Телефон зазвонил как раз когда я замешивала тесто на пироги. Руки в муке, фартук весь перепачкан — красота! Глянула на экран — Денис звонит. Племянничек мой, сын покойной сестры.
— Тетя Галя! — голос радостный такой. — Как дела? Как здоровье?
— Да ничего, Денисочка. Живу потихоньку. Ты как? Жена, дети?
— Все хорошо. Слушай, тет, у меня к тебе разговор серьезный. Можно приехать?
Сердце екнуло. А вдруг что случилось? Денис никогда просто так не звонил. После смерти Лены мы с ним редко общались — он своей жизнью жил, я своей.
— Конечно приезжай. Когда?
— Да хоть сейчас. Дело срочное.
Через час звонок в дверь. Открываю — стоит Денис, нарядный весь, машина новенькая во дворе поблескивает.
— Проходи, — говорю. — Чай будешь?
— Буду, тет. — Проходит, оглядывается. — У тебя тут уютно как всегда.
Сели на кухне. Денис чай помешивает, молчит. Вижу — что-то его мучает.
— Ну выкладывай, — говорю. — Что случилось?
Вздохнул тяжело:
— Тетя Галя, мне помощь твоя нужна. Большая помощь.
— Какая помощь? Денежная?
— Не совсем. — Отводит глаза. — Понимаешь, у нас ситуация сложилась. Ремонт делаем, квартиру всю переворачиваем. А тут еще Маринка беременная оказалась. Токсикоз у нее жуткий, лежит постоянно.
— Ну и что? — не понимаю.
— А то что нам некуда деться на время ремонта. Гостиницы дорогие, у родителей Марины тесно. А тут подумал — у тети Гали дом большой, места много.
Дошло до меня:
— Ты хочешь ко мне переехать?
— Ненадолго! — быстро говорит. — На месяц максимум. Мы тихие, мешать не будем. Даже помогать буду — дрова наколю, забор покрашу. Давно хотел тебе помочь по хозяйству.
Сижу, думаю. Дом действительно большой, комнат хватает. И Денис вроде парень неплохой, хоть и общались мало. Да и Ленка сестренка просила перед смертью за сыном приглядывать.
— Ладно, — говорю. — Живите. Только уж постарайтесь особо не мешать.
— Тетя Галя! — Денис аж подскочил. — Спасибо тебе огромное! Ты нас просто спасаешь!
— Да ладно уж. — Машу рукой. — Когда переезжаете?
— А можно завтра? Ремонтники уже приступили.
На следующий день приехали. Денис, жена его Марина — девочка бледная, худенькая, живот еще не видно, но токсикоз правда мучает. Вещей притащили — целую машину! Коробки, чемоданы, пакеты.
— Это что, на месяц? — спрашиваю.
— Да мы же не знаем точно сколько ремонт продлится, — Марина говорит. — Может и дольше затянется.
Ладно, думаю. Разместились они в большой комнате наверху. Марина сразу легла — говорит, тошнит жутко. Денис вещи раскладывает, обустраиваются.
Первые дни все тихо было. Денис правда помогал — мусор выносил, в магазин ездил за продуктами. Марина лежала, я ей бульончики носила, чай травяной заваривала.
— Как хорошо у тебя, тетя Галя, — говорила она. — Тихо, спокойно. В городе-то шум, гам постоянный.
— Привыкайте, — говорю. — Деревня есть деревня.
Но потихоньку начались изменения. Сначала мелкие — то музыку включат погромче, то по телефону долго разговаривают, голоса слышно. Потом Марина стала на кухне хозяйничать — переставляет мои кастрюли, свои продукты везде расставляет.
— Тет, а можно холодильник почистить? — спрашивает Денис. — А то Маринке от запаха тошнит.
Почистила холодильник. Потом они попросили стиральную машину каждый день включать — у беременных же белье часто менять надо. Потом горячую воду стали много тратить — Марина по три раза в день душ принимает.
Но ладно, думаю. Терпимо пока.
Через неделю Денис приходит:
— Тет, слушай, а ремонт затягивается. Рабочие говорят — еще недели три минимум.
— Ну и что? Живите.
— Да мы тебя совсем замучили наверное. Может хоть за коммуналку поможем? За свет, воду?
Удивилась:
— Да не надо. Месяц потерплю.
— Нет-нет, настаиваю. Справедливо же.
Дал денег на коммуналку. Я сначала не хотела брать, но он настаивал. Ладно, думаю, если совесть мучает — пусть поможет.
Прошла еще неделя. Денис снова:
— Тетя Галя, а давай мы за продукты тоже поможем? А то мы же едим твою еду.
— Денис, да не надо мне ваших денег.
— Да ты что! Конечно надо. Мы же не нахлебники.
Опять дал денег. На этот раз побольше.
А еще через несколько дней история повторилась:
— Тет, а может за газ отдельно поможем? Марина же постоянно плиту включает, готовит себе диетическое.
Начала я подозревать что-то. Но пока молчала.
Прошел месяц. Ремонт их все не заканчивается. Денис стал какой-то другой — не тот веселый парень что раньше приезжал. Деловой стал, практичный. И главное — постоянно про деньги говорит.
— Тетя Галя, — подходит утром. — Я тут посчитал. Мы у тебя уже месяц живем. Нагрузка на хозяйство большая. Давай я буду тебе каждый день плату давать. За проживание так сказать.
Обомлела:
— Какую плату? Денис, ты же племянник мой! О чем речь?
— Тет, ну понимаешь, справедливость прежде всего. Мы же пользуемся твоим домом, удобствами. Нехорошо просто так сидеть.
— Но ты же сам просил помощи! Говорил что помогать будешь по хозяйству!
— Ну я и помогаю. Но это не отменяет того что жильем твоим пользуемся.
Стою, не верю ушам своим. Это тот самый Денис что месяц назад чуть в ноги не кланялся, помощи просил?
— Сколько ты хочешь? — спрашиваю.
— Да ну что ты, тет. Недорого. Тысячу рублей в день. За двоих это копейки.
— ТЫСЯЧУ РУБЛЕЙ В ДЕНЬ?! — чуть не крикнула. — Денис, ты офигел что ли?
— Тет, не ругайся. В гостинице мы бы в два раза больше платили. А тут хоть домашний уют.
— Домашний уют... — бормочу. — Значит я тебе теперь не тетка, а владелица гостиницы?
— Да при чем тут это? Родственники родственниками, а деньги деньгами.
Ушел он, а я сижу на кухне, голову руками держу. Что делается-то! Сначала помощи просил, а теперь с меня денежки требует!
Вечером приходит Марина:
— Тетя Галя, вы на Дениса не сердитесь. Он правильно говорит. Надо честно жить.
— Маринка, — говорю ей. — Когда ты сюда приехала, я тебя как родную приняла. Бульончики варила, чай носила. А теперь что получается? Я вам должна еще и плату мзду?
— Ну это же бизнес, тетя Галя. Вы услугу оказываете, мы платим. По-честному.
— Какой еще бизнес? Я вам из родственных чувств помогла!
— А мы вам деньги платим. Тоже помощь.
Поняла я — договориться не получится. Решила подождать, посмотреть что дальше будет.
А дальше стало хуже. Денис каждое утро приходил, деньги требовал. Причем не просил — требовал! Как будто я ему должна.
— Тет, давай расчет за вчера.
— Денис, может хватит? Когда заедешь ремонт, уедете — тогда и поговорим.
— Нет, тет. Каждый день надо рассчитываться. У меня учет ведется.
Учет! У него учет ведется! Как будто я не тетка родная, а какая-то прислуга.
И все у них стало платным. Попросила Дениса помочь мешок картошки с огорода перенести — он говорит:
— Тет, это дополнительная услуга. Отдельно оплачивается.
— Как отдельно?
— Ну физический труд же. Пятьсот рублей и помогу.
Не поверила сначала:
— Денис, ты серьезно?
— Абсолютно. Я же не бесплатный грузчик.
А ведь раньше сам предлагал помочь! Говорил — дрова наколю, забор покрашу. А теперь за каждую мелочь деньги просит.
Попросила его крышу подлатать — течет после дождя. Он:
— Это кровельные работы, тет. Дорого стоят. Две тысячи и сделаю.
— Две тысячи? За что?
— За материалы, за работу, за риск. Крыша высокая, опасно.
Плачу я ему тысячу в день за проживание, а он еще за каждую услугу отдельные деньги дерет!
Однажды попросила в магазин съездить — молоко кончилось, а машины у меня нет. Денис:
— Бензин дорогой, тет. Плюс время мое. Триста рублей.
— За поездку в магазин триста рублей?
— А что, дешево думаешь? Такси бы дороже взяло.
Сижу, думаю — что же делается? Приехал парень помощи просить, а теперь с меня деньги тянет за все подряд!
Кульминация настала когда я заболела. Простыла сильно, температура, кашель. Лежу в постели, еле шевелюсь. Марина заглядывает:
— Тетя Галя, как самочувствие?
— Плохо, Маринка. Температура не спадает.
— А может врача вызвать?
— Надо бы. Да вызывать некому.
— Денис может съездить, врача привезти.
— Попроси его.
Приходит Денис:
— Тет, слышал ты заболела. Врача привезти?
— Пожалуйста, Денисочка. Совсем плохо мне.
— Пятьсот рублей и привезу.
Сначала не поняла:
— Что пятьсот рублей?
— Ну за поездку за врачом. Бензин, время. Это же не развлечение, а услуга.
Лежу больная, температура под сорок, а племянничек с меня денежки за врача требует!
— Денис, — говорю еле слышно. — Я же больная. Ты же племянник мой.
— Тет, болезнь болезнью, а расчеты расчетами. Я не могу бесплатно по твоим делам ездить.
— Не можешь... — шепчу.
— Ну так что? Деньги будут?
Дала ему пятьсот рублей. Что оставалось делать? Врач нужен был.
Привез он доктора, я лечиться начала. А через два дня Денис снова:
— Тет, лекарства кончились? В аптеку съездить?
— Съезди, пожалуйста.
— Четыреста рублей.
— За что четыреста?
— Вчера за врача пятьсот брал, сегодня скидку делаю.
Скидку! Он мне скидку делает! На собственную тетку больную!
А еще он стал время считать. Попрошу что-то — он секундомер включает:
— Это займет полчаса работы. Полчаса стоят столько-то.
Как на производстве какое! Все по тарифу, все по расценкам.
Марьина тоже включилась в этот бизнес. Попросила ее суп сварить — я еще слабая была после болезни:
— Тетя Галя, я конечно сварю. Только это же готовка. За готовку отдельная плата.
— Какая плата, Мариночка?
— Триста рублей за суп. Продукты ваши, но работа моя.
Продукты мои, но работа ее! А я-то думала, мы как семья живем, друг другу помогаем.
И тут я не выдержала. Собрала всю волю в кулак, встала с постели и говорю:
— Денис! Марина! Идите сюда!
Приходят, видят — я серьезная стою.
— Садитесь, — говорю. — Разговор будет.
Сели, ждут.
— Денис, — начинаю. — Месяц назад ты приехал ко мне. Помощи просил. Говорил — некуда деваться, жена беременная, ремонт, беда. Я тебя приняла, как родного сына приняла.
— Ну да, — кивает. — И мы благодарны.
— Какие вы благодарные? — перебиваю. — Ты сначала обещал помочь, а теперь требуешь деньги за каждый день! За каждую мелочь отдельную плату дерешь!
— Тет, я же объяснял. Справедливость должна быть.
— Какая справедливость? — голос у меня дрожит. — Я тебя как сына родного принимала! Маринке бульоны варила, за вами ухаживала! А вы что? Превратили мой дом в гостиницу платную!
— Тетя Галя, — Марина встревает. — Мы же платим за все. Честно платим.
— Честно? — почти кричу. — Да вы из меня деньги тянете за каждый чих! Врача привезти — плати! Суп сварить — плати! В магазин съездить — плати! Что я вам, банкомат что ли?
Денис отводит глаза:
— Тет, ну может и перегибаю немного...
— Немного? — смеюсь горько. — Денис, я больная лежала, температура сорок, а ты с меня за врача деньги драл! Стыда у тебя нет!
— Ну это... увлекся я немного.
— Увлекся! — повторяю. — А помнишь что говорил когда приехал? "Тетя Галя, ты нас спасаешь! Помогать буду, дрова наколю!" Где твоя помощь? Где дрова нарубленные?
Молчит. И Марина молчит.
— Знаете что, — говорю спокойно. — Собирайтесь. Уезжайте.
— Как уезжайте? — Денис удивился. — А ремонт? Он еще не закончен.
— Не мое дело. Снимите квартиру, в гостиницу идите. Раз вы такие деловые, раз все за деньги — идите к чужим людям. Там вам точно все посчитают.
— Тет, да ты что! Мы же семья!
— Семья? — переспрашиваю. — Когда тебе помощь была нужна — мы семья. А когда ты с меня денежки драть начал — мы что, деловые партнеры?
— Ну прости, перегнул я. Больше не буду.
— Поздно, Денис. Поздно. Уезжайте.
— Тетя Галя, — Марина заплакала. — Нам правда некуда деться!
— Должны были об этом думать когда мой дом в коммерческое предприятие превращали.
Они еще уговаривали, извинялись. Денис даже деньги предложил вернуть — все что я ему заплатила. Но я была непреклонна.
— Нет, — говорю. — Уезжайте. И больше ко мне не приезжайте. Не хочу таких родственников.
Собрались они и уехали. Дом опустел, тихо стало. Первые дни даже странно было — привыкла уже к голосам, к движению.
А потом полегчало на душе. Иду по дому, убираю, привожу все в порядок. И думаю — хорошо что так вышло. Лучше одной быть чем с такими родственниками.
Через месяц Денис звонил. Голос виноватый:
— Тет, прости меня. Понимаю — был не прав.
— Понимаешь — хорошо, — отвечаю сухо.
— Может приеду, поговорим?
— Не надо, Денис. Не приезжай.
— Но мы же родственники!
— Родственники, — соглашаюсь. — Только родственники бывают разные. Одни в беде помогают, другие из беды выгоду извлекают.
Больше он не звонил. И правильно делал.
Живу теперь одна, никого не жду. Соседи иногда помощь предлагают — бескорыстно, по-человечески. Вот что значит настоящие люди! Не то что некоторые родственнички что каждый день деньги требуют.
А Ленка сестренка знала бы что сын ее вырос — плакала бы наверное. Не такого воспитывала. Но что есть, то есть. Каждый свой путь выбирает.
Я свой выбрала — жить спокойно, без фальшивых родственников что любовь на деньги меняют.