- Оль, - поймал он ее за локоть и развернул к себе. – Ты прекрасно знаешь, в каком Кира состоянии. Мне нужно её кинуть?!
- Да знаю я, как это состояние называется, - вырвала она свою руку из его хватки. – Она спит и видит, как бы тебя вернуть, а ты и не против!
- Прекрати сочинять, - отрезал Молотов. – Твоя ревность просто глупа!
- А может, я сама глупа в таком случае? – приподняла она бровь.
- Этого я не говорил, - ответил Дмитрий. – Оль, между мной и Кирой ничего нет.
- Молотов, - устало вздохнула она. – Мне уже все равно. Я ухожу и точка. А ты можешь катиться к твоей ущербной, - взяла Круглова чемодан за ручку и покатила его к выходу из квартиры. – Выбрал ее, вот и наслаждайся этим убожеством, - бросила она через плечо. – Не знала, что ты извращенец.
- Не сочиняй на ходу, - вышел Дмитрий вслед за ней. – Не глупи, Оль. Хватит. Постой…
- Молотов, если ты не понял, я еще раз повторю: я ухожу. Всё, с концами ухожу. Больше нас ничего не связывает! – сделала она акцент на последнем предложении.
- Ничего? – Молотов напрягся.
- Да, Дим. - Круглова открыла дверь и положила связку ключей на тумбочку. – Я рву с тобой все отношения. Завтра мой курьер подвезет тебе бумаги, и мы разойдемся как в море корабли.
- А при чем тут бизнес? – гаркнул Дима, всегда резко разделяющий личное и деловое.
- Не хочу третий раз напарываться на те же грабли, - ответила Оля и шагнула за порог. – Прощай, – закрыла она за собой дверь, не дав Молотову сказать ни слова.
Дима несколько секунд стоял как громом пораженный, а потом с силой впечатал кулак в стену. Вроде только все начало налаживаться - в бизнесе не было никаких дрязг, отношения с Ольгой более, чем устраивали, подумывал даже на недельку махнуть с ней куда-нибудь в теплые края, чтобы отвлечься от всего, и от Киры в том числе, уделить Кругловой побольше времени, а тут… Особенно раздражал повод их расставания… Золотова! Снова эта Золотова! Никуда от нее не деться! Она создает ему вечные проблемы, а он, как идиот, все равно возвращается к ней. Ведется на её слезы и мольбы. Еще и устоять не может перед ней. Никогда не мог. Сука белобрысая!
Он прикинул, чем грозит ему разрыв деловых связей с Кругловой, и с досадой понял, что у него возникает множество проблем по всем направлениям ведения бизнеса. Разрыв партнерских отношений неминуемо сулил крупными финансовыми потерями, правда и той, и другой стороне, но, по всей видимости, Ольга была к этому готова. Круглова всегда просчитывала все на десять шагов вперед и обдумывала все возможные варианты развития событий. Тем более о спонтанности в таких вопросах речи идти не могло, и Молотов прекрасно понимал это.
Все же, перешагнув через свое самолюбие, он набрал номер Оли и на свое удивление довольно быстро услышал ответ. Однако, как и полагал он, она осталась непреклонна и, еще раз напомнив о том, что необходимые для подтверждения разрыва сотрудничества документы будут завтра, отключила телефон.
Молотов со злостью швырнул телефон на диван. Не ожидал он такого от Кругловой. Знал ее, как серьезного делового партнера, а эта выходка больше походила на прихоть малолетней зеленой девчонки. Девчонка… Опять вспомнил о Кире и сжал кулаки.Она и тут умудрилась нагадить ему.
До дома Киры доехал быстро. По пути немного остыл, но злость все еще бурлила в нем и требовала действия. Ему нужно было выплеснуть её. А на кого еще, кроме как не на источник этой злости?! Золотова!.. Как же он ненавидел её! Ненавидел за то, она была лучшим в его жизни. За то, что стала самой большой его ошибкой. Непоправимой ошибкой.
Когда входная дверь отворилась, Дмитрий увидел на пороге вполне бодрую Киру, которая сразу же смущенно улыбнулась и пропустила его внутрь.
- Я тебя не ждала сегодня, - закрыла она квартиру и направилась в комнату.
- А кого ты ждала? - холодно бросил Молотов, проходя за ней.
- Дима, что-то случилось? – уловила нотки злости в его голосе Кира.
- Случилось! От меня из-за тебя Оля ушла! – он подскочил к ней и грубо схватил за плечи. - Оля… ушла? – ошеломленно спросила Кира, едва шевеля губами.
- Ушла! – рыкнул Молотов, сильно сжимая её плечи. – А если бы тебя не было, то не ушла бы! Ты только рушишь все! Ломаешь, стираешь в порошок!
- Я… Я… Почему я? – не чувствуя боли от мертвой хватки Молотова, прошептала Золотова. – В чем я виновата?
- В чем? – хмыкнул Дмитрий. – Ты постоянно создаешь проблемы, а за решением бежишь ко мне!
- Дим, прости меня, я не хотела…
- А что ты хотела?!
Она промолчала, не зная, что ему ответить. Никак не ожидала она такого развития событий. Хотела ли она его расставания с Олей? Конечно, хотела, но все это оказалось слишком неожиданно. Да и хотела она совершенно другого. Хотела, чтобы он сам отказался от Кругловой, хотела, чтобы он сам выбрал её, Киру. А теперь…
- Что ты хотела, я тебя спрашиваю?! – снова прогромыхал Молотов, встряхивая её.
- Ничего… - прошептала она. На глаза её навернулись слезы. Кира всхлипнула. Его пальцы причиняли ей боль, но это не имело значения. Его взгляд, холодный, пробирающий… Он рвал её душу, кромсал её сердце… Как бы ей хотелось, чтобы он обнял её, а не убивал этим взглядом.
- А знаешь что? – нервно усмехнулся он. – Давай-ка детка, коль лишила меня женщины, поработай за неё, - сверкнул он темно-синими, почти черными от злости глазами.
- Что ты хочешь? - Кира непонимающе уставилась на него.
- Стресс снять, - нагло осмотрел он Киру. - Вставай на колени! Сосала ты всегда хорошо.
- Дим, - она напряглась, но не отступила.
- Давай! - сделал он шаг к Кире. – На колени и бери в рот! Чем я хуже тех, с кем ты трахалась у меня за спиной, а?
- Я не… - всхлипнула Золотова и посмотрела в холодные глаза Димы.
- Я жду, - процедил он и надавил на её плечи.
Кира повиновалась. Медленно опустилась перед Димой на колени и дрожащими пальцами принялась расстегивать ремень на его брюках. Почему она беспрекословно подчинялась ему, позволяла так с собой обращаться? Сама не знала. Просто сдалась. Он хотел так, пусть будет так. А она насладится им. Будет ласкать его, отдавая всю свою любовь. Пусть он презирает, но она – его. Может быть, если он почувствует ее нежность, он поймет, как она любит, что готова вечно расплачиваться за свои поступки, лишь бы он позволял быть рядом.
Дмитрий следил за ней, в ожидании. Кира справились с пряжкой ремня и расстегнула ширинку. Спустила джинсы и высвободила его большой возбужденный член из боксеров. Провела пальцами и снизу вверх посмотрела Диме в глаза. Он стоял, расставив ноги и не шевелился. Она подползла еще ближе и осторожно коснулась губами головки. Обхватила и взгляда в рот. Дима шумно выдохнул и сжал её волосы в кулак, подтолкнул ей в перед, подался к ней бедрами. Член его толкнулся в неё до самого горла. Он задышал еще тяжелее, Кира закашлялась и попыталась отстраниться, но он не дал, напротив, стал глубже толкаться в её рот. Из глаз её невольно потекли слезы. Ей не хватало воздуха, но она терпела и продолжала ласкать его член языком, помогая себе при этом руками. Сделав еще несколько толчков, он резко поднял её, толкнул к постели. Кира упала, а он навис на д ней. Большой, мужественный, и злой. Но её. Её Дима. Она стянула свои штаны, и откинув их в сторону, молча раздвинув ноги, посмотрела ему прямо в глаза. Он зарычал, придавил её и тут же грубо вошел. Кира вскрикнула и сжала его плечи пальцами. Изогнулась, по-прежнему не сводя с него взгляда. Получая непонятное, смешанное с болью и горечью удовольствие.
- Сука! Как же ты сука! – прохрипел он. Схватил её руки и, припечатал к постели, продолжая врываться в неё. Как же он её ненавидел!..
****
Утром Дима стоял под струями теплой воды и не мог понять, как все до такого докатилось. Ехал он к Кире с твердым намерением поставить наконец точку, а получилась очередная запятая, и чем дальше, тем больше этих самых запятых. Ненормально это. И, что самое отвратительное, он понимал, что впереди будут новые запятые. Как справится с собой он не знал. Его тянет к этой белобрысой суке! Несмотря ни на что тянет со страшной силой. Нужно было что-то решать, потому что дальше так продолжаться не может. Только вот как решать и что? Впрочем… Он усмехнулся собственным мыслям. Почему бы и нет? Разве он что-то теряет? Если уж катиться под откос, то вместе с ней. Раз его жизнь и без того трещит по швам, от новой трещины ему хуже не будет. А она… Выбора он ей не предоставит. Она в его власти. И он будет этим пользоваться вне зависимости от её желаний. Потому что его собственные желания до безобразия примитивны.
- Собирайся, мы уезжаем, - подошел Дмитрий к шкафу и одним рывком распахнул его.
- Куда? – не поняла Кира. Она все еще лежала в постели, прикрывшись одеялом.
- Я сказал – собирайся, - окинул её жестким взглядом Молотов и принялся скидывать её вещи в дородную сумку, найденную на дне шкафа.
- Дим, что происходит? Я тебя не понимаю!
- Мне надоело мотаться к тебе. Раз уж Оля ушла, ты будешь жить у меня.
- В смысле? – Кира не верила своим ушам. Она привстала, удерживая одеяло на груди и во все глаза уставилась на Диму. Неужели?..
- Не обольщайся, - бросил он, запихивая её свитер в сумку. – Между нами ничего нет и не будет. Только то, что есть сейчас. Трахаешься ты неплохо. А большего мне от тебя не нужно. А вот тебе от меня… - Он усмехнулся, мазнув по ней взглядом. – Скоро нужно платить за квартиру.
- Я же работаю.
- Ты работаешь на меня, - ответил он с пренебрежением. – Не забывай об этом. Ты зависишь от меня полностью. Поэтому делать будешь то, что скажу я. А сейчас я говорю, чтобы ты собирала свои шмотки. У меня мало времени.
На ватных ногах Кира встала. Одеяло тряпкой волочилось за ней по полу. Она мало соображала, что вообще происходит, но тон Димы не терпел возражений, и она покорно подошла к нему.
- Хорошо, - сказала она. – Подожди меня на кухне, я быстро. Нужно еще с арендодателем разобраться, - прошелестела она сухими губами, забирая из его рук свои джинсы.
- С твоим арендодателем я разберусь сам. Твоя задача – собрать шмотки. – Он еще раз окинул её холодным взглядом и вышел из комнаты.
Кира, сжимая оледеневшими пальцами джинсы смотрела ему вслед. Что же ждет её дальше? Наверное, она могла бы отказаться, строить из себя независимую женщину, но что она могла противопоставить его напору? Когда-то она уже играла с Димой в независимость и что из этого вышло? Кто она теперь? Лишь жалкая подстилка в постели любимого мужчины. Ни денег, ни дома, ни красоты. Как он вообще на неё только смотрит? Может, она все же не до конца искромсала его любящее сердце? Может быть остался хотя бы тлеющий огонек былой любви?
Примерно через час Дмитрий закинул сумку Золотовой в багажник своей машины, а Кире указал на заднее пассажирское место. Кира безропотно забралась в салон и откинулась на спинку сиденья. Дима все так же молча сел за руль и сорвал автомобиль с места. Напоследок Кира обернулась, смотря на остающийся позади дом. Место, где она должна была почувствовать себя свободной, но на деле ставшее для неё клеткой. Место, где не было ни капли счастья. Она вернулась к тому, отчего бежала. Но теперь у неё не было ни права выбора, ни желания выбирать.
Едва они вошли в квартиру, Дима выговорил:
- можешь занять маленькую комнату.
- Ты уходишь? – спросила Кира, видя, что он не собирается разуваться.
- Да, - коротко ответил он. – Приготовь ужин и поторопись с бумагами. Документы мне нужны к завтрашнему утру.
- Хорошо, - обреченно вздохнула Кира, подхватывая свою сумку.
Дима напоследок окинул её взглядом и, немного постояв, вышел из квартиры.
Кира вошла в гостевую спальню и поставила сумку на постель. Комната была маленькой, не более двенадцати метров, но обстановка не выбивалась из общего дорогого интерьера.
Присев на кровать, Кира расстегнула сумку, но вещи вытаскивать не спешила. На неё вдруг накатили воспоминания о тех временах, когда она была так счастлива. Они были счастливы.
Вспомнилась первая встреча с Димой. Банальная встреча в супермаркете, где она после трудного дня в институте покупала себе большую булку и пакет кефира. Тогда он обратил внимание на эту булку и на неё - девчонку, держащую ее в руках… Познакомились и уже через три месяца стали жить вместе, потому как Кире до этого приходилось ютиться в общаге, что ей и самой не слишком нравилось, а Молотову не нравилось отпускать от себя ночь.
Вспоминала, как Дима удивился, узнав, чем она занимается. Кира смеялась, подкалывая его тем, что он, наверное, думает, что в каскадеры подаются лишь парни… А потом он стал уговаривать ее бросить. Сначала говорил об этом вскользь, потом чаще и более настойчиво, потом они стали ругаться из-за этого, ссорились, но не могли расстаться. Любили? Она - да. И сейчас любит. И будет любить, что бы ни случилось. Это навсегда, на всю жизнь. А он? Золотова уже не могла однозначно ответить на этот вопрос, да и ответ ей был сейчас не так уж и важен. Любил или нет, уже не имело значения. Он ясно дал понять, что сейчас уже не любит, а то, что было… это уже в прошлом.
Кира подошла к окну и с грустью проводила взглядом парочку, шедшую по улице… Как ей хотелось насладиться лучами нежного солнца! Как хотелось ощутить ветерок, обдувающий лицо и играющий с прядями ее волос! Сейчас Кира понимала, что нужно было прислушаться к Диме и завязать с постоянным риском… Но что уж теперь… теперь ей остается смотреть как солнце заливает двор, как другие люди гуляют и выселяться, а она… Она даже на улицу выйти не может… Страшно.
Кира отошла от окна и направилась к сумке, в которой лежал её ноутбук. Нужно заняться делами.
****
Когда вечером Дима вернулся с работы, ужин был уже готов. Кира выставила тарелки, положила приборы и, дождавшись, когда Молотов выйдет из ванной, разложила еду. Сев за стол, он оценивающим взглядом осмотрел содержимое тарелки, а Кира в это время неуверенно стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу.
- Садись, что стоишь, - кинул на неё хмурый взгляд. – Будем есть то, что есть.
- Прости, я не успела. - Кира уселась на стул и взяла вилку.
- Я надеюсь, хоть документы ты подготовить успела?
- Да, все готово. В папке в гостиной, – прошуршала она и принялась уныло ковырять омлет.
Дима наблюдал за тем, как Кира мусолит еду и понимал, что от её кислой физиономии ему и самому перехотелось есть. Но поесть было надо, тяжелый рабочий день высосал все силы. Проблем в связи с разрывом отношений с Олей навалилось море, и он даже пообедать не успел. Придя домой он надеялся на что-то более существенное, чем омлет на скорую руку, но что уж.
- Дим, - обратилась Кира к нему, когда они уже допивали чай в полнейшей тишине. – Я хотела тебя спросить насчет зарплаты. Когда ты мне сможешь хотя бы часть денег дать?
- А ты ничего не попутала? – недоуменно вскинул брови Дима. – Ты у меня живешь, питаешься за мой счет, еще и денег хочешь?!
- Ну ты же сам захотел, чтобы я жила у тебя.
- Твои услуги стоят намного меньше, чем я собирался тебе платить, так что я передумал. Будешь работать за комнату и еду, - бросил он и, отодвинув чашку, стал вставать из-за стола.
- Дим, я хотела подстричься сходить, - растерянно сказала она, огорошенная свалившейся на неё новостью.
Дима смерил её холодный взглядом и усмехнулся:
- Ты все равно из дома не выходишь, нахрена тебе? И без того красивая. – Сказал так, что Кире стало неприятно.
Она встала из-за стола, собрала посуду и швырнула ее в раковину, чувствуя, как внутри поднимается обида.
- Что я у тебя, теперь в рабах? Может и паспорт мой заберешь? – воскликнула она, оборачиваясь на него.
- Может и заберу! – в тон ей ответил Молотов. - Ты что с паспортом, что без паспорта ни на что не способна!
- Дима, хватит меня унижать! – вдруг выкрикнула она и сжала в кулаке полотенце. – Ты сам захотел, чтобы я у тебя жила! Сам поставил меня в такие условия! Я тоже человек! Мне нужны средства на личные нужды!
- Скажешь, что нужно, я тебе куплю. А то все деньки спустишь на сигареты и на травку.
- Да не курю я больше! Не курю, Дима! А если мне тампоны понадобятся, ты и их тоже мне сам купишь?! – Кира отбросила полотенце на табурет, но осталась стоять на месте, гневно сверкая глазами. Мало того, что она сегодня не отлипала от ноута, так теперь еще и эта непонятная сцена. Разве многого она просит? Но ему похоже доставляет удовольствие унижать её и доводить до истерики. Но сколько можно?! У неё тоже гордость есть! Дело даже не в деньгах, а в его к ней отношении.
Продолжение следует...