Я давно мечтал съездить в Урюпинск. Так уж сложилась жизнь, что именно в нём я провёл ту часть детства, которую принято называть младшим школьным возрастом. Согласитесь, весьма серьёзное основание, чтобы маленький провинциальный городок стал для меня настоящей малой родиной. Тем более, что сам я родился на далёкой Чукотке, в небольшом посёлке с загадочным названием Провидение. Прожил там младенцем пару месяцев и был вывезен вместе со старшим братом на материк. Так в те времена северяне называли Большую Землю. Всё то, что находилось за пределами полуострова. Теперь вы понимаете, почему выбор пал на Урюпинск, а не на Провидение. Нельзя считать родиной то, о чём имеешь представление только по книгам Сёмушкина или Рытхэу.
Мечты мечтами, однако всегда возникали причины, в связи с которыми поездка постоянно откладывалась на неопределённое время. Как говорится, было бы желание, а остальное приложится. Видимо, мне всё-таки не хватало именно желания.
Не скрою, я с величайшим удовольствием почитывал дорожные записки блогеров, решивших осчастливить Урюпинск своими визитами. К моему удивлению, все авторы относились к городу и горожанам уважительно, без высокомерия и снисходительной иронии, присущей жителям российских мегаполисов. Напротив, их заметки были наполнены то ли непонятной ностальгией, то ли чувством собственной вины за то, что городок представлялся им этаким анекдотом из камня, кирпича, брёвен и других строительных материалов. Странно, не правда ли? Вот и я о том же.
В июле этого года давнишнее желание вспыхнуло с новой силой. Я не стал сопротивляться, и мы с женой, не долго думая, назначили дату выезда, избрав в качестве транспорта междугородний автобус. Дело в том, что славный казачий город Урюпинск до сих пор является железнодорожным тупиком. Людмила взяла на себя хлопоты с проживанием, а я занялся планированием экскурсий.
Моя память сохранила немало дорогих сердцу мест. Наш четырёхэтажный кирпичный дом о трёх подъездах находился в центре города, на улице имени Ленина. В ту пору улица казалась мне бесконечной, и если я куда-то спешил, то обязательно садился на велосипед. Кстати сказать, велосипед был основным средством передвижения урюпинцев. Все, от мала до велика, вне зависимости от пола, крутили педали. Никто не удивлялся, завидев пожилую, скажем, семидесятилетнюю бабулю в седле двухколёсного коня. Памятуя о былом, я отвёл для прогулки по центру целый час, упустив из виду, что в детстве все деревья кажутся большими.
Вполне естественно, что улица Ленина проходила мимо площади Ленина. В шестьдесят девятом или в семидесятом году на площади установили памятник вождю. Событие, что называется, знаковое, поскольку постамент стоял на площади несколько лет, вызывая недоумение горожан. Дескать, сколько можно? Столетие Ильича на носу, а вы всё тяните. Как было принято в советские времена на площади проходили демонстрации трудящихся и военные парады. Да-да, самые настоящие военные парады, поскольку в Урюпинске дислоцировалась танковая (?) дивизия. Так что войск хватало с лихвой. Но самое интересное мероприятие приходилось на сентябрь, в день города. На площади, как грибы в одну ночь, вырастали палатки со столами, которые буквально ломились от продовольственного изобилия. Окорока, ветчины, колбасы, сыры, меды и прочая, и прочая, и прочая. Прикол был в том, что продукция демонстрировалась, но не подлежала продаже. Издержки планового хозяйства, так сказать. Урюпчане бродили меж столов, облизывались, поглядывая на творение рук своих, и, надышавшись ароматами, семьями выдвигались к ипподрому, расположенному, дай Бог памяти, на южной окраине города, неподалёку от плодозавода. Именно здесь не до конца «расказаченные» казаки и казачки могли вспомнить о своих корнях. Но об этом чуть позже.
Стадион для конных соревнований представлял собой площадку между двумя земляными валами, которые служили не только трибунами для зрителей, но и местом для пикника общегородского масштаба. Мужчины курили, судачили меж собой о достоинствах и недостатках лошадиных пород, а женщины, как положено, накрывали расстеленные полотнища, превращая их в скатерти - самобранки. Скачки, или бега, (я небольшой знаток в этом деле), открывались выездом казачьей полусотни, одетой в синюю форму, во главе которой ехал-гарцевал (?) пожилой седоусый мужчина с иконостасом на груди. И вот тут зрители разом вспоминали о своём происхождении, в едином порыве подхватывая едва слышимую старинную казачью песню, которую исполняла полусотня. Мне довелось однажды побывать на этом действе. Говорю со всей ответственностью: это было нечто! Потом начинались забеги или заезды, весьма похожие на кадры из кинофильмов «Кубанские казаки» или «Смелые люди», за тем исключением, что зрители приветствовали победителей не аплодисментами, а очередной порцией спиртного под соответствующий тост. Пожалуй, хватит. Пора вернуться на улицу Ленина. В шестидесятые годы она упиралась в тот самый дощатый павильон, где снималась, пожалуй, самая трогательная, я бы даже сказал, душераздирающая сцена фильма «Судьба человека» с великим Сергеем Бондарчуком в главной роли. Помните? Измордованный жизнью шофёр Соколов присмотрел у пивной беспризорного мальчонку, взял его с собой в кабину, а потом назвался папкой. Мы, десятилетние пацаны, конечно, ничего не знали об этом и иногда забегали в полутёмное помещение с земляным полом, чтобы купить на случайные копеечки окаменевшие пряники или слипшиеся карамельки. Хотите верьте, хотите нет, но сегодня мне кажется, что что ничего вкуснее тех сладостей я не едал. Ну как я мог не включить эту пивную в план экскурсий? Включил, естественно. А ещё я включил в список городской парк культуры и отдыха, улицу Кривошлыкова, мою среднюю школу № 1, главный городской кинотеатр «Мир», дом пионеров и ещё несколько объектов, всплывших в памяти во время сна или в результате просмотра любительских фотографий, сделанных на камеру под названием «Смена-6».
Продолжение следует.