— Катя, милая, я принесла вам пельмени домашние! Открывай!
Дверь квартиры распахнулась, и Катя застыла на пороге, глядя на свекровь с пакетами в руках. Елена Романовна, как всегда, выглядела безупречно — каре уложено волосок к волоску, макияж сдержанный, но идеальный, строгий костюм подчеркивал статусность.
— Елена Романовна... — Катя моргнула несколько раз. — Мы не ждали вас сегодня.
— А что, теперь нужно специальное приглашение, чтобы навестить сына? — Елена Романовна протиснулась в прихожую, бросив пакеты прямо на обувную полку.
Катя глубоко вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— Нет, конечно, просто... Мы с Яном собирались сегодня в кино, я как раз собиралась.
— В кино? В среду? — Елена Романовна прошла прямо в гостиную, оглядываясь по сторонам. — Что за фильм такой важный, что нельзя отложить? А что у вас тут за беспорядок? Посуда не вымыта? Катя, девочка моя, ты ведь не работаешь сегодня.
Катя закрыла глаза на секунду, считая до пяти в уме. Третий внезапный визит за неделю. Да, квартира была подарком от свекрови — шикарная трешка в хорошем районе. Подарок, о котором Елена Романовна не давала забыть ни на минуту.
— Я только закончила работу над рукописью, — спокойно ответила Катя. — Финальная редактура, срочная.
— А, эти твои книжки, — махнула рукой свекровь. — Ян дома?
— Нет, он задерживается на работе. Будет к семи.
Елена Романовна уже открывала шкафчики на кухне.
— Боже мой, как у вас все расставлено! Кто ж так тарелки хранит? Давай-ка я помогу тебе навести порядок.
Катя почувствовала, как внутри нарастает волна раздражения.
— Елена Романовна, пожалуйста, не надо ничего переставлять. Нам удобно именно так.
— Удобно? — свекровь повернулась, вскинув брови. — Катенька, я тридцать лет веду дом, уж поверь моему опыту. Вот смотри, если переложить все вот так...
Через полчаса кухня была перевернута вверх дном. Елена Романовна методично вынимала все из шкафчиков, комментируя каждую вещь, расставляя по-своему. Кате оставалось только наблюдать за этим стихийным бедствием.
— А теперь пойдем в спальню, — решительно заявила свекровь. — Я видела, как ты складываешь белье в шкафу. Это же просто катастрофа!
— Нет! — Катя наконец не выдержала. — Простите, но я не хочу, чтобы вы перебирали наши вещи в спальне.
Елена Романовна замерла, медленно опустив руки.
— Вот как? — холодно произнесла она. — Значит, я недостаточно хороша, чтобы помочь вам с порядком? А когда я дарила вам эту квартиру, я была достаточно хороша?
В этот момент в дверь позвонили. Катя бросилась открывать, радуясь передышке. На пороге стоял Ян — высокий, темноволосый, с усталыми глазами.
— Привет, — он наклонился поцеловать жену и замер, услышав голос матери. — Мама здесь?
— Янчик! — Елена Романовна вышла в прихожую. — А я вот решила вас навестить, пельмешек принесла. Твоя Катя меня совсем не ждала, даже обиделась, что я хотела помочь с уборкой.
Ян бросил беспомощный взгляд на жену.
— Мама, мы собирались в кино сегодня...
— В кино? В среду? — повторила Елена Романовна. — Ты работаешь целыми днями, неужели лишний вечер не можешь провести с матерью?
Катя видела, как плечи мужа опускаются. Он снова не сможет возразить матери, как всегда. Она отвернулась, чтобы скрыть разочарование.
— Я приготовлю ужин, — произнесла она тихо.
Поздно вечером, когда Елена Романовна наконец ушла, Ян обнял Катю, пытаясь загладить вину.
— Прости за сегодня. Она просто волнуется за нас.
— Она не волнуется, — Катя отстранилась. — Она контролирует. У нее даже ключи от нашей квартиры есть, ты знаешь? Она приходила в понедельник, когда нас обоих не было. Я обнаружила, что все мои бумаги на столе разложены иначе.
Ян нахмурился.
— Ты уверена?
— Абсолютно. И это уже не первый раз.
— Поговорю с ней, — вздохнул Ян.
— Нет, — твердо сказала Катя. — Мы поменяем замки. Завтра же.
***
Спустя три дня Катя сидела в кафе напротив своей лучшей подруги Веры, рассказывая о последних событиях.
— Ты действительно поменяла замки? — Вера смотрела на подругу с восхищением. — И что Ян?
— Согласился, — Катя размешивала ложечкой кофе. — Но ты бы видела его лицо! Как будто предает кого-то. Вера, я так устала быть злодейкой в этой истории.
— Ты не злодейка, — Вера накрыла ладонь подруги своей. — Ты защищаешь свой дом.
— Дом, который нам подарила свекровь, — горько усмехнулась Катя. — Знаешь, иногда я жалею, что мы согласились на этот подарок. Может, лучше было бы жить в однушке, но своей, купленной на свои деньги.
— И платить ипотеку двадцать лет? — Вера покачала головой. — Не придумывай. Проблема не в квартире, а в том, что Елена Романовна не уважает ваши границы.
— Янчик! Катенька! Вы дома? — голос Елены Романовны эхом разнесся по подъезду.
Звонок в дверь раздался снова и снова. Катя и Ян переглянулись. Это был момент истины.
— Открывай, — тихо сказал Ян.
Катя подошла к двери.
— Кто там? — спросила она, хотя прекрасно знала ответ.
— Катя, это я! Открывай быстрее, у меня руки заняты!
Катя открыла дверь. Елена Романовна стояла с пакетами продуктов, недоуменно глядя на невестку.
— Почему так долго не открывали? И почему мой ключ не подошел?
— Мы поменяли замки, — спокойно ответила Катя.
— Что? — свекровь застыла на пороге. — Зачем?
— Проходи, мама, — Ян появился в прихожей. — Давай я помогу с пакетами.
Елена Романовна вошла в квартиру, но атмосфера уже накалилась до предела.
— Я не понимаю, — она повернулась к сыну. — Почему вы поменяли замки и не дали мне новый ключ?
— Мама, — Ян старался говорить мягко. — Мы решили, что будет лучше, если ты будешь предупреждать о визитах заранее.
— Предупреждать? — Елена Романовна перевела взгляд с сына на невестку. — Я должна спрашивать разрешения приехать? А ты не забыла, кто подарил вам эту квартиру?
Катя почувствовала, как краска приливает к лицу.
— Никто не говорит о разрешении, Елена Романовна. Просто о элементарном уважении...
— Уважении? — перебила свекровь. — Это называется уважением — менять замки за спиной? Не давать матери ключ от квартиры собственного сына?
— Елена Романовна, — Катя старалась сохранять спокойствие, — когда вы приходите без предупреждения, это нарушает наш распорядок. Когда вы переставляете наши вещи...
— Я помогаю вам! — голос свекрови задрожал. — Я всегда только помогала! А теперь меня выставляют какой-то злодейкой!
— Никто не выставляет тебя злодейкой, мама, — вмешался Ян. — Просто нам нужно немного... пространства.
— Пространства? — Елена Романовна усмехнулась. — В квартире, которую я вам подарила? Может, мне вообще перестать приходить? Может, я вам больше не нужна?
— Мама, не драматизируй, — устало произнес Ян.
— Я драматизирую? — Елена Романовна взяла сумку. — Хорошо. Раз я такая навязчивая, ухожу. Но запомните оба: эта квартира — мой подарок. И если вы думаете, что можете просто вычеркнуть меня из своей жизни...
— Никто не вычеркивает тебя, мама!
— Нет, вычеркиваете! — она направилась к двери. — Я вижу, кто за этим стоит. И поверь, Ян, ты еще пожалеешь, что выбрал ее сторону против родной матери.
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом.
***
— Павел Викторович вызывает тебя, — коллега заглянул в кабинет Яна.
Ян поправил галстук и направился к начальнику. Последние две недели на работе были напряженными — новый проект, сжатые сроки, повышенная ответственность. А дома — холодная война между женой и матерью. Елена Романовна не приходила, но звонила каждый день, и каждый разговор заканчивался намеками на неблагодарность Кати.
— Присаживайся, — Павел Викторович, крепкий мужчина с военной выправкой, указал на кресло. — Есть разговор.
— Слушаю вас.
— Ты знаешь, что мы открываем филиал в Новосибирске?
Ян кивнул.
— Мне нужен толковый руководитель проекта там. На два года, с перспективой дальнейшего роста. Зарплата вдвое выше нынешней, квартира служебная, все условия.
Ян замер. Это было предложение, о котором многие могли только мечтать.
— Спасибо за доверие, но... у меня жена здесь, ее работа...
— Думаю, с ее опытом она найдет работу и в Новосибирске, — отмахнулся Павел Викторович. — Обсуди с ней. Даю три дня на размышление.
Вечером Ян рассказал Кате о предложении. Она выслушала молча, а потом произнесла:
— Ты хочешь согласиться?
— Я не знаю, — честно признался Ян. — Это отличная возможность для карьеры, но... ты же только получила повышение до заместителя редактора. И вообще, переезжать...
— А твоя мама? — тихо спросила Катя.
— При чем тут мама?
— Ты сам понимаешь, при чем. Мы уедем — квартира останется. Что помешает ей просто забрать ее обратно? Она же постоянно напоминает, что это ее подарок.
Ян вздохнул.
— Катя, давай не будем сейчас все усложнять. Мама никогда не заберет квартиру, это просто слова.
— Ты уверен? — Катя посмотрела мужу в глаза. — После того скандала с замками она прямо сказала, что пожалеет о своей щедрости.
Телефон Яна зазвонил. На экране высветилось: "Мама".
— Не бери, — попросила Катя.
Но Ян уже нажал на кнопку приема.
— Да, мам?
— Янчик, ты не поверишь! Антон приезжает с Мариной на следующей неделе! Я готовлю большой семейный ужин в воскресенье. Чтобы вы оба были, это не обсуждается!
— Хорошо, мам, — Ян бросил извиняющийся взгляд на жену. — Мы придем.
— И еще, — голос Елены Романовны стал вкрадчивым. — Мне птичка напела, что тебе предложили повышение с переездом? Это правда?
Ян застыл.
— Откуда ты...
— Маленький город, сынок. Жена Павла Викторовича в моей группе по аквааэробике. Так что, ты согласишься?
— Я еще не решил, мама. Мы с Катей обсуждаем.
— Обсуждаете? — в голосе матери появились нотки раздражения. — А что тут обсуждать? Конечно, соглашайся! Это же твоя карьера! Или Катя снова против?
— Мама, давай не сейчас, — Ян потер лоб. — Увидимся в воскресенье.
Он положил трубку и посмотрел на Катю.
— Она уже знает.
— И конечно, считает, что ты должен согласиться, — Катя горько усмехнулась. — А я, конечно, эгоистка, которая мешает твоей карьере.
— Катя, перестань. Это наше с тобой решение, не мамино.
— Правда? — Катя встала. — Тогда почему я чувствую, что она уже все за нас решила?
***
Семейный ужин у Елены Романовны напоминал поле боя перед сражением. Стол был накрыт безупречно — хрусталь сверкал, серебро блестело, угощения выглядели как с обложки журнала. Антон, брат Яна, высокий и подтянутый, с легкой сединой на висках, обнимал брата, а его жена Марина, миловидная шатенка, неловко улыбалась Кате.
— Рада вас видеть, — сказала Катя. — Как доехали?
— Нормально, — ответила Марина. — Правда, Елена Романовна уже успела сообщить нам все семейные новости.
— Могу представить, — Катя натянуто улыбнулась.
— Ребята, к столу! — позвала Елена Романовна. — Антон, садись здесь, рядом со мной. Яночка, ты напротив. Катя, ты можешь сесть вон там.
Катя оказалась на самом дальнем краю стола, будто случайно отодвинутая от основной компании.
— Итак, — Елена Романовна подняла бокал. — За встречу! Как же я рада, что мои мальчики снова вместе!
После нескольких тостов и обмена новостями разговор неизбежно перешел к предложению о переезде.
— Я считаю, это отличная возможность, — заявила Елена Романовна. — Янчик, ты просто обязан согласиться.
— Мама, мы еще не решили, — Ян выглядел неуютно. — У Кати здесь работа, друзья...
— Работа! — фыркнула Елена Романовна. — Подумаешь, книжки редактировать! Такую работу можно найти где угодно. А вот твоя карьера — это серьезно.
— Вообще-то я недавно получила повышение, — тихо заметила Катя. — И у меня контракт на год.
— Контракт можно расторгнуть, — отмахнулась свекровь. — В конце концов, что важнее — какие-то бумажки или будущее семьи?
— Мам, — вмешался Антон, — может, дашь им самим решить?
— А что тут решать? — Елена Романовна развела руками. — Конечно, Янчик должен принять это предложение! И потом, Катенька, — она перевела взгляд на невестку, — переезд решит и ваши... проблемы с моими визитами. Я ведь не буду летать в Новосибирск каждую неделю.
— Значит, вы признаете, что ваши визиты — это проблема? — не выдержала Катя.
За столом повисла тишина.
— Вот видишь, Ян? — Елена Романовна покачала головой. — Твоя жена считает меня проблемой. А ведь если бы не я, жили бы вы сейчас в какой-нибудь съемной квартирке. Никакой благодарности!
— Елена Романовна, — Катя старалась говорить спокойно, — я благодарна за подарок. Но подарок дарят безвозмездно, не требуя вечной платы в виде потери собственного пространства.
— Пространства! — воскликнула свекровь. — Слышите? Для невестки я — вторжение в ее драгоценное пространство! А то, что я одна вырастила двоих сыновей, работала на трех работах, недоедала, но обеспечила их всем — это ничего не значит?
— Мама, — Антон положил руку на плечо матери, — никто не говорит, что это ничего не значит.
— Нет, говорят! — Елена Романовна вскочила из-за стола. — Я для них все сделала! Всю жизнь! И что получаю взамен? Меня лишают ключей от квартиры, которую я подарила! Меня считают навязчивой! Меня отталкивают!
— Мама, успокойся, — Ян тоже встал.
— Не указывай мне! — отрезала Елена Романовна. — Я вижу, кто настраивает тебя против меня. С тех пор, как ты женился, ты совсем отдалился. А теперь еще и ключи менять! И все из-за нее!
Она ткнула пальцем в сторону Кати.
— Елена Романовна, — Катя тоже поднялась, — может, хватит обвинять меня во всех смертных грехах? Я просто хочу нормальных, здоровых отношений.
— Здоровых? — свекровь горько рассмеялась. — Здоровые отношения — это когда невестка уважает свекровь, а не выставляет ее за дверь!
— Мама, прекрати, — неожиданно твердо сказал Антон. — Ты ведешь себя несправедливо.
Елена Романовна замерла, не веря своим ушам.
— Ты защищаешь ее?
— Я защищаю их право на собственную жизнь, — Антон вздохнул. — Мама, мы с Мариной чуть не развелись три года назад из-за твоего постоянного вмешательства. Ты помнишь? Когда ты приходила к нам без предупреждения, переставляла вещи, критиковала Марину, давала "советы" о том, как нам жить?
— Это совершенно другое! — возразила Елена Романовна.
— Нет, мама, это то же самое, — мягко сказал Антон. — Мы уехали в другой город не только из-за моей работы. Мы уехали, чтобы спасти наш брак.
Марина молча кивнула, опустив глаза.
Елена Романовна опустилась на стул, словно из нее выпустили весь воздух.
— Значит, и ты против меня, — прошептала она. — Оба моих сына...
— Никто не против тебя, мама, — Ян подошел к матери. — Мы просто хотим, чтобы ты уважала наши границы.
— Границы, пространство, — горько произнесла Елена Романовна. — Модные словечки. В мое время семья была семьей, без всяких границ.
Она вдруг выпрямилась и посмотрела на Яна и Катю.
— Хорошо. Раз вы так хотите отделиться от меня, я помогу вам. Я забираю квартиру.
***
— Она не может просто взять и забрать квартиру, — говорила Вера, наливая Кате еще чаю. — Если документы оформлены правильно, это ваша собственность.
— В том-то и дело, — Катя покачала головой. — Елена Романовна показала нам документы. Оказывается, квартира оформлена как дар с обременением — она сохраняет право пользования пожизненно. Ян говорит, что это стандартная практика, когда дарят недвижимость.
— И что теперь?
— Теперь она грозится подать в суд и доказать, что мы нарушили условия дарения, не обеспечив ей доступ к квартире.
— Это какой-то кошмар, — Вера покачала головой. — А Ян что?
— А что Ян? — горько усмехнулась Катя. — Мечется между мной и матерью. Вчера сказал Павлу Викторовичу, что принимает предложение. Даже со мной не посоветовался. Просто поставил перед фактом.
— Что? — Вера распахнула глаза. — И ты?
— А что я? — Катя пожала плечами. — Я сказала, что не поеду. У меня здесь работа, друзья, родители. Я не собираюсь бросать все из-за того, что он не может противостоять своей матери.
— И что он ответил?
— Что я эгоистка, которая не думает о его карьере, — Катя вздохнула. — Мы сильно поругались. Я собрала вещи и уехала к родителям.
— Катя, — Вера взяла подругу за руку, — может, вам стоит еще раз поговорить? Спокойно, без эмоций.
— О чем говорить? — Катя покачала головой. — Он уже все решил. И знаешь, что самое ужасное? Его мать выиграла. Она добилась своего — разрушила наш брак.
В это время в квартире Елены Романовны раздался звонок в дверь. На пороге стоял Николай Петрович, отец Кати — крепкий мужчина в простой рабочей одежде.
— Нам нужно поговорить, — сказал он без предисловий.
Елена Романовна удивленно подняла брови, но пригласила его войти.
— Я слушаю.
— Моя дочь плачет, — просто сказал Николай Петрович. — Ее муж собирается уехать в другой город. Их брак на грани. И все из-за чего? Из-за квартиры?
— Не из-за квартиры, — возразила Елена Романовна. — Из-за неуважения. Ваша дочь не уважает меня как мать Яна. Она настраивает его против меня.
— А вы уважаете ее? — спросил Николай Петрович. — Вы врываетесь в их дом без спроса, перебираете их вещи, указываете, как им жить.
— Я помогаю им! — воскликнула Елена Романовна. — Я подарила им квартиру!
— Подарили или купили право вмешиваться в их жизнь? — тихо спросил Николай Петрович.
Елена Романовна замолчала.
— Я воспитывала Яна один, — наконец произнесла она. — Его отец ушел, когда ему было пять. Все, что у меня есть — мои сыновья. И теперь они оба отворачиваются от меня.
— Они не отворачиваются, — мягко сказал Николай Петрович. — Они просто хотят жить своей жизнью. Разве не этого хочет любой родитель для своего ребенка? Чтобы он был счастлив?
— Счастлив... — Елена Романовна покачала головой. — А что, если я останусь совсем одна?
— Вы не останетесь одна, если научитесь уважать их выбор, — Николай Петрович встал. — Подумайте об этом. Не ради меня или моей дочери. Ради вашего сына.
Когда он ушел, Елена Романовна долго сидела неподвижно, глядя в окно.
***
— Я не могу так больше, — сказала Катя, сидя в маленькой квартире Ольги, ее коллеги, которая предложила ей временное пристанище. — Уже неделя прошла, а от Яна ни слова.
— Может, ты сама позвонишь? — спросила Ольга.
— Зачем? Чтобы услышать, как он собирает вещи для переезда? — Катя покачала головой. — Нет уж, спасибо.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Яна. Катя замерла.
— Бери, — тихо сказала Ольга и вышла из комнаты.
— Да? — Катя ответила, стараясь, чтобы голос звучал твердо.
— Привет, — голос Яна звучал устало. — Можем поговорить? Лично, не по телефону.
Катя помедлила секунду.
— Хорошо. Где?
— В парке возле нашего дома? Через час?
— Я буду.
Парк встретил Катю прохладным ветром и шелестом желтеющих листьев. Ян уже ждал ее на скамейке — осунувшийся, с кругами под глазами.
— Спасибо, что пришла, — сказал он, когда Катя села рядом, оставив между ними расстояние.
— Я слушаю, — она сложила руки на коленях.
Ян глубоко вздохнул.
— Я отказался от повышения. Остаюсь здесь.
Катя недоверчиво посмотрела на него.
— Почему?
— Потому что понял, что едва не потерял самое важное в своей жизни — тебя, — он повернулся к ней. — Катя, прости меня. Я вел себя как последний трус, позволяя маме вмешиваться в нашу жизнь годами, а потом обвиняя тебя, когда ты наконец выступила против этого.
— Ян...
— Нет, дай договорить, — он поднял руку. — Я разговаривал с Антоном, с отцом Мариной... Я понял, что мама действительно переходила все границы. И я позволял ей это делать.
Ян взял Катю за руку.
— Павел Викторович предложил мне другой вариант — возглавить новый проект здесь, в городе. Зарплата не такая высокая, как в Новосибирске, но это шаг вперед.
— Я рада за тебя, — искренне сказала Катя.
— Но главное не это, — Ян сжал ее руку. — Я говорил с мамой. Серьезно говорил, может быть, впервые в жизни. И знаешь что? Мне кажется, она наконец услышала меня.
— Правда? — Катя не скрывала скептицизма.
— Она согласилась переоформить документы на квартиру. Без обременения, без права пользования — просто чистый дар.
Катя смотрела на мужа с недоверием.
— Почему вдруг такая перемена?
— Не знаю, — честно признался Ян. — Возможно, разговор с твоим отцом повлиял. Или то, что Антон открыто встал на нашу сторону. А может, она просто испугалась окончательно потерять отношения со мной.
Он взял обе руки Кати в свои.
— Возвращайся домой. Пожалуйста.
Катя колебалась.
— Ян, дело не только в квартире или твоей маме. Дело в нас с тобой. Ты принял решение о переезде, даже не посоветовавшись со мной. Как я могу верить, что это не повторится?
— Ты права, — он опустил голову. — Это было неправильно. Я обещаю, что больше никогда так не поступлю. Все важные решения — только вместе, как команда.
— Не знаю, Ян... — Катя покачала головой. — Я так устала от этой борьбы.
— Я понимаю, — он отпустил ее руки. — Но я прошу дать мне, дать нам еще один шанс. Я докажу, что могу измениться.
***
Квартира встретила Катю тишиной и странным ощущением новизны, словно она вернулась в чужое, незнакомое место. Ян нес ее сумки, неловко улыбаясь.
— Я купил твой любимый торт, — сказал он. — И еще цветы, но они, кажется, уже завяли...
Катя невольно улыбнулась. В этой неуклюжей заботе был весь Ян — искренний, немного растерянный, но старающийся.
— Спасибо, — она сняла пальто. — Ты говорил с матерью насчет документов?
— Да, — Ян кивнул. — Она обещала зайти к нотариусу на этой неделе.
— И ты веришь, что она это сделает?
— Думаю, да, — он пожал плечами. — Она выглядела... другой. Я не знаю, как объяснить. Более задумчивой, что ли.
Катя хотела ответить, но в этот момент раздался звонок в дверь. Они переглянулись.
— Ты ждешь кого-то? — спросила Катя.
Ян покачал головой и пошел открывать. За дверью стояла Елена Романовна с папкой документов в руках.
— Здравствуйте, — она выглядела непривычно скованной. — Я не вовремя?
— Мама, — Ян отступил, пропуская ее. — Нет, все нормально. Катя только вернулась.
— Я знаю, — Елена Романовна кивнула. — Поэтому и пришла.
Она прошла в гостиную, где Катя замерла, напряженно выпрямившись.
— Здравствуйте, Елена Романовна, — сухо произнесла она.
— Катя, — свекровь впервые выглядела неуверенной. — Я принесла документы. Квартира теперь полностью ваша, без каких-либо условий.
Она положила папку на стол.
— Вот, можете проверить. Я уже была у нотариуса.
Ян взял документы, быстро просматривая их.
— Спасибо, мама, — он выглядел удивленным. — Это очень...
— Не благодари, — Елена Романовна махнула рукой. — Это должно было быть сделано давно.
Она повернулась к Кате.
— Я не буду извиняться за то, что люблю своего сына и хочу быть частью его жизни. Но я признаю, что переходила границы.
Катя молча смотрела на нее, не зная, что ответить.
— Когда умер муж, — продолжила Елена Романовна, — дети стали всем для меня. Я жила ради них, дышала ради них. И когда они выросли, я не смогла отпустить. Это... сложно.
— Я понимаю, — тихо сказала Катя. — Но вы должны понять, что Ян и я — отдельная семья. У нас свои правила, свой уклад.
— Да, — неожиданно согласилась Елена Романовна. — Антон сказал мне то же самое. И твой отец, Катя. Он очень... прямолинейный человек.
— Весь в дочь, — впервые улыбнулся Ян, и напряжение в комнате немного спало.
— Я не прошу быть моими лучшими друзьями, — Елена Романовна расправила плечи. — Но я хочу быть частью вашей жизни. На ваших условиях.
— Это значит — никаких внезапных визитов? — уточнила Катя.
— Да, — кивнула свекровь. — Я буду звонить заранее. И не буду переставлять ваши вещи.
— И не будете напоминать о подаренной квартире при каждом удобном случае? — добавила Катя.
Елена Романовна поджала губы, но кивнула.
— Я постараюсь.
Катя обменялась взглядом с Яном. Она видела надежду в его глазах, желание мира между двумя самыми важными женщинами в его жизни. Но также она видела в его взгляде понимание — он больше не будет требовать от нее невозможного.
— Хорошо, — сказала наконец Катя. — Давайте попробуем. Но я хочу, чтобы было ясно — я делаю это ради Яна, не ради вас.
— Я понимаю, — ответила Елена Романовна. — И я тоже.
***
Три месяца спустя в их квартире собрались гости — праздновали повышение Кати до заместителя главного редактора. Вера с мужем, родители Кати, Антон и Марина, которые объявили о своем решении вернуться в город, и, конечно, Елена Романовна.
Атмосфера была теплой, но не без напряжения. Елена Романовна держалась в стороне от кухни, хотя явно с трудом сдерживалась, чтобы не вмешаться в процесс приготовления. Катя заметила это и оценила усилие.
— За Катю! — Ян поднял бокал. — За самого талантливого редактора в издательстве!
Все поддержали тост. Даже Елена Романовна улыбнулась и легонько кивнула невестке.
После ужина, когда гости разошлись по комнатам и балкону, Антон отвел Катю в сторону.
— Как у вас дела на самом деле? — тихо спросил он. — С мамой.
Катя посмотрела через комнату на свекровь, которая о чем-то оживленно беседовала с Мариной.
— Лучше, — честно ответила она. — Не идеально, но лучше. Она звонит перед визитом, не копается в наших вещах. Иногда срывается и начинает критиковать, но... Ян теперь останавливает ее.
— Это уже прогресс, — Антон усмехнулся. — Знаешь, мы с Мариной не просто так решили вернуться. Мама стареет. Ей нужна семья рядом.
— Я знаю, — кивнула Катя. — И я не против, чтобы она была частью нашей жизни. Просто...
— На расстоянии, — закончил за нее Антон. — Я понимаю. Мы с Мариной будем жить достаточно близко, чтобы разделить... бремя.
Они оба рассмеялись.
— Эй, о чем вы там шепчетесь? — позвал Ян.
— Обсуждаем твою маму, — честно ответила Катя, и все засмеялись, включая Елену Романовну.
Позже, когда гости разошлись, Ян и Катя сидели на диване, уставшие, но довольные.
— Хороший был вечер, — сказал Ян, обнимая жену.
— Да, — согласилась Катя. — Твоя мама даже не пыталась переставить мои книги на полке.
— Прогресс! — Ян улыбнулся. — Она старается, Кать. Правда старается.
— Я знаю, — Катя положила голову ему на плечо. — И я тоже стараюсь. Но не думаю, что мы когда-нибудь станем лучшими подругами.
— И не надо, — серьезно сказал Ян. — Мне достаточно, что вы можете находиться в одной комнате без открытой войны.
Катя рассмеялась.
— Низкая планка, но реалистичная.
— Знаешь, — задумчиво произнес Ян, — когда твой отец говорил с мамой... Что-то в ней действительно изменилось. Что он ей сказал?
— Не знаю точно, — Катя пожала плечами. — Папа не любит об этом говорить. Но я думаю, он просто напомнил ей, что любить — значит уметь отпускать.
Ян кивнул.
— Мудрый человек твой отец.
— В отличие от твоей матери, — шутливо заметила Катя, и они оба рассмеялись.
— А ты еще не жалеешь, что вернулась? — спросил Ян, становясь серьезным.
Катя задумалась на мгновение.
— Нет, — наконец ответила она. — Не жалею. Но я рада, что мы прошли через это. Теперь я знаю, что ты выбираешь меня. Нас.
— Всегда, — Ян поцеловал ее в висок. — Хотя...
— Что?
— Мама упомянула, что хочет зайти завтра, показать новую вазу для гостиной.
Катя закатила глаза.
— Пусть приходит. Но вазу мы не возьмем.
— Договорились, — Ян улыбнулся. — Хотя она будет настаивать.
— А мы будем стоять на своем, — Катя положила руку на руку мужа. — Вместе.
— Вместе, — эхом отозвался Ян.
В этот момент телефон Яна звякнул сообщением. Он посмотрел на экран и застонал.
— Это мама. Пишет, что забыла свой шарф и зайдет за ним завтра в восемь утра.
Катя вздохнула, но потом рассмеялась.
— Прогресс, говоришь? По крайней мере, она предупредила.
Ян обнял ее крепче.
— Шаг за шагом, — сказал он. — Мы справимся.
И в этот момент Катя поняла, что он прав. Полного примирения со свекровью, вероятно, никогда не будет. Елена Романовна останется властной, контролирующей женщиной, которая считает, что знает, как лучше для всех. Но теперь у них были границы. И самое главное — у них с Яном было понимание, что они вместе, одна команда против всего мира, включая Елену Романовну.
— Да, — сказала Катя, глядя в глаза мужу. — Мы справимся.
И она действительно в это верила.
***
Жаркий июльский день навевал мысли об отпуске. Катя с улыбкой наблюдала, как Ян возится с шашлыками на даче, а свекровь — удивительно! — спокойно сидит в шезлонге, не пытаясь руководить процессом. Телефон Кати звякнул оповещением. "Привет! Помнишь дачную соседку Веронику? Она попала в кошмарную историю с ремонтом. Представляешь, наняла бригаду по объявлению, а те оказались..." Катя нахмурилась. Имя соседки всплыло в памяти вместе с неприятным предчувствием. "Скинь ее номер, я позвоню", читать новый рассказ...