— Ты что несешь? — Галина Петровна отложила половник и обернулась к Кристине. — Какая еще свадьба?
— Не прикидывайся! Вся улица уже знает, что Машка замуж выходит. А нам даже не сказали.
— Маша еще учится, какая свадьба...
— Учится! В загс записались на субботу, а мы узнаем от соседей!
Галина Петровна почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Значит, дочь все-таки решилась.
Кристина появилась в их семье три года назад — яркая, с наращенными ногтями и привычкой говорить то, что думает. Сын Андрей светился от счастья, а Галина Петровна сразу поняла: будут проблемы.
Первый звонок прозвенел через месяц после знакомства:
— Галь, выручи. Зарплату задержали, а за квартиру платить надо.
Дала. Потом еще. И еще. Кристина всегда находила причины: то машину чинить, то на курсы записаться, то подруге помочь. Андрей работал водителем, получал немного, но Кристина тратила так, будто у них был семейный бизнес.
— Мам, она же старается, — оправдывался сын. — Хочет лучше жить.
Хотеть — не вредно. Вредно жить за чужой счет.
За три года набежало почти двести тысяч. Галина Петровна считала каждую копейку — пенсия маленькая, а тут еще Машины учеба в институте. Но молчала. Семья все-таки.
А теперь вот это. Дочь выходит замуж и не говорит. Почему?
— Где Маша? — спросила Галина Петровна.
— На парах, — буркнула Кристина. — Но это не важно. Важно, что вы нас за людей не считаете.
— С чего ты взяла?
— А с того! Деньги занимать — пожалуйста, а в семейных делах участвовать — мы не подходим!
Галина Петровна вытерла руки о фартук. В горле пересохло.
— Кристина, а ты помнишь, сколько у нас заняла?
— При чем тут это?
— А при том, что может, Маша не хочет обременять вас тратами на свадьбу? Знает, что у вас денег нет.
Кристина вспыхнула:
— Это наше дело! Мы сами решим, на что тратить!
— На что тратить? — Галина Петровна почувствовала, как закипает. — На мои деньги тратить будете? Которые до сих пор не вернули?
— Мы вернем!
— Когда? Три года прошло!
— Мы не просили! Сами предлагали!
Вот оно. Галина Петровна всегда знала, что до этого дойдет. Помощь превратилась в должное.
Вечером пришла Маша. Усталая, с синяками под глазами — сессия на носу.
— Мам, я хотела сказать...
— Про свадьбу? Уже знаю.
Маша опустилась на стул.
— Я не хотела тебя расстраивать. Знаю, как тяжело с деньгами. Решили тихо расписаться, без торжества.
— А Андрей с Кристиной?
— Мам... — Маша помолчала. — Я не хочу, чтобы они были.
— Почему?
— Потому что знаю их. Кристина устроит сцену, что свадьба не такая, как надо. Будет требовать ресторан, платье, фотографа. А платить опять тебе придется.
Галина Петровна смотрела на дочь и понимала: девочка выросла. Научилась видеть людей насквозь.
— Мам, я видела, как ты последние деньги отдавала, когда они в отпуск собирались. Видела, как ты хлеб покупала в конце месяца — самый дешевый. А они фотки выкладывали с моря.
— Маш...
— Нет, мам. Я не хочу, чтобы мой праздник стал поводом для новых долгов.
На следующий день Кристина пришла снова. С Андреем.
— Мам, ну что за ерунда? — сын выглядел растерянным. — Мы же семья!
— Семья, — кивнула Галина Петровна. — А семья долги возвращает.
— Опять про деньги! — взвилась Кристина. — Мы же не отказываемся!
— Тогда возвращайте. Сейчас.
— Сейчас нет, но...
— Тогда и на свадьбу не пойдете.
Повисла тишина. Андрей смотрел на мать, не веря услышанному.
— Мам, ты серьезно?
— Серьезнее некуда. Три года вы живете за мой счет. Маша отказывается от нормальной свадьбы, потому что знает — денег нет. А вы требуете приглашения.
— Мы не требуем! — закричала Кристина. — Мы просто хотим быть рядом!
— За мой счет хотите быть рядом. Как всегда.
Маша расписалась в субботу. Тихо, только с женихом и двумя свидетелями. Галина Петровна подарила дочери бабушкино кольцо — единственное, что осталось ценного.
Вечером Андрей пришел один.
— Мам, Кристина ушла к подруге. Сказала, что в этом доме ее не уважают.
— И что ты думаешь делать?
Сын молчал долго.
— Не знаю. Она права ведь. Мы семья, а ты нас отрезала.
— Андрей, — Галина Петровна посмотрела сыну в глаза. — За три года вы взяли у меня двести тысяч. Я считала каждую копейку. Маша ходила в старых джинсах, потому что на новые не было денег. А Кристина покупала себе сумки за двадцать тысяч. И ты спрашиваешь, кто здесь семья?
— Мы вернем...
— Когда, Андрей? Когда вернете?
Он не ответил. Потому что ответа не было.
Через неделю Кристина собрала вещи. Андрей метался между женой и матерью, но выбор сделал быстро.
— Прости, мам. Но я не могу без нее.
Галина Петровна смотрела, как сын грузит сумки в машину, и думала о том, что некоторые уроки стоят дорого. Двести тысяч рублей и сын — дорого.
Но Маша была права. Иногда нужно заплатить, чтобы понять, кто чего стоит.
Андрей завел машину и не оглянулся.
А Галина Петровна закрыла дверь и подумала: может, это и есть справедливость. Жестокая, но справедливая.