Дверной звонок прозвенел резко, как набат. Андрей вздрогнул, роняя пульт от телевизора. Сердце рухнуло вниз. Он знал, кто это. Даже не глядя в глазок, он чувствовал – это она. Надежда Ивановна, его теща.
Открывая дверь, он уже готовился к этому спектаклю
И она не разочаровала.
На пороге стояла маленькая, сгорбленная фигурка. Надежда Ивановна была укутана в какой-то выцветший платок, поверх старого пальто. Глаза, обычно живые и хитрые, сейчас были опущены, полузакрыты, в них плескались подделанные слёзы. Руки дрожали, сжимая потрепанную сумочку.
Позже они сидели на кухне, и зять её отпаивал чаем.
- Андрюшенька... сыночек... - голос тёщи был хриплым, надтреснутым, как у старой балалайки.
Она вздохнула, от неё несло смесью дешевых духов, пыли и чего-то неопределенно горького. Это всё вызывало у Андрея тошноту.
- Прости, что беспокою... так поздно... но я... я не знаю, куда больше идти..., - продолжала вздыхать тёща.
Зять испытывал к ней неприятные чувства
Его бесило в Надежде Ивановне всё - и эта её сутулость, и потрёпанная одежда, и скрипучий голос. Но осуждать его за эту неприязнь не стоило, ведь тёща была насквозь пропитана фальшью.
И одежда у неё имелась нормальная, и держать осанку она умела, и голос у неё не всегда был таким жалобным. Но перед зятем она частенько показывалась именно в таком виде - чтобы разжалобить.
И зачастую приходила к нему, когда её дочери не было дома. Ведь с Дашей такие трюки не прокатывали. Дочь была более прагматичной, и в помощи матери отказывала. И она была вовсе не безразличной к её проблемам, но если что-то нужно было, то предпочитала не деньгами давать, а покупать и привозить, например, продукты или лекарства.
А Надежду Ивановну это категорически не устраивало. Она обижалась на дочь и взывала к жалости зятя. Андрей должен был понять, что ей было бы приятнее, если бы она сама выбирала себе еду, или лично общалась с фармацевтом - вдруг он посоветует что-то лучшее, чем доктор.
Жена с детьми уехала на неделю на дачу, и Андрей уже знал, что рано или поздно заявится тёща
Надежда Ивановна для приличия выждала два дня, а теперь прибежала. Достала свой любимый потёртый лук, и начала...
Андрей молча её слушал. Тяжесть в груди, знакомая, как старая грыжа, сдавила дыхание. Он видел эту сцену раз, другой, десятый. Каждый раз - одно и то же. Каждый раз - последний раз.
- Ой, Андрюша... не знаю, как и сказать... Сердце мое... вот... - тёща приложила руку к груди, закатывая глаза. - Врач сказал... новые лекарства... очень нужные... а у меня... ты же знаешь... пенсия - копейки... на коммуналку едва хватает... А тут ещё... - она запнулась, будто вспоминая что-то страшное. - У соседки онкология, так я ей отдала последнее. Ей же хуже, – голос Надежды Ивановны сорвался на фальшивую ноту.
Андрей смотрел на неё, и не находил в себе смелости, чтобы послать её подальше
Он видел эти "лекарства" и раньше. Видел, как через неделю после таких просьб, она вдруг находила деньги на поездку к родственникам в другой город или покупала новую, пусть и недорогую, вещь.
Он помнил, как полгода назад случайно увидел её, выходящей из недешёвого магазинчика неподалеку от рынка. Помнил её смущенный взгляд и торопливые объяснения про - зашла просто посмотреть. Тогда он промолчал - не проверять же её пакет, в котором, как она сказала, была только морковка для салата. Ага, бумажный пакет с надписью этого магазинчика, и морковка...
Тёща сидела на пенсии, а до этого - на шее мужа. После его смерти каким-то образом оформила инвалидность, и уже около 15 лет доит зятя с дочкой. Конечно, пенсия по инвалидности - мизерная, на всё не хватит. Но если посмотреть на Надежду Ивановну, то на инвалида она не очень похожа. Могла бы и работать. Хоть на какой-то работе, чтобы обеспечивать себя получше. Но предпочитала клянчить у детей.
Притом, покупала себе нормальные вещи, и технику. И телефон был получше, чем у зятя. Но рассказывала, что она с совка приучила себя к экономии, поэтому и получается что-то покупать.
А у Андрея с Дашей - двое детей
Старшему уже 14 лет, младшей - 6. И безработная бабушка не очень стремилась помогать с внуками. У неё то давление, то больница, то санаторий, то с она подругами куда-то едет. Дескать, тоже есть личная жизнь, не списывайте меня в утиль.
Дочку это бесило. Мать с одной стороны - беспомощная, с другой - ведет активную жизнь. Если бы не Андрей, уже бы давно приструнила мать. Но муж рос сиротой, и считал, что мать - это святое.
И тёща играла на этом. Решив, что терпение зятя - резиновое, и такое святое понятие, как мать, он никогда не сможет осквернить. Помогал, помогает и будет помогать вечно.
Может быть, Андрей и дальше бы жалел её, но сегодня что-то лопнуло...
Может, усталость после работы. Может, вид этих наигранных страданий уже утомил.
Он сам бы сейчас поныл кому-то. На работе - завал, хотелось спокойно посидеть дома перед телевизором. А ещё лучше - поехать с семьёй на дачу. Там - камин, уют, рядом лес, по грибы бы ходили. Жена сама боится.
В обычной ситуации Андрей дал бы, сколько просит тёща, но сейчас нервно достал бумажник и нахмурился. Денег было немного – до зарплаты еще далеко. Он отсчитал три тысячи., и положил их перед тёщей на стол.
Надежда Ивановна округлила глаза, и открыла рот, чтобы что-то возразить. Ясно, что возмутиться такой подачкой.
- Вы же знаете, что у нас после скачка напряжения, сломалась стиралка и холодильник, - напомнил ей зять. - Так что, извините, и эти деньги отрываю от сердца, Даша не одобрила бы.
Тёща, стиснув зубы, поблагодарила, и бросилась на деньги, как голодная птица на зерно. Купюры исчезли в её сумочке с молниеносной скоростью. В её глазах на мгновение промелькнуло что-то – не благодарность, а злоба. Но она тут же снова прикрылась маской страдания.
Повторила историю с доктором и больным сердцем, намекая, что на лекарства нужно гораздо больше
- Надежда Ивановна, – натянуто улыбнулся Андрей. – А какие именно лекарства нужны? Может, я смогу помочь найти дешевле?
Тёща вздрогнула. Резко. Как от удара током. Глаза её расширились, в них мелькнул чистый, животный страх. На секунду она потеряла дар речи.
- Да, не стоит, ты же занятой человек. Я уже все аптеки проверила, нашла самое дешёвое, – быстро проговорила она. - Ладно, я побежала. Передавай Даше привет! – и она выскочила на лестничную площадку, хлопнув дверью так, будто спасалась от пожара.
Андрей остался стоять посреди кухни. Да уж, больная женщина - а вылетела так, что и не скажешь, что с сердцем проблемы. И спина распрямилась.
Привет Даше пусть сама передаёт, знает же номер телефона. Он, пожалуй, не скажет, что опять дал ей денег. Жена разозлится.
Ну, ничего, у Андрея завтра небольшая халтурка намечается
Знакомый предложил помощь установить мебель в магазине. Подруга его жены обновляет интерьер. Так что, три тысячи Андрей отдал тёще, а заработает десять тысяч. И тёще, вроде как, угодил, и жена не будет злиться.
И всё бы прошло хорошо, если бы не один момент. С мебелью всё отлично получилось, клиентка осталась довольна. А вот в соседнем киоске, торгующем молочными продуктами, Андрей заметил тёщу.
Не стал к ней подходить, времени не было, хотелось быстрее закончить. А когда закончил, она уже ушла. Потом расспросил людей, и узнал кое-что.
И это было шокирующим - его вечно прибедняющаяся тёщенька уже довольно давно работает в этом магазинчике.
А что, удобно получалось. График работы - с 10 до 14, немного, но прибавка к пенсии, и даже немаленькая. А детям - ни слова.
Вечером зять поделился открытием с женой
И после, того, как она с детьми вернулась с дачи, они устроили сюрприз бедной пенсионерке.
Надежда Ивановна не знала, куда спрятаться, увидев на пороге дочь с зятем. Потом коряво оправдывалась, что подруга её попросила подменить - так, пустяки, единичный случай.
Но, в конце концов, ей пришлось сказать правду. Тут уже не скроешь - у любого в округе спроси, скажет, что работает здесь Надежда Ивановна не один год.
Может, до этого магазина ещё где-то работала, всё равно не признается. Но даже тот факт, что столько лет скрывала свои доходы, и прибеднялась, ни о чём хорошем не говорит.
Андрей решительно заявил, что Надежда Ивановна - бессовестная, они больше ни копейки ей не дадут.
- Стыдно должно быть вам! - возмутилась тёща. - Копейки мне давали, вот мне и пришлось искать работу!
После того, как правда вылезла наружу, Надежда Ивановна злилась на детей
Потом как-то пришла снова просить деньги у зятя. Но Андрей ей отказал. Никакие "правдоподобные" жалобные истории не помогли.
Тогда тёща сказала, что она бросит работу, ведь тяжело же, а дети пусть ей помогают хотя бы как раньше. Но зять ей посоветовал продолжать работать - так здоровее будет. Дескать, статистика показывает, что если пенсионеры не работают, то быстрее умирают.
В общем, Надежда Ивановна осталась без прибавки к пенсии. Отношения с зятем испортились. Но Андрей больше не считал всех матерей святыми. Ему н понравилось, что им пользуются.