Гайана — страна с населением, как у одного парижского пригорода (всего-то около 800 тысяч человек), имеет богатства, которых хватит на 20 Люксембургов, 10 Сингапуров и два с половиной Катара.
Позвольте фактам говорить за себя:
• В 2015 году — ВВП ППС Гайаны на душу около $7 500. Пустяки.
• В 2025 году — ВВП ППС Гайаны - $80 000 и выше, рост в 11 раз.
То есть из фляги — в фонтан. Из болот — в финансовую преисподнюю, золотую, разумеется. Это больше, на минуточку, чем в Австралии, Швеции, Германии, Франции, Канаде, Англии, Италии, Испании, Гонконге, ОАЭ и США. И рост этот неостановим.
List of countries by GDP (PPP) per capita — Wikipedia
Запасы нефти в Гайане — 11,2 миллиардов баррелей.
И что это значит? Это значит не что иное, как 1,5 миллиарда тонн — тяжестей несметных, что вдавлены в землю, будто драгоценные камни в корону императора. О, какой контраст и парадокс: вся великая Россия — та самая держава могучая, обнимающая своей мощью Самотлор, Сахалин, Татарстан, Ямал, Березово, Пыть-Ях, Урай, Варандей, Северный Ледовитый океан, не забудем и перспективные запасы Эвенкии, — держит в своих недрах лишь 12 миллиардов тонн нефти. Население же России в 200 раз больше.
Остановимся, дабы рассчитать и обдумать сей удивительный факт. Гайана, страна, где проживает немногим более 800 тысяч человек, таит в недрах своих 1,5 миллиарда тонн нефти. Что же это значит в расчёте на каждого? Оказывается, каждому гайянцу, словно в подарок судьбы, достаётся ровно 1875 тонн нефти. Или, если быть более земным, 1 875 000 килограммов нефти — на каждого мужчину, женщину и дитя.
И вот, для полноты понимания, обратимся к денежному измерению сей таинственной силы. В 2025 году средняя цена барреля нефти была 76,23 доллара. А килограмм сей нефти, столь чёрной и густой, оценивался примерно в 0,5 доллара.
Таким образом, если внезапно, мгновенно и без промедления извлечь из недр Гайаны всю нефть и тут же продать её по этой цене, средний гайянец удостоился бы, держитесь крепче, суммы в около 1 миллиона 47 тысяч 794 доллара.
А вот и самый пик парадокса: расходы на добычу и транспортировку столь невелики, что едва ли стоит и вспоминать о них — нефть бьёт фонтаном, льётся сама, словно щедрый источник, и потому издержки лишь мизерны, а прибыль — величайшая.
Реальный рост экономики Гайаны за 2023 год составил 33 %, за 2024 — более 40 %, и что будет дальше, одному Богу нефти ведомо. Строятся мосты, как в Римской Империи; дома взлетают ввысь, как ангелы. Каждый уголок столицы Джорджтауна теперь напоминает не провинциальную колонию, но некую пародию на Дубай, где вместо эмиратцев — радостные потомки индусов, индейцев, мавров и невозмутимых британских чайников.
Раньше люди ехали в лес за маниокой и маракуджей. Теперь они едут... в банки. В нефтефонды. Один взгляд — и ты видишь: нефтяные деньги творят архитектурные чудеса. Вчера ещё стояла лачуга на сваях — сегодня там бизнес-центр с климат-контролем и лифтом, который говорит на креольском. Гайана не одна сплошная фондовая биржа и стройка века.
Нет, внутри страны — гигантская и непознанная Амазония. Там до сих пор есть неизученные племена, охотники, которые проникают в Гайану из глубин Бразилии. Здесь коренные племена Макуши, Араваки и Варао живут, как жили 7 тысяч лет назад. Они охотятся, ловят рыбу, рассказывают мифы и сражаются с комарами. Но теперь к ним приходят геологи и министры нефти, вежливо спрашивая: «Можно ли тут бурить?»
Станет ли Гайана первой в мире по ВВП ППС на душу к 2030? Разве сомневаемся? Уже теперь она выше США. Но вот Люксембург и Швейцария — они всё же пока выше.
Но! Пока не всё так радужно. Уровень жизни растёт — но растут и цены. Молоко дороже, рыба — как золото, и арендовать квартиру в столице — как подписаться на месячную аренду Луны, а средняя зарплата — пока $700–800, при этом булка хлеба может стоить как обед в Турине. Но люди не ропщут — они потирают ладони в предвкушении сказочных барышей.
Есть ещё одна неприятность.
Венесуэла, несмотря на договорённости, стягивает войска свои к границам невинной Гайаны. Лёгкие танки, бронетранспортеры и пехотинцы перебрасываются к острову Анакоко на реке Куюни — месту, где пролегает граница двух стран. Гайанский министр иностранных дел Хью Тодд, с вздохом печали, заявляет, что Венесуэла, вопреки клятвам мира и дружбы, продолжает сосредоточивать свои войска от слепой жадности к чужому богатству.
В ответ на это мудрая и могучая Бразилия, подобно древнему рыцарю, направляет к северной границе военные колонны грузовиков и бронемашин, дабы поддержать своих соседей из маленькой Гайаны и наказать Мадуро. Да, так, что чтобы посмотреть в сторону Гайаны, он боялся еще 100 лет.
Ну и, как это сейчас водится, в каждой бочке затычка — на арену выходит, кто бы вы подумали… ну да, сам Дональд Трамп — великий и непредсказуемый, с обещанием несокрушимой защиты бедных гайанцев. Его слова звучат как заклинание, словно он издалека слетает на белом коне, дабы спасти своих новых подопечных от военной угрозы и навязчивых соседей. «Не бойтесь, дорогие гайанцы, — вещает он, — я буду вашей опорой, вашим щитом, и никто не посмеет посягнуть на вашу свободу и богатства!»
Вот так, в этой причудливой сказке нашего времени, переплелись амбиции, страхи и обещания — венесуэльские танки, бразильские бронемашины и триумфальные речи американского покровителя, которые вместе рисуют картину эпохи, где даже самая маленькая страна может стать ареной великой драмы и небывалого парадокса.