В условиях нехватки собственной бронетехники и высокой интенсивности боёв Красная армия в 1941–1942 годах активно осваивала трофейные немецкие танки, в том числе PzKpfw III, рассматривая их не как временное подспорье, а как полноценные боевые единицы. Несмотря на техническую сложность, чуждую конструкцию и отличия в стандартах, эта машина поддавалась оперативному изучению и восстановлению.
Бронезащита лобовой проекции достигала 50–55 мм цементированной стали, что делало её практически неуязвимой для 45-мм противотанковой пушки образца 1937 года на дистанциях более 400 метров. Основное вооружение — пушка KwK 38 калибра 50 мм — отличалась высокой начальной скоростью снаряда (до 685 м/с) и уверенным пробитием 60 мм брони с дистанции 500 метров, что превышало характеристики большинства советских орудий аналогичного калибра.
Двигатель Maybach HL 120 TRM мощностью 300 л.с. функционировал на авиационном бензине, однако допускал и использование автомобильного топлива. Обзорность внутри машины обеспечивалась двенадцатью приборами наблюдения — триплексами и перископами, что выгодно отличало её от отечественных аналогов, в частности, от Т-34 с его ограниченными смотровыми возможностями. Вместе с тем танк имел ряд уязвимостей: толщина бортовой брони не превышала 30 мм, топливный бак на 300 литров располагался под правым моторным люком, а орудие с электроспуском зависело от работоспособности двигателя и аккумуляторов.
Запуск двигателя требовал последовательности и точности. Перед началом пуска рычаг коробки передач устанавливался в нейтральное положение, топливный кран переводился вертикально, переключатель массы включался, ключ зажигания утоплялся до упора. Одновременно нажимались кнопка стартера и педаль газа, а пусковые жиклёры опускались вниз. В случае неудачи использовался инерционный стартер, запускаемый через кормовой люк при помощи заводной рукоятки. Плавное вращение против часовой стрелки в течение 30 секунд завершалось резким рывком за пусковой трос, после чего мотор, как правило, запускался. Управление танком включало выжим сцепления, выбор передачи передним и задним рычагами КПП, постепенное добавление газа и управление поворотом с помощью рычагов фрикционов. Переключение передач требовало двойного выжима сцепления — особенностью, характерной для немецкой коробки передач.
Порядок обращения с пушкой предполагал ручное открытие клинового затвора, досылание снаряда и наведение через прицел TZF 5d, расположенный слева от пушки. Для выстрела необходимо было включить электроспуск, подключить кабели к штепселям с обеих сторон и дождаться сигнала «F» в контрольном окошке, после чего спуск осуществлялся нажатием рычага, расположенного на маховике горизонтальной наводки. Цикл завершался извлечением горячей гильзы, и пушка была готова к повторному заряжанию.
Трофейные PzKpfw III активно применялись в боевых действиях — особенно эффективно в вечернее и ночное время, когда силуэт немецкого танка не вызывал мгновенного подозрения у противника. Известны случаи использования таких машин для рейдов в глубоком тылу, диверсий, ударов по штабам и колоннам снабжения. В начале 1942 года под Москвой Pz III Ausf J с нанесённой советской символикой возглавлял атаку роты Т-60, и противник, не распознав в нём угрозу, не открыл огонь до момента, пока трофейная машина не нанесла первый удар. Трофеи использовались не только как ударные единицы, но и в качестве командирских танков, благодаря наличию радиостанции FuG 5, обеспечивавшей стабильную связь на дальности до шести километров, что значительно превосходило отечественные средства связи. В отдельных случаях для стрельбы применялись советские снаряды 53-Б-240, гильзы которых были совместимы с немецким орудием.
Если же эвакуация или использование танка оказывались невозможными, техника подлежала немедленному выведению из строя. Снятие пулемёта MG-34 производилось через маску орудия; двигатель разрушался ударами по блоку цилиндров и головке блока через люк моторного отделения; пушка выводилась из строя засыпанием ствола землёй с последующим принудительным выстрелом, вызывавшим разрыв. При необходимости применялись взрывные заряды массой до 2 кг, размещённые на стыке броневых листов, или осуществлялось поджигание топливного бака при помощи пропитанной бензином ткани.
Опыт боевого применения немецких танков типа PzKpfw III в составе РККА наглядно продемонстрировал степень адаптивности советской военной машины. Превращение захваченной техники в полноценный инструмент войны опиралось не на лозунговую риторику, а на техническое знание, дисциплину и способность действовать рационально в условиях фронтовой реальности. Умение завести чужой двигатель, зарядить чужую пушку и ударить по врагу его же оружием стало не исключением, а выражением системного подхода, продиктованного необходимостью выживания и победы.