Когда Катя позвонила из больницы и попросила привезти игрушки, я сначала не поняла. Моей дочери семнадцать, в кукол она не играет уже лет пять. Но потом Катюша засмеялась:
— Мам, да не мне же! Тут девочка лежит, Нина. Малышка совсем, а игрушек у неё никаких нет. Можешь завтра привезти что-нибудь?
Конечно, я согласилась. Наутро заехала в больницу с пакетом мягких зверюшек и куклой. Катя обрадовалась, а через полчаса прислала фото — и я буквально обомлела.
На снимке моя дочь обнимала девочку лет пяти. Будто две Кати — одна большая, другая маленькая. Черты лица, овал, даже улыбка — всё одинаковое. Только глаза разные. У Кати тёплые, шоколадные, а у малышки... Господи, эти глаза я уже видела. Холодные, серые по краям, синеющие к середине. Будто льдинки.
— Катя, как зовут девочку? — быстро написала я.
— Наина. Ей скоро пять, а она почти не говорит. Тут с прабабушкой лежит.
— А как зовут её мать?
— Не знаю точно. Но семья явно обеспеченная, а ребёнком никто не занимается. Мать постоянно в телефоне, на девочку внимания не обращает.
Вечером я всё думала об этом фото. А потом пришло новое сообщение от Кати:
— Мам, мать девочки зовут Эльза. Приходила сегодня — красивая, холёная, но с дочкой ведёт себя ужасно. Орёт на неё, одёргивает, называет глупой. А домой звонит сто раз в день, сюсюкается с сыном. У неё ещё мальчик есть.
Эльза. Я так и знала.
— Катя, а фамилия у девочки какая?
— Крапивина. А что, мам?
Я долго сидела с телефоном в руках. Потом набрала номер сына.
Макс живёт отдельно уже три года, женился на Людмиле. Та сразу дала понять — его родители в их семейных делах лишние. Я не лезла, сыну нравится — и ладно. Но сейчас молчать не могла.
— Макс, нам нужно серьёзно поговорить. Про Эльзу.
— Мама, ты с ума сошла? Зачем вспоминать это имя?
— Ты знал, что у неё от тебя ребёнок?
Долгое молчание.
— Меня не интересует этот человек и её дети, — сухо сказал сын.
— Ты знал, — тихо повторила я. — Неужели тебя никогда не мучило любопытство — как живёт твой ребёнок?
— Нет. У тебя всё?
— Ах вот как ты заговорил! А когда тебе было плохо, к кому бежал? К мамочке! Не думала, что такого подлеца вырастила.
— Мама, чего ты хочешь? — голос Макса дрогнул. — Она выкинула меня, как надоевшую игрушку, когда нашла лучшую партию. Сказала мне сделать аборт. А когда я отказался, заявила, что надеется родить нормального ребёнка, а не урода вроде меня. Довольна?
Я понимала его боль. Пять лет назад Макс встречался с Эльзой — оба взрывные, упрямые, постоянно ссорились и мирились. Когда она его бросила, сын два месяца как зомби ходил. А потом встретил Людмилу, и она его «переформатировала».
— У тебя есть дочь, Максим.
— У меня нет никакой дочери.
Вечером рассказала мужу. Пётр только махнул рукой:
— Оля, это может вообще не его ребёнок. Мужик мало ли где отметился.
— Видел бы ты фото — точная копия нашей семьи.
— Ну и что теперь? Максу хорошо живётся, зачем ворошить прошлое?
Не могла я выбросить из головы эти детские глаза. Холодные, как у Эльзы. И этот голос Кати: «Мам, её все считают глупой, а она просто запуганная».
На следующий день, когда забирала Катю из больницы, столкнулась с Эльзой в коридоре. Узнала сразу — та же статная фигура, те же ледяные глаза. Только теперь дорогая одежда, маникюр, укладка.
— Ольга Петровна? — удивилась она. — Ничего себе, сколько лет! Это ваша дочь с моей Наиной подружилась?
— Да, Катя рассказывала. Красивая девочка у вас.
— Спасибо. А как Максим? Женился, наверное?
— Да, живёт хорошо.
Мы постояли молча. Потом Эльза вдруг улыбнулась:
— Наина очень похожа на вашу семью, правда? Особенно на Катю в детстве.
— Я заметила.
— Знаете... а хотите иногда с ней общаться? Я не против. Девочке нужно больше внимания, а у меня сын, работа... Можете забирать её на выходные, если желание будет.
Вот так просто у меня появилась внучка. Никаких скандалов, криков, угроз — как я ожидала от взрывной Эльзы. Она словно повзрослела, стала спокойнее.
Первые выходные Наина держалась настороженно. Тихонько сидела в углу, говорила шёпотом, вздрагивала от резких звуков. Но постепенно стала оттаивать. Катя была в восторге от племянницы, возилась с ней, читала сказки.
— Мам, ей просто нужна любовь, — говорила дочь. — Дома на неё никто внимания не обращает.
И правда, девочка расцветала на глазах. Начала болтать без умолку, выучила буквы, полюбила рисовать. Пётр тоже привязался к внучке, катал её на плечах, лепил снеговиков во дворе.
Только вот Максу я ничего не говорила. Боялась реакции. А главное — боялась Людмилы. Та и так считала, что свекровь слишком много себе позволяет.
Два месяца всё шло тихо-мирно. А потом случилось то, чего я так опасалась.
В субботу вечером Макс неожиданно заглянул к нам. Сидел на кухне, рассказывал что-то про работу, жестикулировал. А в это время с улицы вошли Пётр с Наиной — они катались на санках во дворе.
— Баба, мы с дедом такую большую снежную бабу слепили! — затараторила девочка, стаскивая шапку.
Макс замер. Замерли все.
Наина подошла ближе, с любопытством разглядывая незнакомого дядю.
— А вы кто? — спросила она. — Я Нина. А это мои бабушка и дедушка, и тётя Катя.
Максим молча встал и вышел, даже не попрощавшись.
Но на следующие выходные пришёл снова. Сел в кресло и просто смотрел на девочку. Наина не стеснялась — подошла, села рядом, показывала книжки, что-то рассказывала. Макс слушал молча, кивал, но ни слова не сказал.
Это продолжалось месяц. Он приходил, молча наблюдал за дочерью, потом молча уходил. Наина привыкла, воспринимала его как часть семьи.
— Дядя Максик опять придёт? — спрашивала она у меня.
А потом наступила весна. Наина каталась во дворе на велосипеде, который мы ей купили. Я смотрела в окно, как она старательно крутит педали. И вдруг — упала. Велосипед завалился набок, девочка ударилась коленкой и заплакала.
Я бросилась вниз, но Макс оказался быстрее — он как раз подходил к подъезду. Подхватил дочь на руки, прижал к себе:
— Ну-ну, не плачь... Всё хорошо, папа рядом.
Наина вытерла слёзы, отстранилась, уперлась ручками ему в грудь:
— Ты... мой папа? Настоящий?
— Да, малышка. Прости меня.
— За что?
— За то, что так долго шёл к тебе.
Я стояла в подъезде и плакала от счастья. Наконец-то моя семья собралась.
Но радость длилась недолго. Через неделю позвонила Эльза:
— Ольга Петровна, у меня к вам предложение. Муж получил назначение за границу, уезжаем надолго. Хотите оставить Наину у себя? Я не против — девочке будет лучше в стабильной семье.
Как легко она всё решает! Словно речь идёт не о дочери, а о ненужной вещи.
— Макс может оформить отцовство, — продолжала Эльза. — Мой муж не записан отцом, проблем не будет.
Конечно, я согласилась. Но понимала — впереди большие проблемы. Людмила точно не примет в семью чужого ребёнка. А Макс... он только-только начал привыкать к отцовству.
И я оказалась права.
Когда Макс рассказал жене о дочери, разразился скандал. Людмила явилась ко мне домой и устроила истерику прямо в прихожей.
— Зачем вы подсунули Максу этого ребёнка? — кричала она, топая ногами. — Чего хотите добиться? Я не приму чужое дитя! И даже если девчонка от Макса — мне она не нужна! У меня есть свой ребёнок!
— Людмила, успокойтесь...
— Не смейте мне указывать! Больше ноги Макса в вашем доме не будет!
Но она ошиблась. Через три дня Макс пришёл к нам с чемоданом.
— Можно пожить у вас? — спросил он тихо.
— Сынок, прости, я виновата...
— Мам, ты при чём? — Макс обнял меня. — Это не из-за Наины. Это из-за того, что Людмила хотела быть единственной женщиной в моей жизни. Не должно было существовать ни мамы, ни дочери — только она.
Наина была в восторге, что папа теперь живёт с ними. А я... я боялась. Что будет дальше? Людмила просто так не сдастся. У неё ведь тоже есть ребёнок, и она точно попытается его использовать против Макса.
А ещё меня мучил один вопрос, который я не решалась задать сыну. Когда Наина спрашивала про маму, Макс говорил, что мама далеко. Но девочка росла, вопросов становилось больше. «А когда мама приедет? А почему она меня не забирает?»
И вот вчера вечером, когда укладывала внучку спать, Наина вдруг спросила:
— Баба, а мама меня не любит? Поэтому оставила?
Я не знала, что ответить. А сегодня утром в дверь позвонили. На пороге стояла незнакомая женщина лет пятидесяти.
— Здравствуйте, я мать Эльзы. Можно войти? Мне нужно кое-что вам рассказать про мою дочь и вашу внучку. То, чего вы ещё не знаете.
Конец 1 части. Продолжение читайте сегодня в 21:00, подпишитесь, чтобы не пропустить