Обзор немецких медиа
🗞(+)Die Welt в статье «Экономический дисбаланс: теперь Россия расплачивается за годы обмана с начала войны» рассказывает, что долгое время казалось, что российская экономика справляется без особых проблем, несмотря на санкции. Однако теперь дисбаланс становится всё более заметным с каждым днём. От банкротства не застрахованы даже те частные компании, которые поставляют продукцию оборонной промышленности. Радость выглядит иначе. Уровень упоротости: повышенный 🟠
Когда российский Центробанк — один из самых важных игроков в стране с начала войны и до санкций — недавно снизил ключевую процентную ставку с 20% до 18%, Московская биржа, вопреки обыкновению, не отреагировала ростом цен. Вместо этого она падает второй день подряд.
Конечно, это связано с тем, что большинство экспертов уже ожидали такого снижения процентной ставки. Однако никто, похоже, не верит, что это принесёт долгожданный подъём в больную экономику. Даже заявления высокопоставленных россиян были весьма резкими. Герман Греф, глава крупнейшего банка страны, Сбербанка, а ранее министр экономики, заявил, что экономика вообще не почувствует эффекта от снижения ключевой ставки на один-два процентных пункта.
«Вечная борьба с инфляцией — это, конечно, хорошее начинание, но экономика не может жить при ключевой ставке в 18% больше, чем при 20%», — заявил Андрей Хохрин, генеральный директор Ivolgi Capital, российской газете Коммерсантъ.
«В сегменте малых и средних предприятий, где я работаю, дефолты идут один за другим — такого не было даже в 2022 году (первый год войны — прим. ред.). Я не верю, что мягкая посадка возможна. В новейшей истории России экономика часто проваливалась в мгновение ока».
В любом случае, она уже идёт на спад. И, соответственно, замедлилась.
Из более чем четырехпроцентного роста в 2023 и 2024 годах в первые пять месяцев 2025 года осталось всего 1,5%.
«Этот год станет расплатой за политику последних двух-трёх лет», — сказал Олег Вьюгин, бывший заместитель председателя Центрального банка, банкир и экономист, в недавнем интервью WELT.
То, что многие в России винят в бедах Центральный банк с его жёсткой денежно-кредитной политикой, с одной стороны, оправдано, но с другой — нет.
Конечно, он мог бы смириться с более высокой инфляцией и не повышать ключевую ставку до 21% осенью прошлого года. Ведь теперь с этого уровня будет трудно опуститься, как сказал в интервью WELT Василий Астров из Венского института международных экономических исследований (WIIW).
Но сама инфляция, которая официально по-прежнему составляет 9,2%, не упала с неба, а исходит из Кремля и является результатом высоких расходов на войну и их абсолютной приоритетности во всех сферах.
Годы, прошедшие с начала войны, были обманчивы. И если бы не инфляция, большинство россиян не поняли бы, что война «не может вестись без ущерба для гражданской экономики», как пишет Роланд Гетц, почетный эксперт по России в Свободном университете Берлина, в недавнем анализе для периодического издания Osteuropa. Экономика росла, была полная занятость, доходы росли.
Последствия санкций, введенных Западом, также казались управляемыми. Однако теперь обманчивая иллюзия всё чаще оборачивается болезненным разочарованием. Чрезвычайно высокие расходы на вооружение и высокие зарплаты «истощили российскую экономическую систему», объясняет Вьюгин.
Сегодня резервы компаний и бюджета исчерпаны. Дисбаланс становится всё более заметным с каждым днём. И даже если каждая из проблем сама по себе не является катастрофической, в определённой степени они катастрофичны в целом. Наблюдатели и лидеры бизнеса говорят о «нисходящей спирали», глава Сбербанка Греф, например, говорит о «шторме», а некоторые даже хотят признать «идеальный шторм».
Он назревает в угольной промышленности, рассказала агентству Bloomberg московский экономист Наталья Зубаревич. По данным министерства энергетики, более четверти компаний в этом секторе вынуждены закрыться или прекратить работу. Аналогичные сообщения поступают из сталелитейной промышленности.
Это имеет эффект, на который редко обращают внимание и на который недавно указал Вьюгин на одном из мероприятий: едва растущая производительность труда. В условиях демографической и связанной с войной нехватки рабочей силы это именно тот рычаг, который мог бы обеспечить экономический рост.
Однако из-за того, что с начала войны — особенно из-за санкций — не было достигнуто никакого прогресса в модернизации производственных мощностей, которые работают на 85% мощности, производительность труда практически не выросла. А с учётом изоляционистской политики пока мало что изменится.
«Эта политика очень опасна, — говорит Вьюгин, — мы пытаемся решить проблему технологической отсталости с помощью протекционизма и закрытия рынков от внешнего влияния. История показала, что это совершенно бесполезно и тупиково». То, что было достигнуто в технологическом развитии, было направлено в государственный сектор вооружений.
Однако этот сектор уже опережает частную гражданскую экономику, поскольку получает субсидированные кредиты. Но большинство секторов гражданской экономики погрузились в стагнацию или рецессию, потому что им не хватает рабочей силы и капитала, пишет CMASF.
Как показывает пример южнороссийской компании «Оптрон-Ставрополь», производящей полупроводниковые диоды для истребителей, от банкротства не застрахованы даже те частные компании, которые поставляют продукцию оборонной промышленности. Поскольку «цены, установленные государством, намного ниже себестоимости», босс компании жалуется, что накопились горы долгов.
Между тем экспроприации и, в последнее время, национализации частных компаний растут. Третий по величине московский аэропорт Домодедово был передан в государственную собственность в середине июня, поскольку прибыль в размере €200 млн якобы была выведена за границу.
В июле была задержана золотодобывающая компания «Южуралзолото», поскольку её владелец, сторонник Путина, незаконно распоряжался активами во время своей политической деятельности. Эти случаи являются примером целого ряда усиливающихся вмешательств государства в частную собственность.
«Сейчас система поедает своих собственных людей», — говорит западный предприниматель, пожелавший остаться неизвестным.
Генеральный прокурор Игорь Краснов недавно заявил, что будет добиваться возвращения активов на общую сумму около 2,4 триллиона рублей (эквивалент примерно €25 млрд).
Государству явно нужны деньги. Ведь, как публично пожаловался в конце июня сам Владимир Путин, расходы постоянно растут, а доходы падают.
На самом деле расходы на армию выросли на четверть и достигли постсоветского рекорда в 6,3% от ВВП в 2025 году, в то время как доходы падают - в последнее время в нефтегазовом секторе, который так важен для страны. Его экспортные доходы, составляющие добрую пятую часть государственного бюджета, в первом полугодии упали на 17% до 4,73 триллиона рублей. Причиной тому стали низкие цены на нефть и крепкий рубль.
Однако эксперты спорят о том, действительно ли новые санкции ЕС против российского экспорта нефти навредят России. И эксперты рынка не очень верят в то, что президент США Дональд Трамп вскоре введёт 100-процентные тарифы для покупателей российской нефти, если Путин не добьётся прекращения огня.
Автор: Эдуард Штайнер. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: что? Опять в России всё пропало? Ещё не надоело? 😀
Беспроигрышный приём: процитируйе несколько недовольных полудурков-«всепропальщиков», а затем снабди это цитатами анонимных экспертов и собственными влажными фантазиями о скором крахе российской экономики.