Рома взял трубку с напряженным лицом.
— Алло, пап.
— Сын, как дела? Степанида добралась нормально?
— Добралась... — Рома покосился на мачеху, которая уже хозяйничала на нашей кухне, перекладывая посуду. — Только она решила у нас пожить.
— Ну конечно! А где же еще? Квартира затоплена, жить негде. Вы молодые, потерпите немного.
— Пап, у нас однушка! Мы молодожены! Нам нужно личное пространство!
— Роман, не капризничай. Степанида растила тебя, когда мать сбежала. Теперь твоя очередь помочь семье.
Я видела, как сжались кулаки у мужа. Эта тема всегда била по больному.
— Хорошо, пап. Поговорим позже.
Рома положил трубку и тяжело вздохнул.
— Что сказал? — Степанида Ивановна тут же подлетела.
— Сказал, что надо помогать семье.
— Вот и правильно! Значит, вопрос решен. Инночка, в магазин пойдешь? Мне кофе нужен, молоко, хлеб... Да и вообще, холодильник пустой. На троих же готовить надо!
Я молча взяла сумку и ушла. На улице наконец смогла подумать. Неужели нам придется месяц жить в таких условиях?
Когда вернулась, застала Степаниду Ивановну в нашей спальне. Она перебирала мои вещи в шкафу.
— Что вы делаете?
— Место освобождаю. Мне же куда-то свои вещи вешать надо. Твои платья совсем не сезонные, можно в пакет сложить.
— Не трогайте мои вещи!
— Инна, не кричи на маму, — Рома вошел в комнату. Но голос у него был усталый, без убежденности.
— Мама? Она мне не мама! И это наша квартира, наш шкаф!
— Ой-ой-ой, какая злая невестка попалась! — Степанида Ивановна всплеснула руками. — Рома, а ты предупреждал, что женился на эгоистке?
— Я не эгоистка! Я просто хочу жить в своем доме спокойно!
— Это не твой дом, дорогая. Это дом моего пасынка. А я тут старше тебя и роднее. Так что не командуй.
У меня затряслись руки от злости.
— Рома! Ты будешь что-то делать или нет?
Муж стоял посреди комнаты и молчал. Я поняла, что он просто не знает, как поступить. Боится ссоры с отцом, но и меня не хочет расстраивать.
— Ладно, — сказала я. — Тогда решу сама.
Я пошла в гостиную и набрала номер свекра.
— Здравствуйте. Это Инна, жена Романа.
— О, невестка! Как дела?
— Плохо. Ваша жена поселилась у нас без спроса. Мы не можем так жить.
— Инночка, ну что ты! Семья должна поддерживать друг друга. Потерпите немножко.
— Сколько это немножко? Неделя? Месяц? У нас однокомнатная квартира!
— Ремонт быстро не делается. Может, месяца два понадобится.
— Два месяца?! — Я не выдержала. — Мы что, должны два месяца спать на диване в собственной квартире?
— Инна, не устраивай истерики. Степанида добрая женщина, не обременит вас.
Я посмотрела на кухню, где "добрая женщина" выбрасывала наши продукты в мусорное ведро.
— Срок годности вышел, — пояснила она, заметив мой взгляд. — Нельзя несвежими продуктами питаться.
Продукты были вполне свежие. Просто ей не нравились наши марки.
— Послушайте, — сказала я в трубку. — Или вы забираете жену к себе, или снимаете ей квартиру. Мы не обязаны решать ваши семейные проблемы.
— Инна, Инна... Какая ты жестокая. Роман такого о тебе не рассказывал.
— Рассказывайте что хотите. Но жить так я не буду.
Я сбросила вызов и села на диван. Руки тряслись от нервов.
— С кем ты разговаривала? — Степанида Ивановна нависла надо мной.
— С вашим мужем.
— И что он сказал?
— Что вы можете жить здесь два месяца.
— Ну вот и хорошо! Значит, не я это решила, а глава семьи. Претензий быть не должно.
В комнату вошел Рома.
— Инна, зачем ты звонила отцу?
— Затем, что ты молчишь! А я не собираюсь два месяца жить в аду!
— Не ори. Решим как-то.
— Как? У тебя есть идеи?
Рома опустил глаза. Степанида Ивановна торжествующе улыбнулась.
— Ну вот и поговорили. А теперь давайте обедать. Я проголодалась.
Следующие три дня превратились в кошмар. Степанида Ивановна окончательно освоилась. Командовала мной на кухне, критиковала мою готовку, переставляла мебель. Занимала ванную по два часа. Включала телевизор на полную громкость с утра до вечера.
— Инночка, а постирать можно? Машинка где у вас? — спросила она в субботу утром.
— В ванной.
— А порошок?
— Там же, на полке.
— Ой, а у вас какой-то не тот порошок! У меня аллергия на эти химикаты. Сбегай купи нормальный.
— Сходите сами.
— Инна! — Рома одернул меня. — Что за тон?
— Нормальный тон! Я не служанка!
— Ты жена. Должна уважать старших.
— Я должна уважать тех, кто уважает меня!
Степанида Ивановна наблюдала за нашей ссорой с интересом.
— Ромочка, ты видишь, какая у тебя жена? Грубая, неуважительная. В наше время девушки по-другому воспитывались.
— В ваше время девушки, может, и терпели все подряд. Но я не собираюсь!
— Инна, хватит! — повысил голос Рома.
Я посмотрела на мужа. Неужели он встал на сторону мачехи против собственной жены?
— Понятно, — тихо сказала я. — Тогда я пойду к маме. Пусть ваша семья живет здесь без меня.
Я начала собирать вещи. Рома растерянно наблюдал.
— Куда ты?
— Сказала же. К маме. Вернусь, когда твоя мачеха съедет.
— Инна, не устраивай сцен!
— Я не устраиваю сцен. Я просто не хочу жить в доме, где меня не уважают.
Степанида Ивановна довольно улыбалась.
— Пусть идет, Ромочка. Видишь, какая характерная попалась? Лучше узнать сейчас, чем потом.
Я застегнула сумку и направилась к выходу.
— Инна, стой! — Рома догнал меня в прихожей. — Не уходи. Решим как-то.
— Как? Ты же на ее стороне!
— Я не на ее стороне... Просто не знаю, что делать.
— А я знаю. Скажи ей, чтобы съезжала. Прямо сейчас.
— Не могу. Отец...
— Твой отец живет в другом городе! А здесь живем мы! И решаем мы!
Рома молчал. Я открыла дверь.
— Когда будешь готов защищать свою семью — звони.
У мамы я провела три дня. Рома звонил постоянно, просил вернуться, обещал поговорить с мачехой. Но разговоры ни к чему не приводили.
— Она говорит, что ей некуда идти, — жаловался он. — А отец поддерживает ее.
— Значит, пусть живет. Без меня.
— Инна, ты же понимаешь... это временно.
— Рома, а ты понимаешь, что если уступишь сейчас, то всю жизнь будешь уступать? Сегодня она живет у нас, завтра потребует ключи, послезавтра начнет указывать, как тратить наши деньги.
В среду вечером Рома приехал ко мне.
— Все. Я ей сказал.
— Что сказал?
— Что она должна съехать до конца недели.
— И что она ответила?
— Устроила истерику. Звонила отцу, жаловалась. Но я не сдался.
— Правда?
— Правда. Понял, что чуть не потерял тебя из-за нее. А ты важнее.
В пятницу мы вернулись домой. Степанида Ивановна молча собирала вещи.
— Роман, ты еще пожалеешь, — сказала она на прощание. — Жены приходят и уходят, а семья остается.
— Инна и есть моя семья, — твердо ответил Рома.
После ее отъезда мы целую неделю приводили квартиру в порядок. Она умудрилась испортить несколько наших вещей и сломать кофеварку.
Отец Ромы не звонил месяц. Потом вдруг позвонил, как будто ничего не случилось.
— Как дела, сын?
— Хорошо, пап.
— А Степанида обижается. Говорит, вы ее выгнали.
— Мы попросили найти другое жилье.
— Понятно... Ну, молодежь сейчас другая. В наше время семья была важнее.
— Семья и сейчас важна. Моя семья — это Инна.
Отец больше эту тему не поднимал.
Прошло полгода. Мы с Ромой стали еще ближе после этой истории. Он научился говорить "нет" родственникам, а я поняла, что иногда нужно бороться за свое счастье.
Недавно встретила в магазине Степаниду Ивановну. Она прошла мимо, сделав вид, что не узнала. Но я заметила, как она покосилась на мой живот.
Я была на четвертом месяце беременности.
— Привет, Степанида Ивановна, — остановила я ее.
— А, Инна... Здравствуй.
— Как дела? Квартиру отремонтировали?
— Да, давно уже. — Она не могла отвести глаз от моего живота. — А у тебя... это...?
— Да, жду ребенка.
— Поздравляю... — Голос у нее стал мягче. — Рома знает?
— Конечно знает. Мы очень счастливы.
— Это хорошо... — Она помялась. — Слушай, а может, поговорим? Я понимаю, что тогда повела себя не очень...
— Степанида Ивановна, — перебила я ее. — Мы с Ромой давно забыли ту историю. Живем своей жизнью. И очень просим не вмешиваться в нее.
— Но ведь скоро внук родится... или внучка... Я же бабушка буду!
— Неродная бабушка, — напомнила я. — И ребенок будет жить с теми, кто его любит и уважает.
Степанида Ивановна поджала губы.
— Ромочка всегда был неблагодарным. Еще в детстве...
— До свидания, — сказала я и пошла дальше.
Вечером рассказала Роме о встрече.
— Знаешь, не жалко мне ее, — сказал он. — Когда человек думает только о себе, рано или поздно остается один.
— А ты не жалеешь, что отношения с отцом испортились?
— Не испортились. Просто стали более честными. Папа понял, что я уже взрослый и принимаю собственные решения.
Мы сидели на нашем диване, в нашей квартире, планировали будущее нашего ребенка. И я была благодарна судьбе за то, что у меня хватило сил отстоять наше счастье.
Иногда действительно нужно научиться говорить "нет", даже родственникам. Особенно родственникам, которые не умеют уважать границы других людей.
А Степанида Ивановна так и живет одна в своей отремонтированной квартире. Звонит изредка свекру, жалуется на неблагодарных пасынка и его жену. Но мы больше не реагируем на эти попытки вмешательства.
Наша семья — это мы. И никто не имеет права разрушать наше счастье.