Иногда в терапию приходят люди после болезненного опыта участия в сетевом бизнесе, религиозном объединении или эзотерическом сообществе. Они рассказывают, как были полны энтузиазма, чувствовали прилив сил, ощущение нужности и поддержки. А потом — разочарование, вина, усталость и одиночество. В их голосе звучит растерянность: «Как я туда попал? Почему я так этому отдался?»
Ответ часто лежит глубже, чем просто желание заработать или найти «своё дело». Это история о привязанности, о сепарации, об идентичности — и о стремлении почувствовать себя принятым, любимым, частью чего-то большого.
Когда в детстве не было безопасного опыта быть собой рядом с близкими, когда любили «за хорошее поведение», а потребности игнорировались или высмеивались — у человека формируется представление, что быть собой небезопасно. В таких условиях сепарация не происходит. Взросление как будто застревает. Вместо того, чтобы искать свой путь, человек ищет, к кому бы «прислониться» — чтобы стать частью чего-то и наконец почувствовать, что он не один.
Именно здесь появляются сообщества, обещающие поддержку, развитие, семью, принятие. Всё, чего так не хватало. Они дают чёткие правила, цели, общие смыслы. Только вот цена — отказ от себя. Постепенно человек начинает говорить чужими словами, транслировать чужие ценности, подстраиваться под чужой ритм. Это похоже на возвращение в детство, где снова есть «родители» — только теперь это наставники, кураторы или старшие по званию. А ты снова стараешься заслужить одобрение, быть полезным, нужным.
В теории идентичности Э. Эриксона формирование «Я» — это ключевая задача юности. Дж. Марсия, развивая эту теорию, выделил состояние так называемой диффузной идентичности — когда человек ещё не сделал осознанного выбора в ценностях, целях, смыслах. В этом состоянии легко попасть в зависимость от внешних ориентиров. Особенно если внутренняя опора не сформирована. Именно такие люди чаще всего оказываются в зоне риска: они не просто ищут сообщество, они ищут себя — но не внутри, а снаружи.
Это особенно обостряется в кризисные периоды: развод, утрата близкого, эмиграция, банкротство, взросление детей. Всё, что раньше поддерживало, исчезает, и человек обнажён перед собой. Возникает тревога, одиночество, желание спрятаться в чём-то большем, найти «безопасную матку». Там, где не надо задавать себе сложные вопросы — достаточно просто следовать за «лидером» или за общими правилами игры.
Но вопрос «Кто я?» не исчезает. Он лишь откладывается. И в какой-то момент становится невозможно не слышать, что на самом деле хочется другого: быть собой, говорить своими словами, строить отношения не ради выгоды, а из живого интереса и привязанности.
В терапию такие клиенты приносят много боли, отвержения, обесценивания, чувства, что снова «не получилось». Но постепенно человек учится слышать себя, узнавать свои желания, выдерживать тревогу быть несовершенным. Он учится строить близость, где не надо сливаться с другим, чтобы быть принятым. Где можно оставаться собой — с вопросами, сомнениями, границами. И, возможно, впервые чувствует, что его «я» — это не ошибка, не недостаток, а что-то, к чему стоит бережно прикоснуться.
Терапия может стать пространством, где не нужно соответствовать и продавать себя за получение суррогата любви, где можно остановиться и спросить: «А кто я, если отбросить все роли?» И начать заново писать свою книгу жизни — не в чужой стилистике, а своим почерком.
А вы замечали, в какие моменты особенно хочется «слиться» с кем-то сильным, уверенным, знающим — вместо того чтобы идти своим путём?
© Светлана Скромова 2025
Автор: Светлана Скромова
Психолог, Магистр психологии
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru