— Ну спасибо! У всех мамы как мамы, квартиры дарят, деньгами помогают, а моя меня беременную на улицу выставляет!
— Юль, я просто хочу спокойно жить, — холодно ответила Людмила, наливая себе вало.кордин. — Не драматизируй. Ты не одна, у тебя муж есть. Найдёте, где жить, не маленькие уже.
— М-да, не ожидала от тебя такого, — Юля скрестила руки на груди и нахмурилась. — По-моему, ты просто искала повод нас выгнать. Ты ж придираешься к каждому чиху! Мы и так уже на цыпочках ходим, а ты всё равно недовольна. Вон Ленка тоже живёт с матерью, так та золотая женщина! Ещё и помогает им с ипотекой.
— Вот и идите к этой золотой женщине. Я тоже была хорошей, пока вас не впустила.
Людмила не была бессердечной. Ей было больно, быть может, даже больше, чем дочери. Просто она поняла одну простую вещь: они всё равно разругаются. Вопрос лишь в сроках. Можно было растянуть это «удовольствие» ещё на пару лет, а можно было вытащить этот сорняк сразу вместе с корнем. И она выбрала второе.
...Началось всё почти год назад. Дочь тогда приехала в гости. Как выяснилось — на переговоры.
— Мам, я тут хотела предложить... точнее, попросить. Может, съедемся и поживём все вместе? Временно. Ты сама говорила, что коммуналка сумасшедшая. Мы на себя две трети возьмём, будем продукты закупать, всё по справедливости. А там потихонечку и на свою квартиру отложим.
Тогда Людмила сразу вспомнила свою сестру, Светлану. Она тоже пустила к себе детей. Тоже временно. «Временно» длилось уже три года, и конца и края этому не было.
Светлана попала в бытовой ад. Почему-то и сын, и невестка решили, что всё хозяйство должно быть на ней. Светлана ещё не вышла на пенсию и работала, а после работы у неё начиналась вторая смена. Она готовила, стирала и убирала, а в ответ на претензии получала лишь хамство.
— А что сложного-то? Кинула пару пакетиков гречки, котлеты разогрела и всё, — удивлялся сын.
С невесткой было ещё хуже. Она игнорировала все просьбы помочь хотя бы с уборкой.
— Вам надо — вы и прибирайтесь, — отвечала она. — Как по мне, тут достаточно чисто.
Стоило ещё тогда задуматься, а не попадёт ли Людмила в ту же ловушку. Однако она отмахнулась от этой мысли. У неё ведь не сын, а дочка. Уж девочки-то знают, каким трудом даются котлеты и чистота в доме. Да и Юля точно не была грязнулей.
Людмила даже обрадовалась такому предложению. Ей было скучно одной. Всего пару лет назад они жили с дочерью вдвоём, и им было хорошо. Так почему бы не вернуться к этим временам?
Она согласилась, и первые недели всё и правда шло на удивление гладко. Молодые взяли дом на себя почти полностью. Игорь прикрутил ручки к ящикам, починил раковину в ванной, что-то подшаманил с электрикой. Юля всегда приносила из магазина любимые мамины йогурты, готовила на троих. По вечерам они все вместе смотрели старые комедии.
В такие моменты казалось, что они — образцовая семья.
Но потом... Людмила потеряла сон. Буквально.
В юности Людмила страдала от того, что весь мир подстраивался под жаворонков. Ранние пробуждения, головная боль в течение всего дня, сонливость уже к обеду. А ведь ещё нужно было досидеть до самого вечера и сохранять хотя бы видимость бурной деятельности.
Когда Людмила вышла на пенсию, она наконец вздохнула полной грудью. Теперь она могла жить по своему графику. Женщина привыкла ложиться в два - четыре часа ночи и вставать ближе к полудню. При таком расписании она чувствовала себя очень даже комфортно.
Но с молодыми пришлось пересмотреть свой режим дня.
Зять громко храпел и кашлял. У него был хронический бронхит. Людмила старалась относиться к этому с пониманием: человек ведь не контролирует себя. Однако понимание не делало её сон глубже.
И это ещё полбеды.
Молодые вставали в шесть утра, и тогда начинались самые настоящие «концерты»... Дочь гремела кастрюлями, разогревала еду в шумной микроволновке, заваривала чай, смотрела телевизор. Зять слушал музыку в душе, хлопал дверьми, звонил по работе. Они громко смеялись и разговаривали в полный голос.
Людмила, конечно, просыпалась. Она не могла уснуть, пока они собирались. И ещё несколько часов — после их ухода. Потом — мучилась от головной боли и сердцебиения, ни за что не могла взяться, отлёживалась по полдня. Словом, существовала, а не жила.
Людмила пробовала договориться. Для начала — с зятем, ведь готовка была неотъемлемой частью жизни, а вот громкая музыка — это уже излишество.
— Игорь, не мог бы ты вести себя потише по утрам? Пожалуйста. Я не высыпаюсь, мне потом плохо.
— Я постараюсь, но вы же понимаете, что мы с Юлей работаем? Мы физически не можем совсем не шуметь, — ответил зять.
Уже тогда стало ясно, что замечание Людмилы никто не воспринял всерьёз. Всё осталось по-прежнему.
Это было вдвойне обидно, ведь она-то подстроилась под привычки молодых. Она смотрела фильмы только в наушниках, включала стиральную машину лишь днём и ходила на цыпочках. Почему они не могли сделать то же самое?
Потом Людмила стала говорить с дочерью.
— Юль, вы, конечно, молодцы, по дому у меня к вам никаких вопросов, но... Не могли бы вы не шуметь, когда я сплю? — осторожно попросила она. — Я просыпаюсь от каждого шороха, а вы очень громко разговариваете и собираетесь по утрам.
— Мам... Ну мы ж не можем совсем шёпотом говорить. Мы и так очень стараемся. Игорь вон фильтр тебе на воду поставил, мусор каждый день выносит, — сразу бросилась дочь в защиту.
Людмиле хотелось сказать, что она просит не о фильтре, а о тишине, но она всё же старалась оставаться вежливой.
— Я вижу. Я очень благодарна вам за это. Но в моём возрасте уже трудно заснуть по щелчку пальцев. Я потом хожу днём как варёная.
— Мам, а что мешает тебе спать днём, когда нас нет? — вдруг спросила Юля. — Мы-то возвращаемся где-то в семь вечера.
Людмила аж опешила. Она теперь ещё и должна ломать свой график под них?
— Мне неудобно спать днём. У меня уже есть сложившиеся привычки, с которыми мне хорошо.
— Вообще все нормальные люди спят по ночам, — обиженно заявила дочь.
Людмила удивлённо вскинула брови.
— Юль, я всю жизнь вставала по утрам, чтобы работать, обеспечивать тебя и отводить в садик и школу. Дайте мне хоть на старости лет пожить в своём режиме, а не в чужом.
— Ну, ладно, я поговорю с Игорем, — Юля недовольно нахмурилась, но хотя бы решила пойти на уступки. — Мы попробуем поставить накладки на двери. Должно помочь. Давай не будем ссориться.
Они действительно обклеили все двери, но этого оказалось мало. Слышимость осталась прежней. Сначала они старались говорить потише, однако через неделю всё вернулось в прежнее русло.
— Ох как я тебя понимаю... — сказала сестра, когда Людмила пожаловалась ей. — Попробуй беруши. Может, полегче станет.
— Пробовала. У меня от них только уши болят. И голова, — со вздохом ответила Людмила.
— Ну, тогда могу только посочувствовать. Терпи...
Но Людмила не хотела терпеть. Тем более, что в какой-то момент Юля вдруг объявила, что она беременна. Людмила криво улыбнулась: не хотела портить всем настроение, но прекрасно понимала, чем ей всё это грозит. Колики, режущиеся зубы, круглосуточный плач...
Она хотела быть бабушкой, но в формате «приехала, помогла, уехала». Совместное проживание она не потянула бы ни физически, ни морально. И ещё неизвестно, на сколько затянется вся эта история, ведь ребёнок — это большие траты. Тут уже не до накоплений.
Но добило Людмилу не это.
В один день Юля принесла в дом маленькую лохматую собачку — йорка по кличке Лимон.
— Ты что, решила завести собаку? — удивилась мать.
— Нет, — сказала дочь, улыбаясь и пытаясь всучить йорка Людмиле. — Это Надька попросила присмотреть. Ну, моя коллега. Я тебе о ней рассказывала, помнишь? Она на Чёрное море собралась, а взять Лимона некому. Ты не переживай, он беспроблемный. К лотку и выгулу приучен, не кусается.
Пёс и правда был милым. Он лизнул Людмилу в руку, но та лишь отшатнулась.
— Юль... Вообще-то о таком советоваться надо.
— Мам, ну всего на две недели. Ты его даже не заметишь, обещаю. Он будет жить в нашей комнате.
Ну куда ж тут денешься? Не выставлять же собаку за дверь.
Очень быстро стало ясно, что Лимон не такой уж беспроблемный. Он скулил по ночам и царапал закрытую дверь. Видимо, скучал по хозяйке.
Это и стало последней каплей.
— Юль, я так больше не могу. У вас две недели, ищите жильё. Как раз Лимона вернёшь хозяйке и съезжайте, — сказала Людмила на третий день.
И вот тут-то и началось... Юля устроила такой скандал, словно мать выгоняла её босой в снегопад. Игорь обиделся и не разговаривал с тёщей все эти две недели. Но в итоге она всё-таки смогла вытолкнуть их из своего гнезда.
В ту ночь Людмила спала как младенец: длинным, глубоким сном без перерывов и внезапных пробуждений.
На следующий день ей позвонила сестра. Людмила похвасталась той, что наконец выспалась.
— Завидую тебе. Может, я и своих вытурю...
— Ну, если ты готова остаться одна. Мои мне за сутки так ни разу не позвонили, — невесело усмехнулась Людмила. — Но как по мне, так лучше одной, чем с такими соседями.
Людмила знала, что с Юлей они уже не будут общаться так же тепло, как и прежде. Но ведь будут же, когда обе оттают. Она даже была готова пойти на контакт первой. Главное, что в их отношениях уже не будет ссор, а в её доме вновь поселится тишина.
Дорогие подписчики! На платформе все шатко-валко, будущее туманно и, если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)