Ныне боевые искусства (武藝 wǔyì) Поднебесной не идут ни в какое сравнение с Шаолинем. Монахи Фунюшань (伏牛山 Fúniú Shān) и других [мест] также изучали боевые искусства в Шаолине, чтобы защищаться от грабителей.
Чжэн Жоцзэн «Освоение правобережья реки Янцзы»
Когда коллеги по ушу обсуждают историю противостояния японским пиратам в годы империи Мин, многие сейчас уже не ограничиваются лишь возвеличиванием роли генерала Ци Цзигуана (戚继光 Qī Jìguāng, 1528 - 1588). Многие сейчас знают уже и про таких выдающихся и талантливых военных, как Юй Дайю (俞大猷 Yú Dàyóu 1503-1579), Тан Кэкуан (湯克寬 Tāng Kèkuān (?-1576), Лу Тан (卢镗 Lú Tāng 1505-1577) и других.
Увы, куда менее известен Чжэн Жоцзэн (郑若曾 Zhèng Ruòcéng, 1503-1570), которого современные военные эксперты из разных стран считают самым глубоким военным стратегом в династии Мин. Он использовал знания географии для проведения глубоких и обширных исследований и картографирования регионов, сформулировал ряд стратегий, чтобы противостоять нашествию пиратов. Он оставил очень яркие записи о той поре, будучи очевидцем и участником тех событий.
Потрачены огромные суммы, войска призваны издалека – разве это не было вынужденной мерой? Потому что на наши войска нельзя было положиться. Однако, когда островные разбойники (島寇 dǎokòu) восстают, и сил [для подавления] не хватает, бедствия обрушиваются на все четыре стороны. Разве можно обязательно полагаться на [призванные из других регионов этнические] войска Цзин (荊 Jīng), Ма (麻 Má), Лан (狼 Láng) и Цзы (淄 Zī)? Пока враг не уничтожен, уже несколько раз видели, как [военачальники] полагающиеся на войска, переброшенные из других мест (客兵 kè bīng ), притесняют [местных].
Если бы средства, потраченные на призыв войск, использовались для обучения коренных жителей (土著 tǔzhù), накапливания зерна и подготовки смелых воинов, то храбрые мужи Яньчжао (燕趙 Yānzhào) [относится к региону, охватывающему север современной провинции Хэбэй и запад провинции Шаньси.] тоже могли бы быть призваны в поход.
Мобилизация войск (調兵 diào bīng) – это временная мера. Обучение войск (練兵 liàn bīng) – долгосрочный план. Ответственные лица не могут не понимать этого. Если бы [они] только могли это осознать!
Вместе со знаменитым Тан Шунжи (1507–1560) он участвовал в разработке системы береговой охраны, был одним из наиболее известных военных стратегов того времени и лично участвовал в войне с пиратами, о чем оставил подробные записи. При этом он дал подробные характеристики состоянию народных и армейских боевых искусств. И специалистам хорошо известно, например, его перечисления систем фехтования на разнообразном оружии, это прям энциклопедия оружейки того времени. Это интересно даже просто в количественном соотношении:
Дома, владеющие [техникой фехтования] копьем (使枪之家 shǐ qiāng zhī jiā), всего семь [далее идет подробный перечень с описанием содержания, увы, лишь копья семьи Ян (扬家枪Yángjiā qiāng ) и копье семьи Ма (马家枪 Mǎjiā qiāng), для остальных лишь названия]...
Дома, владеющие [техникой фехтования] мечом-дао (使刀之家 shǐ dāo zhī jiā), всего пятнадцать... [далее идет перечень].
Дома, владеющие [техникой фехтования] мечом-цзянь (使剑之家 shǐ jiàn zhī jiā), всего шесть [далее идет перечень].
Дома, владеющие [искусством стрельбы из] лука и арбалета (使弓弩之家 shǐ gōngnǔ zhī jiā), всего четырнадцать [далее идет перечень].
Дома, владеющие посохом/палицей (使棍之家 shǐ gùn zhī jiā), множество, но выделим... [далее идет перечень из 30 названий, три из которых содержат в наименовании "Шаолинь", а для Шаолиньского посоха Якши (少林夜叉棍Shàolín yèchā gùn) приведен список разделов].
Дома, владеющие разным коротким оружием (使杂器之家 shǐ záqì zhī jiā), всего десять [далее идет перечень].
Дома, владеющие трезубцем (使钯之家 shǐ pá zhī jiā), всего пять [далее идет перечень].
Виды конного оружия (使马上器械鉴豕 shǐ mǎshàng qìxiè jiàn shǐ), всего восемнадцать [далее идет перечень].
Как видим, из отднотипного оружия чаще всего используется шест, что вполне понятно ввиду его доступности и дешевизны. Затем идут меч-дао и лук да самострел, что вполне логично. Так же он приводит одиннадцать школ кулачного боя, кроме того, даёт очень интересную характеристику:
Частное изучение боевых искусств ( 武艺wǔyì) процветает. Династия долго наслаждалась миром, и народ не привык к оружию (兵革 bīnggé). Теперь управлять войсками как в мирное время [нельзя].
Как часто видим: в мирное время почитают гражданское (文 wén), в смутное - военное (武 wǔ). В последние годы [угрозы] растут и становятся все более серьезными. Можно ли судить по меркам спокойных времен?
Всем, кто понимает военные дела, следует простить их частное изучение боевых искусств и использовать их.
По-прежнему [необходимо] строго запрещать вывоз селитры и серы за море.
Скрывающие пиратов в прибрежных районах: тронувшие нас будут разбиты, покусившиеся на нас - сожжены. Разве не будет так, что мы уничтожим их смеясь?
Есть и любопытные философские рассуждения:
Внезапно вспомнил: в военном искусстве есть Три Битвы (三战 sān zhàn): Небесная (天战 tiān zhàn), Земная (地战 dì zhàn), Человеческая (人战 rén zhàn).
Есть Пять Оружий (五兵 wǔ bīng), где скрыты чудесные тайны.
Главное, все это лишь формы оружия/войны. Тот, кто искусен в войне, заставляет противника принимать форму, а сам остается бесформенным.
Понявший это сможет покорить миллионы людей без пролития крови. Не понявший же, даже вооруженный знаменами, алебардами, ружьями, пушками, лишь сложит оружие, будет стоять с выражением лица, [готовый] броситься в котел или в кучу дров.
Естественно, он неоднократно упоминает и огнестрельные системы той поры. Например:
Если же говорить об огнестрельном оружии (火器 huǒqì, ), то наши предки, установившие Поднебесную божественной доблестью, собрали все древние и современные средства огневого нападения (火攻 huǒgōng), каких только нет! Сокровищница очень полна.
Достаточно вспомнить Отряд Чудесных Механизмов (神机营 (Shénjī Yíng), демонстрирующий всевозможные формы, названия которых странны, и люди в основном их не знают. Их применение исчисляется даже не сотнями.
Но ныне все чиновники знают "Португальские пушки" (佛郎机炮 fólángjī pào) [европейские пушки, ввезённые португальцами при династии Мин] и фитильные ружья "птичий клюв" (鸟铳 Niǎochòng).
Кроме того, он автор «Записей о главных победах монахов-воинов» (僧兵首捷记 Sēngbīng shǒu jié jì), наиболее известного упоминания про успехи боевых монахов против пиратов. Кстати, у него есть занятная сцена разборок (из-за удобств размещения) мобилизованных усэнов с местной братией монастыря Жуйгуансы (瑞光寺 Ruìguāng Sì) в Сучжоу, где один из "пришлых" сперва успешно отбился "на кулачках" от восьмерых "местных", а когда они схватились за мечи - победил их дверным засовом (長閂 cháng shuān). Потом этот сюжет, конечно же, перекочевал в поздние романы жанра у-ся. Но в итоге против пиратов они выступили вместе во главе с этим усэном:
...рекомендую шаолиньского монаха Тянь Юань из провинции Чжили (直隸 Zhílì). Он сейчас читает сутры на горе Путо (普陀山 Pǔtuó Shān) [одна из четырёх священных буддийских гор Китая, посвящённая Гуаньинь, на острове в Чжоушаньском архипелаге провинции Чжэцзян], это человек талантливый. Вы должны поручить ему командование.
Причем отряд был довольно небольшим:
Он [губернатор] приказал монахам из Ханчжоу (杭州 Hángzhōu) в количестве восемнадцати человек и монахам из Сучжоу (蘇州 Sūzhōu) в количестве восьмидесяти четырех человек, набранных из разных мест, которыми командовал Тянь Юань, совместно выступить в карательный поход.
За двадцать один день [пути Тянь Юань] достиг Сунцзяна (松江 Sōngjiāng). Там он отобрал еще восемнадцать монахов с горы Шэ (蛇山 Shéshān) [эта Змеиная гора, вероятно, та, что расположена берегу Тайху в Уси, примерно 78 км от Сучжоу, но она - в противоположную сторону от Сунцзяна, до которого из Сучжоу около 82 км] и соединился с Юэкуном (月空 Yuè kōng), образовав отряд общей численностью в сто десять человек.
Монах Юэкун крайне любопытный исторический персонаж. Считается, что в 1553 году, после того как губернатор Вань Бяо отправил письмо в монастырь Шаолинь, монах Юэкун повел шаолиньских монахов на борьбу с японскими захватчиками в Цзянсу и Чжэцзяне. Однако его имя не стыкуется с сложившейся системой имен монастыря Шаолинь. Существующая и ныне традиция шаолиньских имен уходит корнями еще во времена правления династии Юань. В том время в Шаолине настоятелем был Фуюй (福裕法师 Fú yù fǎshī, 1203-1275), который провел огромную работу по становлению и систематизации различных аспектов шаолиньской традиции, и что важно для нас - в то время окончательно сформировалась система имен монахов монастыря. Шаолиньское имя для монаха состоит из трех иероглифов:
Первый иероглиф - Ши (释 Shì). Он одинаковый у всех монахов, соответствует фамилии в обычном китайском имени. Это первый иероглиф китайской транскрипции имении Будды Шакьямуни (释迦牟尼 Shì jiā móu ní ), основателя Буддизма. Это как бы символизирует то, что монах становится «потомком» Будды. Второй иероглиф в имени - это имя поколения. Имена поколений - эта старая китайская традиция, где в имена потомков входил общий иероглиф, определяющий поколение этого семейного рода. Третий иероглиф является личным именем.
Этот формат используется для идентификации принадлежности к монастырю, указания на поколение и отличия одного монаха от другого.
До сожжения обители в 1928 году нам хорошо известны представители двух поколений, 35 и 36. Например, настоятель Ши Хэнлинь (释恒林 Shì Hénghéng, 1865-1923) в 1920 году создал специальные отряды самообороны (少林保卫团 shàolín bǎowèituán) из монахов, послушников и прихожан из мирян для защиты храма. А Ши Мяосин (释妙兴 Shì Miàoxīng, 1891-1927) был один из самых молодых настоятелей храма Шаолинь, так как стал им в возрасте 32 лет. Также нам известен Настоятель периода войны с пиратами Цзун Шу (宗書 Zōng shū,1500-1567), соответственно это 15 поколение. Можно легко прикинуть, какие имена поколений выпадали в Шаолине на период войн с пиратами и насколько соответствовали этому правилу упоминаемые в хрониках монахи.
Порядок следования иероглифов для поколений монахов определялся из специально написанного Фуюем «Стихотворения поколений», и там нет искомого нами иероглифа для монаха по имени Юэкун:
Но вернемся к монашескому войску. Очень интересно их снаряжение и вооружение:
...чиновник в Пужао и других местах заказал кожаным мастерам кожаную броню (皮甲 pí jiǎ), бамбуковым мастерам – броню из бамбука (毛竹甲 máo zhú jiǎ ). Кожаная броня была внутри, бамбуковая – снаружи. Кузнецы выковали тридцать четыре боевых рогатин-ча (鉤叉 gōu chā ) и четырнадцать лопат (抱鉏 bào chú).
Причем монахи воевали тогда не только пешком:
Он повел пятнадцать конных монахов-воинов (僧兵騎 sēng bīng qí) вперед на разведку, основные силы следовали за ними.
Есть вполне подробное описание боевого порядка этого отряда, дополнительно раскрывающее вооружение этого отряда:
Тянь Юань, ведя конных разведчиков, был в авангарде. Юэкун построил боевой порядок (陣 zhèn) позади, в форме длинной змеи. Боевой порядок был таким: двое с длинными копьями (長槍cháng qiāng) прикрывали фланги. Позади копейшиков, перемежаясь, стояли бойцы с железными цепами (鐵提 tiě tí) и мечами-дао (刀 dāo). По бокам, вперемешку, стояли лучники и арбалетчики (弓弩 gōng nǔ) и стрелки с огнестрелом (火麗 huǒ lì).
Это монашеское воинство интересно сравнить с построением и тактикой противостоявших им в том бою пиратов:
Враги, увидев боевой порядок монахов, поняли, что не смогут устроить засаду. Их главарь, называвший себя Чжао Даван (趙大王 Zhào Dàwáng), стал махать веером, подзывая бандитов к бою. Все вакоу засучили рукава, подоткнули полы одежды и установили деревянные щиты (空板門 kōngbǎnmén), закрепив их. Хорошие арбалетчики спрятались за щитами, стреляя сбоку. Сорок вакоу были одеты в зеленое и построились квадратом (方寸形 fāng cùn xíng ). Остальные шестьдесят были в красном и стояли слева и справа. Каждый держал оружие, поднял голову к небу и поклонился, сложив руки. После этого мечники (刀手 dāoshǒu) погнали [на монахов ]захваченных женщин и стариков.
Автор упоминает такой занятный момент, что монахи-воины, заранее сговорились вымазать лица синей краской. Пираты же, "увидев синие лица и рыжие бороды" , подумали, что это войска духов (神兵 shén bīng ), и их боевой дух упал.
Ну и немного о прекрасных нравах той поры:
Уцелело лишь не более десяти [вокоу], бежавших в старый лагерь. Вместе с охраной лагеря их стало около пятидесяти. Монахи-воины атаковали яростно. Пятьдесят вакоу и женщина вышли [из лагеря]. Это была жена [предводителя пиратов] Чжао Давана. Был один монах по имени Моу (某 Mǒu), необычайно храбрый. С железным цепом (鐵提 tiě tí) в руках он перепрыгнул ров, напал и убил ее. Уже стемнело, сражаться было нельзя.
Чжэн Жоцзэн пишет, что губернатор не имел подходящих войск и вместе главным военачальником провинции решил срочно вызвать двести монахов из монастыря Чжаоцин (昭慶 Zhāoqìng). Это довольно известный храм близ озера Сиху в Ханчжоу, мне приходилось не раз бывать в нем. Храм был построен в 967 году во времена империи Северная Сун. Изначально он входил в число четырёх главных монастырей Западного озера - наряду с храмом Цзинцы , храмом Линъинь и храмом Шэнъинь.
В этой истории губернатор и военачальник решают испытать главу монашеского отряда, выставив против него восьмерых инструкторов с посохом (枴杖 guāizhàng), и монах успешно отбился, используя как оружие верхнюю рясу (偏衫 piānshān), что носят с обнажённым правым плечом.
Как вы наверное уже догадались по цитате вначале статьи, сегодня мы рассказываем о малоизвестной в русскоязычной улиньской среде работе Чжэн Жоцзэна - «Освоение правобережья реки Янцзы» (江南经略 jiāngnán jīng lüè).
Это крайне интересный документ, причем не только тем, что Чжэн как очевидец излагает подробно хронологию противостояния пиратам. на мой взгляд, как раз интересно не детальное описание событий, а их оценка:
Государство долго наслаждалось миром, народ не привык к войне. В землях юго-востока военные приготовления были особенно слабы. Весной года 1553-го японские пираты вторглись в Цжэцзян. По установлению наших предков, без доклада и разрешения нельзя было самовольно поднимать войска. Местные власти в панике не успели доложить и подняли лишь народное ополчение. Но пираты числом не более ста человек, владея мечом стремительно и ловко, вызывали страх у простолюдинов, которые при встрече с ними неизменно терпели поражение и бежали. Таким образом [враг] одержал семнадцать побед подряд.
Чжэн Жоцзэн дает довольно подробную характеристику своим врагам:
Японские пираты (倭宼 wōkòu) владеют мечом как боги, при одном взгляде на них [люди] пугаются и бегут. По моим наблюдениям, их превосходство лишь в искусстве владения мечом (刀法 dāofǎ).
Их фитильные ружья "птичий клюв" (鸟嘴铳 niǎozuǐchòng) [оружие, использовавшееся во времена династии Мин, с изображением совы, служившим направляющей] подобны нашим, их привычка к луку и стрелам (弓矢 gōngshǐ) такие же как у наших солдат. Кроме этого, им нечем похвастаться.
Только нрав у японцев убийственный, нет ни одного дома, ни одного человека, не носящего меч. Они оттачивают его, словно гриб бессмертия (灵芝 língzhī).
А наше великое Небесное Царство, установившее порядок, воспитывает [народ] ритуалом и музыкой, военные дела давно прекращены, народ не знает оружия и доспехов (兵革 bīnggé), и cтолкнувшись с мелкими негодяями, оказались в затруднении перед сильным врагом.
Не знают, что боевые искусства Китая неисчислимы. С древнейших времен у каждой [школы] свои врата. Таланты лишь рассеяны по четырем сторонам света. Если собрать их и обучить одного человека, он обучит десять; обучив десять, научат сто. Даже их [японское] искусство владения мечом (刀法 dāofǎ) и искусство копья (枪艺 (qiāngyì) не смогут противостоять нам, что уж говорить о прочем?
Чжэн Жоцзэн пишет и о том, как надо организовывать оборону населенных пуктов:
Войска, охраняющие городские стены и рвы, расквартировать в храмах (寺观 sìguān) и монастырях у лунных ворот (月门 Yuèmén) [ ворота круглой формы обычно между дворами дома].
...необходимые материалы приказать уездам выделить из казны, заготовить заранее и хранить в храмах и казённых помещениях. Назначить чиновников для опечатывания; при возникновении ситуации приказать этим чиновникам выдавать.
...если проникнут люди в странных одеждах, с подозрительной внешностью, служащие патруля и стражи ворот обязаны строго проверять их, дабы не допустить упущений и последующих сожалений.
Строго предписать буддийским и даосским монастырям и храмам (寺观 sìguān), общественным учреждениям (院 yuàn) не принимать странствующих монахов (僧道 sēngdào). Укрывательство карается.
....к каждым воротам приставить обученных чиновников с сотней солдат в ближайших храмах (寺观 sìguān). Каждый отряд реагирует только на угрозу в своём секторе. Контратаки разрешены лишь по приказу центрального войска (中军 zhōngjūn) со специальным жетоном (信牌 xìnpái).
Разделить город на 12 равных секторов. Назначить 12 чиновников, каждый с 50 пожарными (火夫 huǒfū) в монастырях и храмах сектора. Выдать вёдра, багры и пр. При пожаре тушат только местные пожарные (火夫 huǒfū). Горожанам запрещено бегать и мешать. Даже при пожаре в собственном доме не покидать пост.
В то время самые различные войска страны стекались в Цзянсу и Чжэцзян для борьбы с японскими пиратами. Среди них были «Пекинские стрелки», «Баодинские лучники», «Волчьи солдаты Гуанси» и другие, автор книги упоминает четыре вида местного ополчения из национальных меньшинств других провинций. В эпоху династии Мин, из-за упадка гарнизонных войск, императорский двор возлагал надежды на такие этнические войска из разных регионов.
Идея привлечения «Волчьих солдат Гуанси» принадлежала Чжан Цзину. Будучи ранее губернатором Гуандуна и Гуанси, он был хорошо осведомлён о храбрости и боевой мощи местных войск и настоятельно рекомендовал использовать их для сопротивления японцам. Вот что пишет об этом Чжэн Жоцзэн в своей книге:
Когда случилось вторжение островных разбойников (島寇 dǎokòu) [вакоу], юго-восток [Китая] был почти полностью разграблен и сожжен. [Император] вернул [к командованию] советника по военным делам, и приказал ему вести войска восьми провинций для немедленного уничтожения [врага]. Он [советник] сказал: «Враг силен, народ слаб; без помощи «волчьих войск» (狼兵 láng bīng) не обойтись».
Это ополчение достаточно быстро прибыло на поля боевых действий:
...первого числа третьего месяца 1555 г. войска прибыли в Сучжоу. Ду Чан (都嘗 Dū Сháng), помня о старых установлениях предков, запрещавших «волчьим войскам» входить в город, построил павильоны и мосты, снабдил их дровами, просом, рыбой, солью и прочим, раздавая [припасы] в количестве, вдвое превышавшем [нормы] других мест, чтобы успокоить их во время ожидания.
....видя, что численность [войск] не соответствует [ожиданиям], а [их] характер свиреп, боялся раздоров и неповиновения.
Крайне примечателен тот факт, что этими свирепыми воинами командовала женщина:
Госпожа Ва (瓦氏 Wǎshì), вместе со своим внуком, привели 4100 солдат и 450 боевых коней. Госпожа Ва была вдовой Цэн Мэна (岑猛 Cén Měng) из Хуан, ей было за восемьдесят. Сын умер, внуки были малы. Стыдясь, что они еще не получили официальных должностей, и опасаясь притеснений от соседей, она, услышав о мобилизации, ликовала, желая заслужить заслуги и поднять [престиж] семьи. Она сказала чиновнику, назначенному советником по военным делам: «В этом походе я клянусь не возвращаться живой, пока не разобью разбойников!»
Однако с этими войсками из чжуанов было не все гладко:
Власти предоставили двести кораблей для их перевозки. К востоку от Цзинкоу, из-за мелководья, все желали отдохнуть в Даньяне (丹陽 Dānyáng). Прибыв в Даньян, они обнаружили, что канал перекрыт, а жители закрыли ворота и не впускали [их в город]. Войска, возмутившись, начали грабить.
Резкие различия в этнической принадлежности, устоявшихся привычках и образе жизни постепенно приводили к всё более серьёзным недопониманиям и конфликтам между «Волчьими войсками» и местным населением.
По пути они грабили, грабежи были часты, и местные жители страдали [как от пиратов вокоу]. Провизия для «волчьих войск» также часто была непригодна. Их доспехи тоже в основном были непригодны.
Были и контрастирующие различия в национальных традициях, начиная с еды «Волчьих солдат», предпочитавших змей и собак. Кроме того, все «Волчьи воины» повязывали головы белыми шарфами, согласно обычаю своего народа, но местные жители возражали против такой традиции, утверждая, что они выглядят так, будто каждый день носят траур. Да и с тактикой ведения боя было тоже не всё, как хотелось бы:
Спросили об их боевом методе (家法 jiā fǎ ): семь [так в тексте] человек составляли боевую группу-у (伍 wǔ) [обычно это шеренга из пяти солдат]. Каждый у был сам за себя. Четверо специализировались на сражении (擊刺 jī cì), один внутри отвечал за отрубание голов (割首 gē shǒu) и сбор трофеев. Заслуги делились на всех. Тот, кто отрубал голову, хотя и имел прикрытие от атакующих, не обязательно обладал выдающимся боевым мастерством. В нашей династии ратный подвиг (軍功 jūngōng) подтверждается отрубленными головами. Суть в том, что тот, кто рубит врага, не успевает отрубить голову, а тот, кто отрубает голову, не обязательно рубил врага. Нынешние неудачи в походах часто происходят из-за этого.
Ну и ещё интересная характеристика:
«Волчьи войска» по природе жадны и похотливы, вынужденные служить лишь под страхом гнева своего господина. Знающие люди уже тогда понимали, что им вряд ли удастся добиться успеха.
Вот такая занятная информация про эти войска.
Ну и еще для сравнения цитата из этой книги:
...наблюдая за победой при Вэнцзяган (翁家港 Wēngjiāgǎng), видел, что [монах] Тянь Юань (天员 Tiān yuán) обладал умом, стратегией и дисциплиной древних знаменитых полководцев, а не только непревзойденным боевым искусством. Я как-то посетил его. Он, будучи монахом, изучал буддийский канон, прочел множество сутр и понимал их. Были сутры, шастры, виная. В них содержались все принципы управления людьми, а среди них то тут, то там встречались секреты военного дела. Только человек с твердым сердцем и ясным умом мог спокойно их постигать. Тянь Юань обладал глубокими знаниями, поэтому, выйдя на поле боя, он мог бесконечно изменять тактику. Необязательно, чтобы все усэны из Шаолиня обладали такими талантами, как он.
Мы, конфуцианцы, изучаем путь мудрецов, служим стране с преданностью. Если не презирать искусство Сунь-цзы и У-цзы и, сверх того, понимать методы Цзян Цзыя и Чжугэ Ляна, то разве они окажутся недостижимыми?
В целом, записи о тех событиях показывают, что монахи (причем далеко не только Шаолиня) воюют лучше и меньшим числом, нежели этнические ополчения, которые ещё и не гнушаются грабежами местного населения. Хотя Чжэн Жоцзэн явно симпатизирует монахам, из его заметок неоднократно можем прочитать, что успешную защиту рубежей страны должны обеспечивать не срочно созванные усэны из различных обителей и «волчьи войска», а
Укрепление армии, достаточное жалованье военным, подготовка военных укреплений, тщательный набор рекрутов, сбор карт и книг по военному делу, укрепление боевого духа воинов и защита береговой линии [не давая пиратам высаживаться].
А монахи Шаолиня с шестами и «Волчьи войска» со своими метлами успешно разгонявшие пиратов - это, по большей части, устоявшаяся легенда. Войны выигрывают несколько иначе, о чем и неоднократно указывает нам автор.
И на сегодня - всё!