Аня открывала дверь, думая о результатах анализов, которые забрала из поликлиники. Ранняя менопауза — приговор для той, кто так и не стала матерью.
На пороге стоял худощавый мальчишка с огромным рюкзаком за плечами. Смотрел он исподлобья, сердито, с вызовом.
— Ты кто? — выдохнула Аня, прижимая к груди сумку с медицинскими бумагами.
Мальчик молчал, только сильнее нахмурился. За его спиной возникла женщина, усталая, с темными кругами под глазами.
— Это Кирилл, — сказала незнакомка без предисловий. — Сын вашего мужа. Теперь он поживет у вас.
Аня почувствовала, как пол уходит из-под ног. Что за чертовщина? Какой еще сын?
— Простите, но вы кто? И что вы такое говорите? — голос предательски дрогнул.
— Наталья, бывшая жена Игоря, — женщина говорила отрывисто, словно торопилась избавиться от неприятной обязанности. — Мне завтра на операцию ложиться серьезную. Кирилл останется с отцом. Вот документы.
Она сунула Ане папку.
— Временная опека, все по закону.
— Подождите! — Аня попыталась собраться с мыслями. — Игорь никогда не говорил... Мы с ним давно вместе, и он ни разу...
— Игорь! — крикнула Наталья через плечо Ани. — Выходи, не прячься!
Из глубины квартиры показался муж. Лицо было белое как мел, взгляд бегающий, он смотрел куда угодно, только не на жену.
— Ань... я... это... — забормотал он.
— Все, я пошла, — Наталья подтолкнула мальчика в квартиру. — Операция серьезная, как я уже говорила. Если что... у мальчика должен быть отец.
— Ань, давай поговорим... — Игорь наконец поднял на нее глаза. — Я могу объяснить...
— Объяснить? — голос вернулся, а вместе с ним и злоба. — Объяснить годы вранья? Господи, Игорь, у тебя есть сын! И ты молчал!
— Я хотел сказать... много раз хотел... Но ты же говорила, что не хочешь чужих детей, только родных...
Аня словно получила в лоб. Да, говорила. Несколько лет назад, когда потеряла малыша и узнала, что забеременеть ей теперь будет сложно (а теперь и невозможно). Говорила в отчаянии, в боли. А муж запомнил и использовал это как оправдание для своей лжи.
— Вы будете орать или покажете, где я буду спать? — подал голос Кирилл.
Аня посмотрела на мальчика. Темные волосы, упрямый подбородок — копия Игоря в детстве, она видела фотографии.
— Пойдем, — выдохнула она. — Покажу твою комнату.
Кирилл молча потащил рюкзак за ней. Игорь попытался помочь, но сын дернул плечом, не позволяя прикоснуться к себе. Кажется, не особо-то он доверял отцу...
В гостевой комнате, которую Аня обустраивала с тайной надеждой на чудо, вдруг все-таки случится ребенок, мальчик бросил рюкзак на пол и огляделся.
— Ничего так. Лучше, чем я думал, — вынес он вердикт.
— Располагайся. Ванная вон там, кухня прямо по коридору. Ужинать будем через час.
Аня вышла, прикрыв дверь. В коридоре ее поджидал Игорь.
— Ань, прости... Я идиот... Я должен был рассказать...
— Сколько? — перебила она.
— Что?
— Сколько ты платишь алиментов? И как я не заметила?
Игорь потупился.
— Я наличными плачу, из премий. Тебе говорил, что на рыбалку трачу.
— Рыбалку... — Аня покачала головой. — А виделся с сыном когда? Тоже когда на рыбалку ездил?
— Раз в месяц в парке встречались. Наталья не хотела, чтобы он приходил к нам домой. Говорила, зачем ребенку видеть новую жену отца.
— Новую жену... — эхом повторила Аня. — Господи, какая же я глупая.
— Не говори так, это я во всем виноват!
— В этом ты прав, — Аня прошла мимо него на кухню. — И что теперь? Мне играть роль мачехи для ребенка, о существовании которого я не подозревала?
— Я буду помогать! Честное слово, я...
— Ты? — она резко обернулась. — Игорь, у тебя завтра смена с шести утра, возвращаешься поздно. Когда ты собираешься помогать?
Он молчал, понимая, что возразить нечего.
— Иди, — сказала она. — Мне нужно приготовить ужин для твоего сына.
Игорь вышел. Только тогда Аня смогла выдохнуть. Она думала, что хуже уже не будет, диагноз забрал последнюю надежду стать мамой. Оказалось, может быть гораздо хуже.
К ужину Кирилл вышел из комнаты. Сел за стол, уставился в тарелку.
— Спасибо, — буркнул он, когда Аня поставила перед ним макароны с сыром.
— Пожалуйста.
Игорь пытался завязать разговор, спрашивал про школу, друзей. Кирилл отвечал односложно, не поднимая глаз. Аня молча ковыряла салат, аппетита не было совершенно.
— Мама говорила, ты в больнице работаешь, — вдруг сказал мальчик, глядя на Аню.
— В поликлинике, я медсестра.
— И что делаешь?
— Анализы беру. Кровь, например.
— Больно?
— Стараюсь, чтобы не было больно. Особенно детям.
Кирилл кивнул и снова уткнулся в тарелку. Больше за ужином никто не разговаривал.
Ночью Аня долго не могла заснуть, Игорь храпел рядом как ни в чем не бывало. Несколько лет лжи, ежемесячные встречи с ребенком в парке, премии, которые уходили на алименты... Как она могла быть такой слепой?
А главное, что теперь делать? Мальчик явно не рад жить у них. Игорь будет пропадать на работе, как всегда, а она... А что ей-то делать?.. Ведь этот ребенок считает ее врагом...
Утром Игорь сбежал на работу пораньше. Аня же осталась готовить завтрак для его сына. Она нерешительно постучалась к Кириллу.
— Завтракать будешь? — спросила она.
— Не хочу.
— Тебе нужно поесть, хотя бы кашу.
— Сказал же, не хочу!
Аня вздохнула. Первый день, а она уже не знает, что делать. В итоге позвонила на работу, взяла отгул, не могла же она оставить ребенка одного.
К обеду Кирилл все-таки вышел из комнаты. Аня, которая читала на кухне, подняла взгляд.
— Проголодался?
Кирилл пожал плечами. Она молча разогрела вчерашние макароны. Мальчик ел, она вернулась к книге. Так они и сидели молча, пока не раздался звонок в дверь.
На пороге стояла соседка Валентина Петровна, любопытная пенсионерка, которая всегда все про всех знала.
— Анечка, я вчера видела, мальчик какой-то к вам пришел с чемоданом. Гости, что ли?
— Да, — коротко ответила Аня.
— Родственники приехали?
— Можно и так сказать.
Валентина Петровна явно ждала подробностей, но Аня не собиралась ничего рассказывать.
— Ну-ну, — наконец сдалась соседка. — Если что нужно будет, обращайся.
Аня закрыла дверь, обернулась. Кирилл стоял в дверях кухни.
— Она всегда такая любопытная? — спросил мальчик.
— Всегда.
— Мама говорит, от таких надо держаться подальше.
— Твоя мама права.
Они посмотрели друг на друга впервые без враждебности.
— Хочешь в парк? — спросила Аня. — Погода хорошая.
— Можно.
В парке Кирилл оживился, носился за голубями, лазил по турникам, даже улыбнулся пару раз. Аня сидела на лавочке, наблюдала за ним. Обычный мальчишка. Не его вина, что отец оказался лжецом.
— Мы с папой здесь встречались, — сказал Кирилл, подойдя к ней. — Вон на той лавочке.
— Часто?
— Раз в месяц, иногда два. Когда мама разрешала.
— А почему она чаще не разрешала видеться?
Мальчик пожал плечами.
— Говорила, у него своя жизнь, не надо мешать.
Своя жизнь, в которой не было места сыну. Аня почувствовала острую жалость к ребенку.
— Пойдем мороженое купим?
Они шли к киоску, когда Кирилл вдруг остановился.
— А ты... Ты не против, что я у вас?
— Нет, — соврала Аня. — Не против.
— Мама говорила, ты меня выгонишь, что все мачехи злые.
— Я не мачеха, — мягко поправила Аня. — И не собираюсь тебя выгонять.
— А кто ты тогда?
Хороший вопрос. Кто она? Мачеха поневоле, быть может... Или обманутая жена? Женщина, которой подсунули чужого ребенка? Или...
— Давай пока я буду просто Аня, хорошо?
— Хорошо, — кивнул Кирилл.
Они купили мороженое, сели на лавочку. Мальчик болтал ногами, рассказывал про школу, друзей. Аня слушала, кивала, иногда что-то спрашивала. Это был обычный разговор, почти мирный.
И тут мороженое выскользнуло из рук Кирилла, шлепнулось на асфальт. Мальчик замер, потом разразился громким плачем.
— Что случилось? — Аня растерялась. — Кирилл, ну что ты? Купим другое!
— Не на-а-адо! — ревел он. — Ты специально! Ты меня не любишь! Никто не любит!
— Кирилл, послушай меня! — Аня попыталась обнять мальчика, но он вырвался. — Я же ничего не делала!
— Все вы врете! — он размазывал слезы по щекам. — Папа врет, мама врет, ты тоже!
Прохожие оборачивались. Пожилой мужчина остановился, нахмурился.
— Женщина, что вы с ребенком сделали? — строго спросил он.
— Ничего я не делала! — Аня почувствовала, как краснеет. — Мороженое упало, вот и все!
— Она меня не кормит! — выкрикнул Кирилл. — И бьет! Потому что она мне не мама, она ма-ачеха!
— Что?! — Аня оторопела.
— Безобразие! — Мужчина достал телефон. — Сейчас полицию вызову! Издеваться над ребенком!
— Да что вы говорите? — взорвалась Аня. — Кирилл, прекрати немедленно!
Но мальчик только сильнее разревелся. Вокруг уже собралась небольшая толпа, кто-то снимал на телефон.
— Мачехи всегда так, — громко сказала женщина с коляской. — Бедный ребенок!
Аня схватила Кирилла за руку.
— Все, идем домой. Немедленно!
— Не пойду! Пусти!
Мальчик вырывался, но она держала крепко. Под осуждающими взглядами и перешептываниями они дошли до дома. В лифте Кирилл затих, только всхлипывал.
Дома Аня захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Унижение жгло щеки. Какой кошмар! Ее опозорили при всех, а какой-то мерзавец снимал ее на телефон!
— Доволен? — спросила она у Кирилла.
Мальчик стоял посреди прихожей, опустив голову.
— Я хочу к маме.
— Твоя мама в больнице, на операции, ты же знаешь.
— Тогда к бабушке!
— У тебя есть бабушка? Почему тогда ты не у нее?
Кирилл молчал. Аня прошла на кухню, налила себе воды. Руки дрожали. Что она вообще здесь делает? Зачем ей это надо? Почему она обязана растить чужого ребенка, про которого даже не знала? 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔