Мы не можем заранее знать, где нас настигнет любовь. Она поджидает, кажется, повсюду. Всё происходит совершенно случайно, подчиняясь неведомым нам законам. Уже спустя некоторое время мы, очнувшись, начинаем сопоставлять несопоставимое. Так образуются пары, благословлённые самими небесами, крепкие, верные, до последних трепыханий заговорённого сердца.
– Артём, открой, пожалуйста, двери! – потребовала занятая шитьём пятидесятилетняя худощавая женщина.
– Мам, сейчас! – откликнулся двадцатилетний сын и встретил на пороге нового посетителя. – Снова к тебе! Проходите!
– Я по-по об-объяв-яв-яв-явлению, – начал объяснять сильно заикающийся мужчина, долго выговаривая неподдающиеся слоги и показывая на картонном листе бумаги написанное печатными буквами слово «здравствуйте».
Швея встала из-за машинки и ответила:
– Здравствуйте! Давайте я посмотрю, что у вас там!
Мужчина протянул пакет с упакованными в него брюками.
– Под-под-под-шить, – и скромный клиент, чувствуя неловкость, приготовился ждать, что скажет на его просьбу профессиональный мастер домашнего ателье.
– Оставляйте! Будет готово завтра! Надо только заново померить! – предложила швея.
Застенчивый посетитель прошёл в оборудованную примерочную и надел брюки с неподрезанными штанинами.
– Переодевайтесь! – сообщила швея, выверив точную мерку длины, когда задний краешек ткани чуть касается пола, полностью прикрывая пятку.
Женщина посмотрела обе ноги. Она прекрасно знала, что иногда у мужчин встречаются неодинаковые конечности – одна длиннее другой. Если этот маленький дефект не заметить вовремя, то ошибка приведёт к куцести брючин.
Податливый мужчина, по возрасту старше швеи на несколько лет, оделся и вышел из примерочной, показывая слово «спасибо».
Артём проводил посетителя, вызывающего чувство сострадания и жалости из-за речевого недостатка.
– Мам, ему, наверное, тяжело приходится в жизни, – не вопросительно, а утвердительно заметил молодой человек – ученик-подмастерье.
– Да, сын. Тяжелее, чем нам с тобой. Вдвойне. А то и втройне. Ведь он же заика. Жалко его. Видишь, он даже пишет слова, которые не может хорошо выговорить.
– Мам, а он не женат? – вырвалось у парня ни с того ни с сего.
– Откуда я знаю?! – ответила женщина, отворачивая лицо от смущения и разлившейся по щекам розовой краске.
– Кольца нет… – сделал вывод молодой человек.
Лида, конечно, внимательно всматривалась в посетителя. Ей понравились приятные черты его белоснежного лица, скрывающего истинный мужской возраст. Одинокая женщина с сыном на руках, – а Тёма нигде не работал, кроме материной швейной мастерской, – довольно натерпелась без мужика, истосковалась по сильному плечу.
Мальчику тогда шёл шестой годик. Папа вернулся домой с друзьями и пьяный. Прямо на глазах у впечатлительного ребёнка неизвестно из-за чего разыгралась трагедия. Мужики повздорили и затеяли драку, сначала на кулаках, а затем один из них вытащил раскладной нож. В спёртом воздухе тесной кухоньки сверкнуло острое лезвие и вошло по рукоять в грудную клетку обмякшего отца.
Тёма видел много крови. Мужики хотели бежать, но с работы пришла злая как цепная собака жена.
– Опять, сволочи, пили! Выметайтесь из квартиры! – кричала женщина, раздеваясь в прихожей.
Когда Лида вошла в кухню, то не поверила своим глазам. Мужчина, которого она когда-то до безумия полюбила, которому в частые моменты выпивок желала неминуемой смерти, уже умер. Плачущий Тёма от горя макал свой указательный пальчик в алую лужу и трогал им впалые щёки своего любимого папочки. Кровавые тонкие следы образовывали на коже покойника кружочки в виде цепочки с неровными кольцами.
Женщина зарыдала и, выскочив из квартиры, сгоряча пустилась догонять мужиков, совершивших преступление. Соседи, услышав крики, вызвали представителей правоохранительных органов. Приехала скорая. Только было уже поздно. Нож вошел рядом с сердцем, повредив самый крупный кровеносный сосуд – аорту. Процесс умирания произошёл мгновенно. Подозреваемых в полном составе задержали прячущимися в кустах, неподалёку от обшарпанной хрущёвки. Следствие показало, что пьяные мужики совершили злодеяние в состоянии чуть ли не белой горячки. Виновный по отпечаткам пальцев на рукоятке орудия преступления вдруг оказался невменяемым. Его вместо тюремной камеры суд постановил принудительно направить на интенсивное лечение в местную психиатрическую клинику, откуда он через два года благополучно был выпущен на свободу. Просто оказался родственником одного из государственных обвинителей. Несправедливо! Однако так бывает! Порой за мешок муки вора сажают на десять лет, а за убийство… убийцы отбывают срок либо условно, либо живя припеваючи в специальных медицинских учреждениях.
Артём не любил вспоминать эти страшные сцены. Какой-то дяденька от него потребовал объяснений. Как мальчик мог на кого-то показать, когда он толком ничего не видел?! Отпечатки пальцев подделать было невозможно. Слишком много свидетелей могли увидеть этот спасительный манёвр. Поэтому всем пришлось принять ситуацию, как должное, и действовать, согласно уголовному законодательству.
Однако судьба наказала злодея. Избежав многолетнего срока, убийца сам стал жертвой. Правда, спустя только четырнадцать лет. Его зверски убили в какой-то компании собутыльников. Преступление совершили на заброшенной улице. Виновного, – а Лида узнала об этом случайно, из местной газеты, совсем недавно, – так и не нашли. Собаке, как говорится, собачья смерть. Мужчина долго лежал в снегу, ещё живой, и медленно, замерзая, умирал. Бездомные псы отгрызли у него всё, что можно было отгрызть.
Когда занят любимой работой, день пролетает незаметно. Лида наконец-то села подшивать брюки заикающегося мужчины. Артём смотрел телевизор. Неизбежно наступал вечер, который устрашал приближающимися ночными кошмарами. Одинокая женщина не хотела уходить в темноту. Ей снились ужасные сцены насилия и мистического кровопролития. Именно поэтому модистка долго не ложилась спать. Тёма чаще всего засыпал раньше положенного времени. Передачи утомляли. Телевизор приходилось выключать, когда юноша уже сладко, по-молодецки похрапывал.
В этот необычный вечер шёл футбол. Заядлый болельщик эмоционально, громкими возгласами, разряжал тихую размеренную обстановку. Лида бережно развернула мужские брюки, и что-то с ней произошло. Она стала гладить их ладонями, выправляя складки. От нежных прикосновений было так хорошо и спокойно на душе, а сердце ликовало от переполняющей радости, словно бы плотная ткань принадлежала не человеку, а какому-то неизвестному созданию, похожему на ангела.
Артём насторожился, когда гробовая тишина пронзила надвигающиеся сумерки. Интересный матч прервала назойливая реклама.
– Мам?! Ты где? – спросил сын и заглянул за сооружённую ширму, отгораживающую рабочий кабинет швеи.
– Я здесь, – улыбнулась женщина, увидев серьёзное выражение лица своего любимого мальчика.
– Почему ты перестала строчить? – раздался вопрос. – Снова гадаешь? Я запрещаю тебе это делать! – и Артём наклонился над швейной машинкой. – Мам, ты опять за своё!
– Я только немножечко! Хочу узнать! Только узнать! – разволновалась побледневшая швея.
– Мам, я сбился со счёту! Сколько мужиков ты перебрала?! Твоё гадание – туфта! Какие-то тюрички и бумажки! Мы – взрослые люди! Если тебе суждено прожить остаток жизни одной, так живи, а не ищи свет во мраке! Тем более он тебе не подходит! Ну, куда с таким заикой?! Даже неудобно! Что люди-то скажут?!
– А что мне люди?! Тёма, я вырастила тебя! Ты уже взрослый парень! Найди себе какую-нибудь девчонку! Не всё же сидеть за мамкиной юбкой! Артём, я не хочу больше одиночества! Мне надо снова познакомиться с мужчиной! Жизнь уже заканчивается!
– Ну, мам! Зачем ты будешь трепать себе нервы?! Ведь он же, как и другие, не стоит тебя! Ему подавай только жратву да денежки, которые нам с тобой достаются с таким трудом!
Юноша ласково обнял свою мать, и из его красивых глаз потекла скупая слеза ревности.
Выпавшая бабинка с белыми, тонкими шёлковыми нитями содержала записку положительного смысла. «Скажет он тебе: «Люблю!» Ты пройдёшь с ним к алтарю!» – прочитала Лида, и сердце затрепетало так, что готово было выскочить из груди.
В обед следующего дня в дверь позвонили. За брюками пришёл заикающийся посетитель. Артём вежливо предложил мужчине пройти в комнату. Клиент поблагодарил юношу табличками со словами «здравствуйте», «спасибо».
– Д-д-д-об-об-об-рый д-д-день! – входя, поприветствовал галантный мужчина сидящую за швейной машинкой женщину.
– Добрый! Здравствуйте! Ваш заказ готов! Вот, посмотрите! – и Лида развернула брюки. – Можете надеть их!
В ответ мелькнула картонка, и швея засмеялась:
– Да не за что! Приходите ещё! Я могу сшить на вас и пиджак! А за брюки – сто рублей!
Заика нервно засунул руку в карман и вытащил пятисотку. Он вложил её в ладонь швеи с особыми чувствами. Далее последовали таблички с целыми предложениями. Между мужчиной и женщиной завязался интересный диалог. Даже Артёму понравилось.
– Я хочу пригласить вас в ресторан.
– Это лишнее! Мне некогда! У меня куча работы! – забеспокоилась Лида.
– Отказ не принимается.
– Мне нечего одеть! Я должна работать! – попыталась отговориться швея.
У посетителя не оказалось таблички с нужным ответом. Мужчина вытащил из пиджака блокнот и стал царапать на маленьком листочке свою идею.
– Не беспокойтесь. Я вас одену. Я – хозяин крупнейшей сети московских магазинов модной одежды и обуви.
– Зачем вы тогда обратились ко мне? – прочитав каракули, спросила модистка. – Зачем приехали в такую глухомань?
– Я наслышан о вашем таланте, – написал мужчина. – Вы замечательно шьёте. Я хочу, чтобы ваши работы были в моих дорогих бутиках.
– Мам! – вынужден был вмешаться в диалог молодой человек. – Соглашайся с этим мужчиной пойти в ресторан! Проветришься немного! Я доделаю работу!
– Ваш сын тоже шьёт? – и в воздух взмыл новый листок. – Я готов предложить и ему работу. У меня есть дочь.
– Тёма, я, пожалуй, соглашусь… Мужчина и тебя возьмёт на работу… – прошептала раскрасневшаяся женщина, устав считать копейки за дорогостоящие услуги.
– Здорово! – отреагировал юноша.
– У него, он написал, есть дочь! Вот и подружитесь!
Артём загорелся навязчивой идеей и, строча на машинке, мнил себя уже знаменитым модельером.
Лида, неожиданно попав в ресторан, чувствовала себя несколько неловко. Это заведение было для неё, как и для многих женщин, лишь несбыточной мечтой. Швея выглядела удивительно прекрасно. Бизнесмен действительно преобразил женщину с головы до ног.
– Викентий, я не знаю, за какие заслуги мне оказана такая честь, – узнав имя покровителя, расстраивалась Лида. – Швей очень много в нашем заброшенном городке. Почему я? Моя соседка тоже шьёт…
– Швей – сотни или тысячи, а модистка – одна. И это ты, – написал Викентий. – Я хочу пригласить тебя и твоего сына в Москву.
– Я согласна, – ответила Лида, думая, что терять всё равно уже нечего, если потеряно почти всё.
Ужин прошёл в замечательной атмосфере мужской заботы и тепла. Такой человек ещё не встречался швее. Тюрички не обманывали. Прежде не было записок подобного содержания. А Лида следовала исключительно мудрости, выведенной на папиросной бумаге заговорённым гусиным пером, обмакнутым в куриную кровь.
Модистка быстро, но качественно выполнила сделанные ранее заказы и новых уже не принимала. «Извините! Мы собираемся уезжать! Обратитесь вот в эту квартиру!» – и Лида показывала на соседнюю дверь.
Нерадивая соседка, всегда поливающая грязью свою главную конкурентку, решила неожиданно наведаться в гости.
– Слышь, подружка! Я чёй-то не догоняю! Ко мне народ валом повалил! То ли молитвы помогли, то ли с тобой что случилось?! Ты ведь знаешь, что я тебя… не-на-ви-жу!
– Успокойся, Ирина! Я вместе с сыном уезжаю. Не хочется клиентам отказывать. Я вот к тебе и направляю.
– А за это почёт и уважуха! Я такие подарки люблю! Поверь, я постараюсь не опозориться!
– Уж постарайся! Мои клиенты ох какие требовательные!
– А я брошу пить!
– Конечно, Ирина! Чтобы бизнес благополучно развивался, надо трудиться и трудиться!
– Я поняла тебя, подруга! Надолго уезжаешь?
– Да не знаю…
– Очередной хахаль?
– Ну, типа того! Только уж очень серьёзный!
– А квартиру-то будешь сдавать?
– Пускай пока пустая стоит! А вдруг я ещё и вернусь через денёк-другой! Ведь бывало же! Когда уходила в чужое гнездо, бывало! Чужой дом хуже пустыни!
– Верно-верно! Ну, счастливо тебе, подруга!
– Спасибо, Ирина! И у тебя пусть всё будет хорошо!
Викентий заехал за Лидой и Артёмом на такси. До Москвы добрались на автобусе. Столица находилась недалеко.
– Вик, а у тебя есть машина? – спросил юноша.
– Есть, – нацарапал бизнесмен. – Дорогая, как у самого президента. А живу я на Рублёвке.
– Классно! Вик, а ты мою маму любишь? – черканул в ответ Артём.
– Люблю. Иначе не звал бы вас к себе. Я в ресторане сделал ей предложение. Она согласилась.
– Мама мне ничего не говорила! Вик, а почему ты заикаешься?
– Потом как-нибудь расскажу, – и бизнесмен закончил диалог с молодым человеком.
Огромный особняк модельера скрывался за высоким забором. Повсюду стояла охрана. На крыльце гостей уже встречала многочисленная добродушная челядь.
– Здравствуйте, гости дорогие! – поприветствовала Лиду и Артёма пафосная начальница отдела домработниц при особняке. – Вы находитесь во владениях Викентия Петровича Захарцева, московского кутюрье и хозяина множества магазинов модной одежды и обуви. Меня зовут Наталья. Все вопросы по хозяйству – только ко мне. Сейчас девочки вас проводят в ваши апартаменты. А это, познакомьтесь, Алиса! Алиса – дочь Викентия Петровича!
– Добрый день! – вежливо сказала девушка и улыбнулась дорогим гостям.
– У нас есть свои правила! – продолжила строгая женщина-домуправ. – Гости никогда ничего не делают. Вся работа выполняется только прислугой. Спасибо, что вы будете жить в этом прекрасном доме!
– Ну, хорош уже грузить, Лиза, уставших с дороги гостей, – в шутку заметил хозяин особняка, написав мысль на блокнотной страничке и дав прочесть её вслух рядом стоящей кухарке. – Проходите же в дом! – и Викентий Петрович махнул прислуге рукой.
Шикарные апартаменты поразили и Лиду, и её сына, Артёма. Во всём чувствовался особый вкус. У Вика, – а Тёма подружился с мужчиной настолько близко, что получил разрешение называть его сокращённым именем, – находилась в ведении богатейшая усадьба. Сразу же возникал вопрос: «Каким образом такое состояние сколотил никому не нужный заика?!» На очереди волновало и другое: «Откуда у него дочь, когда он никогда не был женат?!»
– Завтра вам Викентий Петрович покажет свою швейную мастерскую! – сообщила домуправ, когда провожала гостей аж на третий этаж, под роскошную мансарду с широкими мраморными террасами со всех четырёх сторон и редкостными диковинными кустарниками и растениями.
– Спасибо! Вы очень добры! – ответила Лида.
– Гости нашего хозяина – наши друзья! – откровенно призналась Наталья и простилась с такой же диковинной, как туя в парке, глубоко провинциальной парой.
Челядь принялась с пристрастием обсуждать новеньких посетителей.
– Эти – нет слов! Где он их только подобрал? – говорила домуправ.
– Да! Прежние были из богатых! Всё им нехорошо! А этим – всё сладко да гладко! Что ни скажи, ни предложи, уж всегда «спасибо»! – подговорилась горничная. – Сразу видно, деревенские, не испорченные жизнью!
– Девочки, а давайте потише! – сделала замечание кухарка. – Кухня вам не сплетничная! Хозяин заказал свой коронный ужин! Я должна успеть!
– Успеешь-успеешь! Слушай да помалкивай! – ответила домуправ. – Может, им не понравится! Вот и старайся! Не обидно будет?!
– Ха! Нисколечко! Я кормила самого Вячеслава Зайцева! Многие из друзей Викентия – деревенские в прошлом! Как были простые, так и остались! Это горожан портят власть да деньги, девки да мужики! И становятся они, как собаки цепные, бешеными.
На кухне внезапно показалось разгневанное лицо хозяина. Перед глазами у собравшейся челяди прошлась табличка с предложением помолчать и заниматься своим делом.
– Здравствуйте! Меня зовут Валерий. Викентий Петрович меня попросил показать вам его Дом моды и сеть магазинов, – представился молодой человек, когда наутро была подана машина для сопровождения.
Уже в автомобиле Валерий продолжил:
– Викентий Петрович сильно заикается. Именно поэтому его не будет рядом с нами. Он сегодня встречается с гостями из ближайшего зарубежья по поставкам туда сравнительно недорогой женской обуви. Я расскажу вам историю, которую слышать удаётся немногим, лишь избранным. Вы понравились Викентию Петровичу. Он не стесняется своего прошлого и глубоких корней, уходящих в бедную деревенскую жизнь. Много-много лет назад Вик приехал из далёкого сибирского села покорять Москву. Но столица не открыла ему свои двери. Юноша-заика считался человеком с очень неприятным недостатком. Поступить в школу моделей или швей тогда ему так и не удалось. Но он добился другого. Вик подошёл к проблеме с оборотной стороны. Сняв комнатку у старушки, молодой парень начал обшивать сначала соседей, а потом и целый квартал. От клиентов не было отбоя. Вик не только выполнял работы с готовыми тканями, он ещё и умудрялся моделировать одежду и обувь. Через несколько лет мастерская превратилась в ателье. Талант пробился к свету. С тех пор Викентий Петрович занимает своё почётное место в длинном списке мастеров по изготовлению одежды и обуви. Сейчас мы проходим по швейным залам Дома моды. Вы видите, как много здесь трудится женщин и мужчин. Коллектив состоит из почти двухсот человек. А теперь самое главное! Подиум! Здесь модели демонстрируют новинки моды. Каждую неделю этот зал переполнен журналистами, стилистами, выдающимися людьми, звёздами и поклонниками таланта Викентия Петровича. Кстати, Артём, ты бы неплохо смотрелся в роли модели! У тебя прекрасная мужская фактура! Я посоветуюсь с Виком. Конечно, это огромная империя, грандиозный размах! Здесь умещаются все эпохи и времена! Вам несказанно повезло! А что касается заикания… Этот недуг вряд ли уже можно исправить. Ещё в детстве мальчика испугали. В село приехал самодеятельный коллектив. Один шут нарядился огненным драконом и набросился у всех сельчан на глазах на ничего не подозревающего парнишку. Вик поначалу вообще не говорил. А потом только так, как говорит сейчас, с трудом и заикаясь. Но это не помешало ему добиться славы, признания и заработать на одежде и обуви большие деньги. Вы спросите: «Откуда же взялась дочь Алиса?!» Всё очень просто! Одна дамочка затащила Вика ещё в молодости в свою постель. Она много пила. Разумеется, работала в ателье и показывала наряды. Любви там не было. Родила. А потом, спустя год, умерла. Алиса осталась одна. Её хотели определить в детский дом. Однако мужчина хорошенько подумал и взял девочку к себе. Со временем он собрал все необходимые для удочерения документы. Трудности были. Но девочка всё-таки стала законной дочерью знаменитого модельера. Вот и всё! Викентий Петрович вас благодарит за скромность. Он считает, что это качество до сих пор украшает человека. Вы оба талантливы! Он мне говорил об этом. Ваши работы будут взяты в ближайший показ мод.
Лида и Артём переживали эмоциональный взрыв. В голове не укладывалась тяжёлая судьба этого замечательного человека. Требовалось много времени, чтобы все мысли разложились по полочкам, так, как нужно.
Перед самым Новым годом, восемнадцать лет назад, появилась на свет Алиса. День рождения отпраздновали, как всегда, пышно. Наступила радостная пора – открывать подарки. Девушка распечатывала одну коробку за другой и восхищалась.
Артём преподнёс своей любимой особенный подарок – самого себя. В преддверии года Дракона благодарный юноша, одевшись в костюм страшного мифического животного, решил сделать Алисе предложение – быть его женой. На честно заработанные деньги он купил дорогое обручальное кольцо. Когда все коробки были уже раскрыты, наступила очередь Артёма. Но молодого человека, странно, рядом не было. Он в это время переодевался. Викентий Петрович и Лида тоже думали о свадьбе. Однако снова могла произойти обидная накладка. Талантливую пару приглашали в Париж, чтобы принять участие в конкурсе высокой моды для зарубежных модельеров. Единогласно, вместе с другими коллегами, так решил Совет модельеров, Россию должен был представлять и мэтр отечественной модной индустрии – Викентий Петрович Захарцев.
– А вот и я! – громко выкрикнул Артём и вбежал в просторный банкетный зал.
Как только Вик увидел живого дракона, он, потеряв сознание, повалился на пол. Спектакль не удался. Артём не ожидал подобной реакции. Всё продолжилось, когда мужчина пришёл в себя.
– Дорогие друзья! – обратился Артём, сняв злополучный костюм, к многочисленной публике, – а челядь тоже принимала участие в некоторых семейных праздниках, что большая редкость в домах богатых и знаменитых. – Я сегодня хотел бы предложить Алисе стать моей женой! Викентий Петрович, я прошу у вас как у отца руку и сердце вашей дочери! Предлагаю Алисе свои руку и сердце!
Модельеру принесли блокнот, где он должен был согласиться или не согласиться. Расчувствовавшийся отец уронил и листок, и карандаш. Затем, собравшись с мыслями, чисто, не заикаясь, гордо ответил:
– Если бы у меня была ещё одна дочь, я бы её тоже отдал за такого хорошего парня, как Артём! Ребята, конечно, я согласен! Совет вам да любовь!
В зале наступила минутная тишина. Вик и сам не понял, что произошло.
– Дорогой, это счастье! Ты говоришь! Говоришь, не заикаясь! – наконец воскликнула Лида и бросилась всех обнимать и целовать.
Совсем недавно ещё одинокая женщина по ночам молилась. Она как будто знала, что недуг можно исправить. Небеса сами послали панацею в виде дракона. Никто ничего не подстраивал, как подумала вечно всем недовольная домуправ. «Хм! Хотели, чтобы мы все ахнули! Что ж, у них получилось! А модник давно, наверное, научился не заикаться! Нужен только был предлог – какой-нибудь праздник!» – разорялась брюзжащая Наталья.
– Пап, мам! – сказала Алиса, – а девушка приняла Лиду как родную мать. – Я люблю Артёма и хочу быть его женой! Надеюсь, вы согласитесь?
– Конечно, доченька, конечно! – заплакав от радости, прошептала счастливая мать, целуя не менее счастливого отца.
Мой дорогой читатель, спасибо тебе огромное за внимание!