Часть первая. Ослепление
Когда я только начала встречаться со своим будущим мужем, все мои подруги и родственники были настроены против него. Я тогда искренне не понимала, чем вызвана их негативная реакция. С подругами ладно. Я была уверена, что они завидуют мне, которая в свои почти тридцать лет отхватила такого красавчика.
— Ой, Оль, да ты погляди на него! — щебетала моя коллега Лена, когда я показывала фотки с нашего первого отпуска. — Такой весь из себя... прилизанный какой-то. И улыбочка у него липовая.
— Да что ты понимаешь! — огрызалась я. — Ты просто завидуешь! Сама-то когда последний раз с мужиком встречалась?
Лена только плечами пожала и отвернулась. А я про себя торжествовала — еще бы, наконец-то я, серая мышка из бухгалтерии, заполучила такого принца! Игорь работал в крупной IT-компании, получал хорошие деньги, водил иномарку и выглядел как с обложки журнала. Высокий, стройный, с этими своими зелеными глазами и точеным подбородком. Когда мы шли по улице, все женщины оборачивались. И он был мой!
Только вот мама и папа, которые уже давно настаивали на том, что мне пора замуж, тоже почему-то кандидатуру Игоря не одобрили.
— Какой-то он мелочный и лицемерный, — сказала мне мама после того, как я привела его знакомиться. Мы сидели на кухне, пили чай с пирогами, которые мама специально испекла. Игорь весь вечер вел себя безупречно — помогал накрывать на стол, комплиментировал маминой стряпне, расспрашивал папу о работе.
— Да, на первый взгляд кажется, что идеальный мужчина, но я в нем вижу те мелочи, которые выдают его истинное нутро, — продолжала мама, наливая мне чай.
— Мама, ты его не знаешь! — в запале отвечала я, чуть не опрокинув чашку. — Только я знаю, какой Игорь человек на самом деле! Он внимательный, заботливый! Ты видела, как он мне дверь открывает? Как кофе по утрам приносит в постель?
— Оленька, деточка, — мама вздохнула и погладила меня по руке, — я просто хочу, чтобы ты была счастливой. А этот твой Игорь... он какой-то искусственный. Помнишь, когда ты ему показывала семейные фотографии, как он смотрел? Будто оценивал наше финансовое положение, а не интересовался твоим детством.
— Ерунда! — отмахнулась я. — Он просто серьезно к нашим отношениям подходит! Хочет знать, из какой я семьи!
Но мама покачала головой:
— И потом, заметила, как он счет в ресторане изучал? Когда мы с папой вас угощали? Такие мужчины, Оля, они все считают, все взвешивают. Даже любовь у них по калькулятору.
— Мам, ну что за чушь! — я вскочила из-за стола. — Он просто ответственный! А не как некоторые, которые деньги на ветер бросают!
Папа тоже не остался в стороне. На следующий день, когда мамы не было дома, он позвал меня в гостиную. Сел в свое любимое кресло, закурил сигарету — а курил он только в особо серьезных случаях.
— Слушай, дочь, — начал он, выпуская дым, — я тебе как мужчина мужчине скажу... то есть, как отец дочери. Этот твой парень... он правильные слова говорит, но глаза у него холодные. Такие мужики, они любят не человека, а выгоду от него.
— Пап, да что вы все взъелись на него! — чуть не заплакала я. — Может, вы просто не готовы к тому, что я от вас уеду?
— Ой, Олька, — папа погасил сигарету, — не в этом дело. Помнишь, я тебе рассказывал про своего начальника Петрова? Тоже такой был — на людях весь из себя интеллигентный, культурный, а копейку жалел для сторожа на Новый год. Так вот твой Игорь мне его напоминает. Есть в нем что-то... скользкое.
— Все вы ничего не понимаете! — взорвалась я. — Он меня любит! А то, что экономный — так это же хорошо! Лучше, чем мотать деньги направо и налево!
Подруги тоже не отставали. Наташка, с которой мы дружили еще со школы, вообще открытым текстом говорила:
— Оль, да он же тебя как декорацию воспринимает! Видишь, как он тебя по ресторанам водит? Только в те, где народу много, где вас видят! А дома-то небось хлеб по крошкам считает!
— Наташ, не неси ерунду! — отбрыкивалась я. — Ты просто не видишь, как он со мной нежен! Как заботится!
— Ага, заботится, — хмыкнула Наташка. — А почему тогда цветы он тебе покупает только увядающие, со скидкой? Думаешь, я не замечаю?
Черт, она была права насчет цветов. Но я же не могла в этом признаться!
— Да он просто экологически мыслит! — выпалила я. — Зачем переплачивать за свежие, если и так красиво!
— Господи, Оля, да очнись ты! — Наташка схватила меня за плечи. — Мужчина, который женщину любит, он ей звезду с неба достанет, а не будет копейки считать на каждом шагу!
Но я не слушала. Я тогда была очень сильно в него влюблена. И не слушала ни родных, ни подруг. Мне казалось, что они просто не понимают нашей любви, что завидуют или что-то в этом роде.
Мы даже не стали играть с Игорем пышную свадьбу. Я не хотела видеть недовольные лица своих близких, а мой возлюбленный сказал, что ему все равно, будет свадьба или мы просто распишемся.
— Солнышко, — говорил он, обнимая меня на кухне моей квартиры, — зачем нам этот цирк? Тратить кучу денег на людей, которые нас не понимают? Лучше мы эти деньги на нашу совместную жизнь потратим. На мебель, на ремонт...
— Игорь, но все-таки свадьба — это же праздник! — робко возражала я. — Хотя бы небольшая, для самых близких...
— Оленька, моя дорогая, — он поцеловал меня в лоб, — подумай сама. Твои родители нас не одобряют, подруги тоже. Мы что, будем деньги выбрасывать на людей, которые нам завидуют? Нет, давай лучше тихо, спокойно в ЗАГСе распишемся. А потом романтический ужин в ресторане, только мы вдвоем.
Я выбрала второй вариант. И потом долго жалела об этом.
***
Первые месяцы после росписи все было просто идеально. Игорь переехал ко мне в однушку — его квартиру мы сдавали, деньги шли в нашу общую копилку. Он каждое утро приносил мне кофе в постель, покупал мои любимые пирожные, дарил небольшие подарочки. Правда, я заметила, что подарки он всегда покупал в последний день распродаж, а пирожные — только те, что продавались со скидкой в конце дня. Но я думала — ну и что? Экономный человек, это же хорошо!
Мы обставляли квартиру, выбирали мебель. И тут я впервые столкнулась с его... особенностями.
— Игорь, смотри, какой красивый диван! — показывала я на элегантную модель цвета слоновой кости.
— Ого, — он присвистнул, увидев ценник, — а вот этот почти такой же, только на пятнадцать тысяч дешевле.
Я посмотрела на тот диван, который он показывал. Да, похожий, но обивка была какая-то дешевая, синтетическая.
— Игорь, но этот красивее, и ткань качественнее...
— Солнце мое, — он обнял меня за талию, — подумай здравомысленно. Диван — это мебель на годы. А эти пятнадцать тысяч мы можем потратить на что-то полезное. На стиральную машину, например.
— Но нам же жить с этим диваном! Каждый день видеть его!
— Оленька, — голос его стал чуть строже, — не будь такой расточительной. Нормальные люди в первую очередь смотрят на цену, а потом уже на красоту. А то что ты предлагаешь — это просто понты.
Я тогда согласилась. Но дома, глядя на этот дешевый диван, который скрипел и уже через месяц начал протираться, чувствовала какую-то грусть.
А потом я стала замечать то, на что мне еще в самом начале указывала мама. Мелочность и лицемерие. Выражалось это вроде бы в каких-то незначительных эпизодах, и каждый из них сам по себе как будто ничего не значил, но если рассматривать в совокупности, картина вырисовывалась ясная.
Например, когда к нам приходили гости, Игорь всегда был образцовым хозяином. Улыбался, шутил, угощал. Но только гости уходили, он тут же начинал подсчитывать:
— Слушай, а ты представляешь, сколько они сожрали? Эта бутылка коньяка стоила две тысячи! А торт еще полторы!
— Игорь, но это же наши друзья! — удивлялась я. — Мы их в гости позвали!
— Друзья — друзьями, а деньги — деньгами, — отвечал он, складывая в холодильник остатки салатов. — В следующий раз будем проще стол накрывать. Зачем красную рыбу покупать? Обычной селедочки хватило бы.
Или вот еще случай. Мы шли по улице, и мимо прошел бомж. Жалкий такой дедушка, явно голодный. У меня в сумочке лежала мелочь, рублей двести. Я хотела дать ему.
— Ты что делаешь? — Игорь перехватил мою руку. — Не давай ему ничего!
— Почему? Он же голодный...
— Оля, не будь наивной! Эти попрошайки специально так выглядят! А деньги потом на водку тратят!
— Игорь, ну двести рублей — это же мелочь для нас...
— Мелочь? — он остановился посреди улицы. — Мелочь? Да знаешь, сколько мелочи за год набегает, если каждому попрошайке давать? Ты совсем финансово безграмотная!
Я тогда промолчала, но на душе стало противно. А дедушка так и остался без этих двухсот рублей.
Но самый показательный случай произошел, когда мы пошли в ресторан с моей подругой Наташей и ее новым парнем Сергеем. Я со своим мужем, и Наташа со своим молодым человеком. Сразу договорились, что каждый мужчина платит за себя и за свою женщину.
Ресторан был неплохой — не слишком дорогой, но и не забегаловка. Атмосфера уютная, музыка негромкая. Сергей оказался парнем простым, открытым — работал мастером на автосервисе, но при этом был каким-то легким, веселым. Все время шутил, рассказывал смешные истории из работы. Наташка прямо светилась от счастья.
И вечер шел великолепно до того момента, как принесли счет. Он был общий, соответственно, надо было посмотреть, кто что заказывал.
— Слушайте, — сказал Сергей, даже не заглядывая в чек, — давайте просто пополам поделим? А то что я буду тут вычислять, кто на сколько рублей салата съел?
Муж подруги предложил просто поделить пополам. Это было разумно, так как все мы заказывали примерно одни и те же позиции, и точная сумма там бы не сильно отличалась. Наташа с Сергеем брали мясо по-французски и цезарь, мы с Игорем — рыбу и греческий салат. По вину тоже примерно поровну выпили.
Но Игорь вдруг запротестовал и сказал, что надо посчитать точно.
— Нет-нет, ребята, — он забрал чек себе, — давайте по-честному. Каждый за свое платит.
— Игорь, — я тихонько дернула его за рукав, — ну что ты? Сергей же нормально предлагает...
— А что тут ненормального? — Игорь уже доставал очки для чтения и ручку. — Я не привык за чужой счет жить.
И началось. Он потратил на вычисления минут десять, чуть ли не калькулятором пользовался. Водил пальцем по чеку, что-то бормотал под нос, записывал цифры на салфетке. Мы все сидели и молчали. Наташка покраснела как рак, Сергей крутил в руках бокал и смотрел в сторону.
— Так, — наконец произнес Игорь, — получается, что Сергей с Наташей должны доплатить семьдесят рублей. У них салат дороже был на сорок рублей, плюс они кофе заказывали, а мы нет.
— Семьдесят рублей? — переспросил Сергей. — Да ладно тебе, мужик! Какие семьдесят рублей?
— А что тут такого? — Игорь пожал плечами. — Деньги есть деньги. Семьдесят сегодня, завтра еще что-то... А потом удивляемся, где зарплата.
Мне тогда было стыдно сидеть и смотреть на это крохоборство. Наташка доплатила эти семьдесят рублей, но вид у нее был такой, будто ее публично оскорбили. А Сергей потом долго качал головой и говорил:
— Ну и жмот же твой муж, Оль. Прости, конечно, но это просто жесть какая-то.
Но это было только начало.
- Как вы думаете, можно ли считать поведение Игоря проявлением заботы о семейном бюджете или это все-таки патологическая жадность? И что мешает людям прислушиваться к мнению родных, когда речь идет о выборе спутника жизни?