В основе поведения привязанности, наблюдаемого у многих млекопитающих, лежит тактильная стимуляция или, проще говоря, прикосновения. В мало изученных нейронных механизмах, лежащих в основе этого эффекта, участвует «гормон привязанности» – окситоцин. Сейчас ученые показали, как окситоциновые сигналы способствуют установлению привязанности между представителями разных видов – крысой и человеком
Развитие устойчивой эмоциональной связи между особями считается основополагающим фактором в эволюции социальности. Фундаментальную роль в формировании таких связей играет так называемой поведение привязанности, которое выражается в стремление детенышей поддерживать физический контакт со своими родителями, особенно в неблагоприятных ситуациях. В природе такое поведение наблюдается у многих видов, в первую очередь у млекопитающих, у которых выживание потомства зависит от родительской заботы.
Развитие социальных связей и поведения привязанности тесно связано с тактильной стимуляцией – прикосновениями между детенышем и его матерью, а также между молодыми особями во время игр. Так, крысы-подростки устраивают веселую возню, в ходе которой издают характерные звуки в ультразвуковом диапазоне частот (50 кГц). Считается, что эти звуки говорят о хорошем эмоциональном состоянии животного.
По отношению к человеку крысы обычно демонстрируют избегающее поведение. Но если с ними играть с помощью пальцев, щекотать их, то со временем крысята начинают в ответ издавать такие звуки удовольствия, да и вообще привязываются к человеку (точнее, к человеческим рукам). Какие же
биологические механизмы обеспечивают такой эффект у животных, от природы
очень осторожных?
Ученые под руководством специалистов из Университета Окаямы (Япония) сформировали у молодых (возрастом 35–45 дней) крыс такую привязанность. В течение 10 дней они периодически играли с животными таким образом, чтобы это напоминало их игры между собой. При этом замерялись вокализации на частоте 50 кГц.
В начале эксперимента крысята редко издавали звуки удовольствия при
игре с человеком, но, начиная с пятого дня и по нарастающей к десятому,
они издавали их все чаще. Это указывает на то, что игра им нравилась.
Животные также предпочитали находиться в помещении, где с ними играли.
Как известно, для формирования поведения привязанности, помимо прикосновений, нужен гормон окситоцин, который вырабатывается в гипоталамусе – одном из отделов головного мозга, и играет важную роль в социальном поведении.
Связь между окситоцином и привязанностью относительно хорошо изучена в
отношениях между матерью и ребенком. Однако нейроны, производящие
окситоцин, активируются и при других социальных взаимодействиях. К
примеру, обмен взглядами между человеком и его собакой повышает уровень
окситоцина у обоих. Но еще многое в окситоциновой регуляции социального
поведения остается неясным.
В «крысином» эксперименте выяснилось, что игра сопровождается
активацией окситоциновых нейронов и ростом числа рецепторов этого
гормона в вентролатеральной части вентромедиального гипоталамуса
(VMHvl) – небольшого участка в переднем ядре гипоталамуса, участвующего в
регуляции приема пищи и некоторых форм эмоционально-мотивационного
возбуждения. Искусственная блокада работы таких нейронов и рецепторов в
этой области мозга уменьшала проявления поведения привязанности в ответ
на прикосновения человека, очевидно, из-за снижения вызываемого ими
удовольствия.
Полученные результаты свидетельствуют, что для формирования, по сути,
межвидовых социальных связей необходимо действие окситоцина в области
VMHvl, которое опосредует приятные эффекты тактильной стимуляции.
Это открытие может привести к лучшему пониманию нейронных механизмов,
лежащих в основе не только терапевтического эффекта контакта с
домашними животными, но и трудностей социального взаимодействия у
человека, и в этом смысле может способствовать разработке новых
терапевтических стратегий в этой области.
Фото: https://freerangestock.com
Публикации по теме:
Как собаки завоевывают наши сердца