Высоцкий – фигура для нашего народа огромная, глобальная, и его записей, имеющих хождение в том или ином виде, очень много. Здесь и привычные нам исполнения под семиструнку, и разной степени красочности аранжировки, и пластинки, и диски, и кассеты. Не всё это и не всегда записано и издано удачно, и разбираться в этом море можно долго. Однако кое-какие релизы стоят особняком, и «Сыновья уходят в бой» – как раз из таких.
Это сборник песен о Великой Отечественной войне, выпущенный в советское время уже после смерти Высоцкого (1986). Вообще тематических сборников Высоцкого понаделано на сей день множество – всякие там «военные песни», «спортивные песни», «лирические песни», «шуточные песни»… Всё это делается, как правило, безлико и бестолково, для зарабатывания денег.
Сборник «Сыновья уходят в бой», однако, совершенно не таков. Нашлись на "Мелодии" люди с творческим подходом, и у них в итоге получилось.
Высоцкий, как известно, и ребенок военных лет, живший в ту эпоху и видевший её близко, и прекрасный актёр, вживающийся в образы героев песен, и замечательный бытописатель. Поэтому самая страшная и масштабная (пока что) война отражена и художественно-возвышенно, и пугающе просто. Недаром после этих песен Высоцкий получал массу писем, в которых люди и узнавали описанные в них ситуации, людей и события, и спрашивали, где и когда воевал сам автор, и даже писали в духе «а помнишь, как мы в таком-то году выходили с тобой из окружения» – настолько натурально он, не будучи военным, ветераном, всё это сделал. Ужас войны, высокая героика соседствуют с какими-то такими простыми, незатейливыми, но точными штрихами, которые создают даже не эффект присутствия, а… понимание того, что это – про нас. Про меня, про тебя, про него – про всех. Все эти «над похоронкой заходятся бабы в тылу», «друг, оставь покурить», «кажется, чего-то удостоен, награждён и назван молодцом», «мне ответ подвернулся – извините, что цел», «возвращались тайком, без приборов, впотьмах, и с радистом-стрелком, что повис на ремнях»… Что ни песня, то законченное полотно, история, и – ты будто сам в ней, будто ты не слушатель, а свидетель и участник.
И ужаснее, хуже всего то, что это опять актуально. Это опять не «где-то» и «когда-то», а – здесь и сейчас. Фронты другие, участники другие, техника другая, а – люди те же, страна та же, и никуда война не девается, и порой обрушивается то беспилотником; то известием о гибели близкого человека; то пониманием того, что вчерашний товарищ – больше не товарищ, а враг; то повесткой с вызовом…
Не все песни повествуют именно о той самой войне, однако песни, вроде бы выпадающие тематически, не выпадают ни в логическом, ни в композиционном смысле. Тема женщины, ждущей мужчину с войны, или же провожающей его на войну (не столь важно, на какую, в каком веке) – редко что бывает в этой жизни пронзительнее, и всегда злободневно («Белый вальс», «Так случилось – мужчины ушли…»). «Песня о друге» – ну а где ещё проверяются друзья, как не там? «Пожары» – вроде бы песня написана о другой, о гражданской войне, но песня не привязана к конкретным местам и событиям, и в бешеной динамике песни («Судьба и Время пересели на коней») она вылетает за собственные рамки, и война представляется явлением вневременным, всеобъемлющим, захватывающим и 1940е, и будущее. Таким образом, весь песенный материал собран в единое концептуальное полотно.
Это же касается аранжировок, звукового оформления. Нашлось тут место и исполнениям под одинокую семиструнку, и записям с несколькими гитаристами (пожалуй, эти песни здесь аранжированы лучше всего – такие, как «Аисты», «Горное эхо», «Сыновья уходят в бой», «Мы вращаем Землю», «Братские могилы» и др.). Некоторые вещи записаны с ансамблем – и эти версии тоже удачны и тоже не портят картину, не выбиваются из неё.
Жаль, идентифицировать место и время записей без хорошего знания дискографии Высоцкого не выйдет – в аннотации скупо сказано об «архивных записях 1960х – 1980х» и о помощи Кохановского и Мустафиди в создании сборника. Может, кто-то более сведущий и разобрал бы, что за записи сюда включены – мне это не по силам.
Ну и оформление. "Мелодия" вообще далеко не всегда с этой задачей справлялась, но тут удалось. Картина Васильева «Прощание славянки», кровавый фон задней стороны конверта, разворот – всё в тему (см. картинки). Это не только здорово слушать, это можно и с уважением держать в руках. Повторюсь – коллектив отнёсся к делу творчески и всерьёз, и это дало свои плоды.
Высоцкий, иногда ошибочно причисляемый к бардам, был куда масштабнее. Ему удавалось всё, за что бы он ни брался. Блатная песня? Извольте (и ведь впоследствии никто из «русского шансона» ничего и близко похожего не сделал). Детская песня? Пожалуйста. Эстрадная (даже, можно сказать, попсовая) песня? Удавалось ему и это. Рок? Да легко – Высоцкий получил массу продолжателей во времена расцвета русского рока (продолжателей и в авторском, и в исполнительском смысле – вы их легко назовёте). Живи он в 80е – 90е и будь соответствующего возраста, он своей подачей убрал бы их всех. При этом человеку не требовались ни матюги, ни хитро сделанные мудрёные тексты, ни кривляния, ни костюмы, ни грим, ни эпатаж, ни экстремальное звучание – ничего. На обычном русском языке, под обычную гитару он делал такое, что пока не получилось больше ни у кого.
Так вот, эта самая пластинка порадует именно любителей рока. Серьёзный, надрывный, мрачный материал, жёсткое и драйвовое (да, не ассоциируется это слово с этим человеком, но – это именно про Высоцкого) исполнение и в смысле вокала, и в смысле аккомпанемента. Это одна из лучших рок-пластинок, которые мне встречались, и создано это задолго до появления русского рока в его классическом понимании.
Словом, это одна из тех пластинок, которую лучше один раз послушать, чем сто раз про неё прочитать. А ещё… ещё это одна из пластинок моего детства. Был в жизни такой период, с советскими проигрывателями и набором пластинок, купленных родителями. Потом это всё потерялось или выбросилось (я, как и почти вся страна, долго считал этот формат умершим). Однако уже в нашу эпоху, вернувшись к винилу, я в т.ч. приобрёл заново многое из детства. Нет смысла и говорить, что эта пластинка была одной из основных и обязательных. Это даже не избитая фраза про «то, что меня формировало» – лучше сказать, что это часть меня, возникшая до того, как я что-то вообще начал осмысливать.