищу глазами родителей мальчика, но никого нет. А он не отстаёт, начинает рассказывать про Александра Македонского и его коня Буцефала. Я говорю, что меня тоже Александр зовут. Мальчик сдвинул брови и пальцем подправил очки. На этом жесте я понял – так просто в покое не оставит. И понеслось. Он буквально задавил меня своим интеллектом. Не ребёнок, а ходячая энциклопедия. Рот вообще не закрывался у мальчика целый час.
— Так родители его нашлись? — Глафиру волновал только этот вопрос.
— Да причём тут родители... Я тебе про другое... Я ведь тоже мог стать известным как Александр Македонский, а чем занимаюсь? Детей катаю на лошади. Не для мужика это... — он бросил салфетку на стол в отчаянном порыве.
— Но сейчас не те времена. Для того чтобы прославиться, не обязательно воевать и убивать, масечка, — с тревогой обратилась к мужу Глафира.
— Тогда имя своё я ношу не по праву. Я же «защитник». А кого я защищаю?
— Мне не нравится ход твоих мыслей, Санечка.
Глафира скрестила на груди руки и глубоко задумалась.
— А как же я? Ты меня защищаешь. На днях, вон, от соседа-алкоголика, вчера – от петуха драчливого. Без тебя я бы не справилась, — она приобняла мужа и звонко поцеловала его в щёку. — Мой рыцарь!
— Да не рыцарь, — смутился Александр, с радостью пронзая крупный вареник вилкой.
— Пусть не рыцарь и не Александр Македонский, но то, что ты настоящий мужчина – это бесспорно, — Глафира погладила его по лысеющей макушке и задорно подмигнула.
