Если бы вы знали, как я любила ездить в гости к моей тёте. Обычно это происходило раз в 2 года, на летние каникулы, вместе с мамой и сестрой.
Тётя Галя, сестра моего папы, была махонького росточка, кругленькая, взбитая. Словно колобок, только в косынке. «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт», и при этом ещё успеет поставить чайник, покрасить забор, перекопать огород.
Она и трактором управляла, и лошадью, и слоном, при желании смогла бы. Я иногда подозревала, что где-то в сарае у неё припасён небольшой танк на всякий случай.
Меня и сестру она любила до одури, всегда плакала при встрече. Шмыгая носом, утирая слёзы на ходу, она семенила за коровой. Немного косолапя, переваливаясь с одной ноги на другую. «Не дожил ваш папка, не видит, какие вы стали…» И тут же, не меняя интонации, крик в сторону хлева: «Манька, стой, зараза!».
Городок был поселкового типа, обычная глухомань. На карте его можно было найти только если сильно захотеть и то, с лупой. Но для меня это была сказка. Старая церковь на пригорке, кладбище, которое «скатывалось» вниз. Пугая проезжающих косыми крестами и памятниками с лицами, строгими и чуть обиженными. Будто их без согласия оставили здесь навсегда.
Главной достопримечательностью двора была собачья будка. Проживал там собакевич неопределённой породы. Чёрный, на высоких лапах, с мордой медведя, телом волка и хвостом в виде крючка. Глаза у него были честные, умудрённые жизнью налогового инспектора на пенсии. Бегал он боком, перекошенный странной собачьей судьбой.
Будка стояла около ворот. Я часто залезала на неё и смотрела, что там в мире творится. За воротами дома. Мишка задорно снизу махал мне хвостом.
Однажды, насытившись видами, я решила поразить Мишку прыжком. Ну прям с полётом души, чтобы почувствовал, что хозяйка двора — я!
К-а-а-к прыгнула!
И не заметила бельевой лески, натянутой через весь двор. Если бы прыгнула ещё выше, то не узнали бы вы этой истории.
А так, леска впилась мне в пространство между носом и верхней губой. Где у мужчин растут усы.
Голову повело назад, тело вперёд. Законы физики никто не отменял, даже если ты сельская акробатка, мечтающая о мировой славе.
Спас меня Мишка. Он оказался подо мной, и моя голова приземлилась на его мягкий бок. Остальная часть тела, правда, встретилась с землёй.
ПЛЯМС!
Я поняла, что коровы существа коварные, потому что их лепёшки никогда не лежат там, где удобно человеку… И, естественно, именно туда приземлилась моя нога. Хлюп, всё детство промелькнуло перед глазами. Даже показалось, что где-то вдалеке зааплодировала корова.
Шла я в дом медленно, гордо, со шлейфом запаха, оставляя за собой дорожку из травы и коровьих автографов.
О, ужас!
Когда я увидала себя в зеркало. Над губой, красного цвета, красовались заправские, гусарские УСЫ! Чёртова леска! Нет, я бы сказала усы, как у Сальвадора Дали.
Раздаются тары-бары:
К нам приехали гусары,
Все красавцы, усачи,
В трубы дуют трубачи.
Сестра и мама, увидев меня, согнулись пополам. Громко хохоча. Я оглушительно заголосила от обиды, скорчив трагическую гримасу, чем повергла их в истерику.
На мой рёв прибежала тётя Галя, увидев усатую племянницу, собрала всю свою волю в кулак, чтобы самой не рассмеяться, подошла ко мне и крепко обняла. Я уткнулась в её плечо, отпустив свои эмоции на волю.
Она гладила меня тёплой рукой по голове и приговаривала: «У собачки болИ, у кошки болИ… а у тебя всё заживи, чтоб ветер по усам не плакал».
Всё, конечно, зажило, но через месяц. Целый месяц я ходила с усами. Я вернулась домой с усами. И сидела дома с ними же. Стыдясь выходить на улицу. Вот тогда бы случись пандемия! Маска и спасена честь семьи. А так, пряталась от соседей, пока усы не сошли.
Так что, граждане, если решите прыгнуть с собачьей будки, сначала разведка, потом акробатика.
© Ольга Sеребр_ова