(Личный взгляд на светский Петербург, эмоции, возраст и свободу быть собой)
Мне тридцать пять, я — петербурженка в пятом поколении, и когда я думаю о том, как изменилась городская культура за последние десять-пятнадцать лет, я всё чаще ловлю себя на мысли, что даже в нашем богемном, сдержанно-элегантном Петербурге произошло нечто тревожное: настоящие тусовки, живые, тёплые, местами шумные и немного сумасшедшие, всё чаще вытесняются гламурными мероприятиями с дресс-кодом «black tie», в которых гораздо больше фасада, чем содержания.
Я не говорю, что весь блеск и эстетика вечернего света, зеркальных бокалов и идеально отглаженных костюмов плохи сами по себе — вовсе нет; я знаю людей, которые в подобной среде чувствуют себя как дома, и, пожалуй, у них есть свой вкус к такой форме бытия. Но всё же, если быть предельно честной, я, кажется, выросла из того возраста, когда важно, кто надел туфли от Saint Laurent, кто с кем пришёл, и кого, как сказали мне однажды шёпотом в туалетной комнате Музея Фаберже, «пригласили не по списку, но он всё равно влетел».
Петербург, каким я его знаю — не обманчивая витрина, а глубокий, многослойный организм, где настоящее прячется за фасадом, как кот за тяжёлой шторой. И, возможно, именно поэтому мне так неуютно на этих безупречно организованных приёмах, где вино подают в правильной последовательности, звучит джаз, где все улыбаются уголками рта, но никто по-настоящему не смеётся. Я помню один такой вечер в особняке на Фонтанке, где полы были вычищены до зеркального блеска, а каждый человек казался декорацией в чужом спектакле.
Мы танцевали — казалось бы, по всем правилам, но это были не танцы, а холодное движение фигур по сцене, где каждая эмоция заранее отрепетирована.
Настоящие тусовки — совсем иное дело. Они случаются внезапно, как летний ливень, и в этом их прелесть. Мне не нужна для них афиша или пресс-релиз, потому что они собираются сами, как ртуть — по интересу, интонации, энергетике.
Это может быть квартирник на Лиговке, где кто-то достал гитару, кто-то открыл вино за 400 рублей, а кто-то просто молчит, курит у окна и думает о чём-то своём, но не уходит, потому что в этой тишине есть общность (18+, чрезмерное употребление алкоголя и курение вредит вашему здоровью, ни в коем случае вас не побуждаю вести такой образ жизни).
Или, может быть, импровизированный вечер в бывшем цеху на Васильевском, где диджей играет винил 90-х, и никто не стесняется танцевать так, как велит тело, а не модный TikTok.
Иногда мне кажется, что тусовка — это не формат, а температура. Есть события холодные, как мартовское солнце над Невой, а есть — горячие, пульсирующие, в которых ты растворяешься и вдруг осознаёшь, что впервые за долгое время ты — это действительно ты.
В тридцать пять я особенно ценю именно такие моменты, когда можно сбросить маску, не притворяться, что ты в теме, и не вести бесконечный small talk об арт-рынке, крипте или новом гастробаре на Петроградке
На прошлой неделе я была на вечере у своих друзей на Чернышевской: никакой программы, никакого меню, просто несколько людей, каждый — со своей пластинкой или историей. Мы разговаривали о снах, о том, что у кого болит, смеялись, спорили, пили кофе в два часа ночи, и в какой-то момент я поймала себя на том, что у меня давно не было такого чувства — будто ты находишься в центре чего-то подлинного. Не праздника, не представления, а просто жизни.
Когда я была младше, мне казалось, что тусовка — это про людей вокруг: кто пришёл, как оделся, с кем разговаривал. Теперь я понимаю: настоящая тусовка — это то, как ты себя в ней ощущаешь. Если ты можешь дышать, говорить, молчать, смеяться, плакать — значит, ты дома. Не в физическом смысле, конечно, а в том, который важнее.
Я знаю, что гламурные вечеринки не исчезнут — и, возможно, это правильно. У каждого своя форма социальности, своя эстетика. Пусть остаются благотворительные балы в Аничковом дворце, открытия новых галерей, ужины с фуа-гра и разговоры про инвестиции в молодое искусство.
Но я всё-таки выберу другую сторону города: там, где дым от кальяна смешивается с паром от кипящего чая, где кто-то ставит пластинку «Сплина» и не боится признаться, что тоскует, и где разговор может начаться с фразы: «А у тебя бывало, что ты идёшь по Гороховой и вдруг понимаешь, что больше не боишься быть собой?»
И, пожалуй, именно это я хочу передать тем, кто всё ещё ищет, где «тусоваться» в Петербурге. Не ищите афишу. Ищите людей. Ищите пространство, в котором эмоции важнее образа, а смех — громче музыки. Только тогда вечеринка становится настоящей.