— Копеечная? — Лена медленно выпрямилась от стиральной машины, в руках у неё была его рубашка. — Ты серьезно мою зарплату копеечной называешь?
— А что, много получаешь в своей конторе? Двадцать тысяч за то, что бумажки перекладываешь?
— Тридцать пять. И это больше, чем ты приносишь со своими шабашками.
Андрей замолчал, но злость в его глазах не погасла. А Лена вдруг поняла — хватит. Восемь лет она терпела его наскоки, оправдывалась, доказывала. Пора показать, что значит её "копеечная" работа.
Лена Сергеевна Кравцова работала главным бухгалтером в строительной фирме "Альфа-Строй" уже восемь лет. Начинала простым бухгалтером, но быстро выросла — у неё была редкая способность видеть цифры насквозь. Директор Павел Иванович ценил её, доверял самые сложные проекты. Зарплата была действительно тридцать пять тысяч, плюс премии за сданные объекты.
Каждое утро подъем в шесть тридцать. Кофе для себя, завтрак для мужа — яичница или каша, как он любит. Быстрый душ, деловой костюм, и на автобус. В офисе с восьми до шести, иногда задерживалась до семи. Вечером — магазин, ужин, стирка, уборка. Выходные тоже не отдых — генеральная уборка, готовка на неделю, стирка постельного белья.
Андрей работал по настроению. То неделю плитку клеил у знакомых, получал пятнадцать-двадцать тысяч и считал себя героем. То месяц дома сидел, диван продавливал, по телевизору футбол смотрел. Говорил, что ищет работу, но поиски сводились к листанию объявлений в интернете.
— Знаешь что, — Лена аккуратно сложила его рубашку, — а давай эксперимент проведем?
— Какой еще эксперимент? — Андрей настороженно посмотрел на жену.
— Ты говоришь, моя работа копеечная, а дома бардак. Хорошо. Завтра увольняюсь. Буду сидеть дома, порядок наводить. А ты будешь семью обеспечивать.
— Да ладно тебе, — Андрей уже жалел о сказанном, — я же не со зла.
— Нет, серьезно. Месяц попробуем. Ты хотел домохозяйку — получишь.
На следующее утро Лена действительно пошла к директору.
— Павел Иванович, мне нужен отпуск за свой счет. На месяц.
— Что случилось, Лена Сергеевна? — директор забеспокоился. Лена никогда не брала внеплановых отпусков.
— Семейные обстоятельства. Нужно разобраться с некоторыми вопросами.
— Хорошо, но знайте — если что-то серьезное, мы поможем. Вы наш лучший сотрудник.
Дома Лена объявила мужу:
— Все, я свободна. Теперь ты главный добытчик.
Первые дни Андрей радовался. Дома идеальная чистота, обеды из трех блюд, выглаженные рубашки. Лена превратилась в образцовую домохозяйку — полы мыла дважды в день, готовила сложные блюда, даже цветы на подоконниках появились.
— Вот видишь, как хорошо, — довольно говорил Андрей. — А то все работа да работа.
Но через неделю пришли счета за коммуналку. Восемь тысяч. Плюс продукты — Лена теперь покупала только качественные, ведь она же домохозяйка, должна семью хорошо кормить. Еще пять тысяч. Плюс его сигареты, бензин, мелкие расходы.
— Лен, а может, ты временно на работу вернешься? — осторожно предложил Андрей.
— Зачем? — Лена невинно хлопала глазами, полируя до блеска кран на кухне. — Ты же сказал, что работа копеечная. Зачем мне за копейки горбатиться?
— Ну, все-таки деньги лишними не бывают...
— Не бывают. Поэтому иди работай. Нормально работай, каждый день, а не когда захочется.
Андрей нашел работу грузчиком в супермаркете. Двадцать пять тысяч, график шесть дней в неделю, с восьми до восьми. Тяжело, но деньги нужны.
Первую неделю он приходил домой измученный, но довольный — Лена встречала ужином, массажем, заботой. Дом сверкал чистотой.
— Как дела на работе? — спрашивала она, подавая ему тапочки.
— Тяжело, но ничего. Главное, что ты дома, порядок наводишь.
Но через месяц Андрей понял — денег катастрофически не хватает. Его двадцать пять тысяч едва покрывали расходы, а раньше Лена приносила тридцать пять плюс премии.
— Лен, может, хватит уже эксперименты ставить? — попросил он однажды вечером, массируя натруженную спину.
— Какие эксперименты? — Лена поправляла цветы в вазе. — Ты хотел домохозяйку — я домохозяйка. Правда, денег теперь в семье меньше, но зато дома чисто.
— Да понял я уже, что был не прав!
— Понял? — Лена отложила вазу и внимательно посмотрела на мужа. — А что именно понял?
— Что твоя работа важная. И зарплата нормальная. И что я дурак.
— Это ты правильно понял, — кивнула Лена. — Но знаешь что? Мне нравится быть домохозяйкой.
Андрей почувствовал холодок в животе:
— То есть как это?
— А так. Не нужно рано вставать, не нужно с цифрами возиться, с отчетами. Спокойно так, размеренно. Встала когда хочу, убралась не спеша, сериальчик посмотрела, обед приготовила. Красота!
— Лен, ты же понимаешь, что на мою зарплату мы не проживем?
— Проживем. Просто нужно экономить. Вот сигареты бросишь — сразу три тысячи в месяц сэкономим. Пиво не покупать — еще две тысячи. На машине меньше ездить...
— Но это же не жизнь!
— Почему? Нормальная жизнь. Ты же хотел, чтобы жена дома сидела, дом вела. Вот я и веду.
Прошел еще месяц. Андрей похудел на пять килограммов, осунулся. Работа грузчика выматывала, а дома его ждали новые сюрпризы.
— Дорогой, — сказала Лена за ужином, — мне нужны деньги на новую плиту. Эта старая, некрасивая.
— Сколько?
— Тысяч тридцать. Но зато какие обеды я буду готовить!
— Лен, у нас таких денег нет!
— Как нет? Ты же работаешь. Возьми кредит.
— Кредит? Ты с ума сошла?
— Почему с ума? Раньше мы могли себе позволить покупки, а теперь не можем? Значит, нужно больше работать.
Андрей понял — жена его медленно, методично сводит с ума. Но самое страшное было в том, что формально она была права. Он действительно хотел домохозяйку, получил. Хотел идеальный порядок — получил. Хотел, чтобы она не работала — пожалуйста.
— Лен, давай ты выйдешь на работу, а я буду больше помогать по дому.
— Не хочу. Мне нравится быть домохозяйкой.
— Но мы же разоримся!
— Тогда найди работу получше. Или вторую работу. Многие мужчины на двух работах пашут, чтобы жены дома сидели.
Андрей устроился еще и ночным охранником. Днем грузчик, ночью сторож. Спал по три-четыре часа, превратился в зомби. А Лена расцветала — высыпалась, хорошо ела, даже в спортзал записалась.
— Дорогой, а давай ребенка заведем? — предложила она как-то вечером.
— Какого ребенка? — Андрей едва держался на ногах от усталости.
— Ну как какого? Обычного. Я же теперь домохозяйка, могу с ребенком сидеть.
— На что мы его содержать будем?
— На твою зарплату. Ты же мужчина, добытчик.
Тут Андрей окончательно понял — жена его не просто наказывает. Она мстит. Холодно, расчетливо, методично.
— Лен, хватит. Я понял урок. Возвращайся на работу.
— Не хочу.
— Тогда я увольняюсь. Буду дома сидеть, как ты.
— На что жить будем?
— А мне все равно! Надоело как вол пахать!
Лена внимательно посмотрела на мужа. Он действительно был на грани срыва — осунувшийся, с красными глазами, трясущимися руками.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Тогда я завтра иду к Павлу Ивановичу. Попрошу взять обратно.
— Правда? — Андрей не поверил.
— Правда. Но с условием.
— Каким?
— Больше никогда не называй мою работу копеечной. И не говори, что я плохая хозяйка. Потому что в следующий раз я не на месяц уволюсь, а навсегда.
Андрей кивнул, готовый на все.
На следующий день Лена пришла к директору:
— Павел Иванович, можно выйти на работу?
— Конечно! Мы вас очень ждем. Как дела дома?
— Разобрались. Муж теперь точно знает, сколько стоит моя работа.
Но когда Лена вернулась домой, Андрея там не было. На столе лежала записка: "Уехал к матери. Подумаю."
Лена улыбнулась и достала телефон. Набрала знакомый номер:
— Алло, Павел Иванович? Это Лена. А вы серьезно предлагали мне должность заместителя директора? Да, я готова обсудить условия.
Через неделю Андрей вернулся, готовый извиняться и просить прощения. Но дома его ждал сюрприз — на столе лежали документы на развод и справка о новой зарплате жены. Семьдесят тысяч рублей в месяц.
— Лен, что это?
— Это моя новая "копеечная" работа, — спокойно ответила она. — А это документы на развод. Подпишешь — получишь половину квартиры. Не подпишешь — ничего не получишь.
— Но почему? Я же понял, извинился!
— Поздно. Знаешь, что я поняла за эти два месяца? Что мне не нужен мужчина, который не ценит меня. Который считает мою работу ерундой, а меня — бесплатной прислугой.
— Лен, давай попробуем еще раз...
— Не хочу. Мне нравится быть одной.
И Лена улыбнулась. Той самой улыбкой, которая означала: игра окончена, и она выиграла.