**Наследство**
Настя вышла из детдома в восемнадцать лет с одной сумкой, старым телефоном и справкой о том, что она теперь взрослая. Жить было негде, денег — тоже. Воспитательница, провожая её, сунула в руку конверт:
— Твоя мать оставила тебе кое-что. Нотариус ждёт.
Адрес был написан корявым почерком. Настя поехала, хотя и не верила в хорошее.
Нотариус — сухонький старичок в очках — взглянул на неё, проверил документы и побледнел.
— Настя Круглова?
— Да.
Он медленно открыл сейф, достал конверт.
— Ваша мать умерла десять лет назад. Она оставила вам наследство.
Настя сжала кулаки. Квартира? Деньги? Хоть что-то, что спасёт её от улицы?
— Вот.
Он протянул ей ключ. Один-единственный ржавый ключ.
— Это… от квартиры? — прошептала она.
— От погреба.
— Какого погреба?
Нотариус вздохнул.
— В деревне Гнилово. Твой отец построил его перед тем, как…
Он не договорил. Настя помнила отца смутно — высокого, молчаливого. Потом его забрали, а мать спилась.
— Что в погребе?
— Не знаю. Но в завещании указано: только ты можешь открыть.
Деревня Гнилово была вымершей. Разваленные избы, пустые глазницы окон. Погреб нашла быстро — низкая бетонная будка с тяжелой дверью.
Ключ подошёл.
Внутри пахло сыростью и чем-то кислым. Настя включила фонарик телефона.
На стене — фотографии. Десятки фотографий.
Все — с ней.
С младенчества до последнего года перед детдомом.
А посередине погреба стояла кровать.
И на ней — тело.
Высохшее, почти мумия.
В платье её матери.
В руке — записка:
*"Я не могла оставить тебя одну".*
Телефон дрогнул. Батарея — 1%.
А дверь снаружи тихо захлопнулась.
Настя резко обернулась. Дверь погреба захлопнулась с глухим стуком, оставив её в почти полной темноте. Последний процент батареи телефона мигнул и погас.
— Кто здесь?! — крикнула она, но в ответ — только тишина.
Только запах сырости, тления и… чего-то сладковатого.
Она шагнула назад, наткнулась на кровать. Тело матери (если это была она) лежало неподвижно, но Настя чувствовала — *что-то не так*.
Вдруг скрип.
Тихий, едва слышный.
Как будто кто-то осторожно передвигается в темноте.
— Мама?.. — дрогнул голос Настя.
В ответ — шорох.
И тихий, хриплый шёпот:
*"Настенька…"*
Сердце Насти бешено заколотилось. Это был не голос матери.
Это был голос *отца*.
Но он же… он умер. Или его посадили. Или…
Шаги стали ближе.
Она метнулась к двери, нащупала холодный металл, дёрнула — не открывалось.
*"Почему ты убегаешь?"* — шёпот совсем рядом.
Настя рванула дверь изо всех сил — и наконец она поддалась.
Она выскочила наружу, захлопнула дверь и, не оглядываясь, побежала.
Деревня была пуста. Ни огоньков, ни людей.
Только ветер шевелил высохшую траву.
Она добежала до дороги, подняла руку — и чудом остановила попутку.
— В райцентр? — спросил водитель.
— Да! Быстрее!
Она ввалилась в сиденье, дрожа.
— Что случилось, девонька? — косился мужик.
— Там… в погребе…
— В Гнилово? — он резко притормозил. — Ты зачем туда полезла?!
— Мне сказали… наследство…
— Какое ещё наследство?! — водитель побледнел. — Там же…
Он не договорил.
Но в зеркале заднего вида Настя увидела, как по дороге за ними, медленно, очень медленно, идёт высокая фигура.
И машет ей рукой.
Грузовик рванул с места, подбрасывая Настю на сиденье. Водитель, не сводя глаз с зеркала, давил на газ, пока деревня не скрылась за поворотом.
— **Кто это был?!** — выдохнула Настя.
Мужик стиснул руль, сухо бросил:
— **Твой батька.**
— **Но он… он же умер!**
— **Умер?** — водитель горько усмехнулся. — **Он сам решил, когда ему умирать.**
Настя похолодела.
— **Что это значит?**
— **Он был… не такой, как все.** Колдун, что ли. Люди боялись его. Говорили, он умел **возвращаться**.
— **Возвращаться?**
— **Из могилы.**
Настя сжала кулаки. Вспомнила погреб, тело матери, эти фотографии…
— **А мама?**
Водитель молчал. Потом тихо сказал:
— **Она не хотела тебя отдавать. А он… он хотел тебя забрать.**
— **Забрать? Куда?**
Мужик резко свернул на трассу, лицо его стало серым.
— **Он верил, что кровь… продлевает жизнь.**
Настя почувствовала, как по спине побежали мурашки.
— **Он… убил её?**
— **Нет.** — Водитель резко затормозил у обочины, обернулся. — **Она сама себя замуровала в том погребе. Чтобы он не смог тебя найти.**
— **Но теперь он нашел.**
— **Да.**
Тишина.
Потом водитель потянулся за сигаретой, дрожащими руками прикурил.
— **Тебе нельзя останавливаться. Уезжай. Далеко.**
— **А если он…**
— **Он будет искать.**
Грузовик тронулся.
А в темноте за дорогой, в просвете между деревьями, стояла высокая фигура.
И смотрела.
**Всё.**
Грузовик вынырнул на трассу, оставляя за собой клубы пыли. Настя прижалась к стеклу, глаза цеплялись за мелькающие огни редких фонарей. В голове гудело: *«Он будет искать»*.
— **Куда мне ехать?** — спросила она, не отрывая взгляда от темноты за окном.
Водитель мрачно хмыкнул:
— **Подальше от Гнилово. Лучше — в другой регион.**
Он выдержал паузу, потом добавил:
— **У тебя есть деньги?**
Настя потрогала карман. Там лежало немного мелочи из детдомовских «накоплений».
— **Хватит до города…**
— **Держи.** — Мужик сунул ей несколько смятых купюр. — **На билет. Только смотри…**
Он обернулся, и в его глазах Настя увидела что-то вроде жалости.
— **Не называй своё имя. Нигде.**
---
**Автовокзал.**
Город встретил её шумом и безразличием. Настя купила билет на первый уходящий автобус — *«Куда угодно»*.
Пока ждала отправления, зашла в туалет, умылась. В зеркале на неё смотрело бледное лицо с тёмными кругами под глазами. *«Я выгляжу, как призрак»*, — подумала она.
Вдруг — скрип.
Дверь одной из кабинок медленно приоткрылась.
Настя замерла.
Из щели на неё смотрел **глаз**.
Мутный. Не моргающий.
Она резко рванула к выходу, не оглядываясь.
---
**Поздний вечер. Автобус.**
Настя сидела у окна, стиснув сумку на коленях. За стеклом проплывали тёмные поля, редкие огоньки деревень.
Кондукторша, проходя по салону, бросила на неё оценивающий взгляд:
— **Далеко едешь, девочка?**
— **В область…** — пробормотала Настя.
— **А родители где?**
— **…Умерли.**
Кондукторша нахмурилась, но не стала допытываться.
Когда она отошла, Настя почувствовала **лёгкое касание** сзади.
Чьй-то **палец** провёл по её плечу.
Она обернулась.
Сзади сидела старуха в чёрном платке.
— **Тебе нельзя спать, деточка,** — прошептала она. — **Он уже близко.**
---
**Полночь.**
Автобус остановился на полустанке. В салон вошёл **высокий мужчина** в длинном пальто.
Настя **узнала его сразу**.
Даже в темноте.
Даже без лица.
Потому что **пальто** было то самое — из погреба.
Он сел **в конце салона**.
И стал **ждать**.
Автобус содрогнулся и рванул в темноту. Настя впилась ногтями в сиденье, не смея повернуть голову. *Он здесь. Всего в нескольких метрах.*
Старуха в чёрном платке наклонилась к ней, запахло сушёными травами и чем-то горьким:
— **Встань на следующей остановке. Беги через лес к железной дороге.**
— **Откуда вы...**
— **Твоя мать... была мне как дочь,** — старуха сунула в её руку завязанный узелок. **"Кинь за спину, когда побежишь. Не оглядывайся."**
Водитель резко затормозил.
— **Конечная!** — рявкнул кондуктор.
Настя вскочила, но высокий силуэт в конце салона **уже поднимался**.
Она вылетела наружу.
**Лес.**
**Холод.**
**Тьма.**
Ноги сами понесли её через промёрзший подлесник. За спиной раздался **хруст веток** — кто-то шёл следом.
*Не оглядывайся.*
Она разжала ладонь. В узелке — горсть **ржавых гвоздей** и **пучок седых волос**.
Шёпот старухи эхом звучал в ушах:
**"Кинь за спину..."**
Настя швырнула содержимое назад.
Раздался **вой** — нечеловеческий, яростный.
Ветер внезапно ударил в лицо, ослепив на мгновение. Когда она открыла глаза, на тропинке перед ней стояла **девочка**.
**Себя лет семи.**
— **Папа сказал, ты убегаешь,** — маленькая Настя улыбнулась **слишком широко**. — **Но мы же семья?**
Из-за деревьев медленно вышли **другие**.
**Мать** с пустыми глазницами.
**Отец** — его лицо наконец было видно — **слизанное до костей**.
И **ещё десятки теней** — все с её чертами.
**Все Насти.**
**Все пойманные.**
Настя застыла, окружённая тенями своих прошлых воплощений. Маленькая девочка с неестественной улыбкой протянула к ней руку:
— **Ты же знаешь, как это работает. Он научил тебя ещё тогда... в погребе.**
Внезапно в Настиной памяти всплыло то, что она годами вычёркивала из сознания.
**Погреб. Мать. Нож в её руке.**
*"Кровь продлевает жизнь, Настенька,"* — шептал отец, обнимая её сзади. *"Ты особенная. Ты — моя наследница."*
Она не убивала мать.
**Она помогала ей уйти.**
Потому что та умоляла.
Потому что **мать уже начала превращаться в Нечто** — как отец.
Как теперь превращалась она сама.
Тени сомкнули круг.
— **Присоединяйся к нам,** — прошептала мать-тень.
Настя взглянула на свои руки.
**Под кожей шевелилось что-то чёрное.**
Она улыбнулась.
**Той же неестественно широкой улыбкой.**
— **Я дома,** — сказала Настя.
И шагнула в круг.
**Где-то далеко, на трассе, затормозил грузовик.**
**Молодая девушка голосовала у обочины.**
**В её глазах отражался лунный свет — пустой и бездонный.**